Мастер драгоценных артефактов 6 - Александр Майерс

Из чащи хлынули инсектоиды. Взрослые секачи и подземные жнецы, плюс туча падальщиков. Друид гнал их прямо на меня.

— Да ладно, так нечестно! Я и так здесь один, а вас пятеро. Пардон, четверо, — хмыкнул я.

Я сосредоточился, потянулся магическим чутьём к нити управляющего заклинания — связи между друидом и стадом жуков. Перехватить чужое плетение оказалось непросто. Особенно учитывая, что Сельма швыряла в меня свои бутыльки, что отвлекало.

Но статуя дала мне столько силы, что я буквально вгрызся в чужие чары и вырвал контроль.

Жуки растерянно замерли.

— Что⁈ — взревел друид.

А дальше я сделал то, чего они точно не ожидали. Дождался, пока Дегмунд, снова метнёт в меня заклинание смерти. И в последний миг выставил перед собой чёрный турмалин, но на сей раз не как защиту. А как проводник.

Заклинание смерти впиталось в камень, и я, вложив силу статуи, перенаправил его прямо в связь между друидом и жуками.

Энергия смерти хлынула по этой связи, как яд по венам.

Друид захрипел, глаза его закатились и он рухнул лицом вперёд. А следом за ним, один за другим, попадали замертво инсектоиды. Несколько десятков туш рухнули на землю с глухим хитиновым стуком.

— Минус два… ну и сколько-то ещё жуков, — констатировал я, переводя дыхание.

Из пятерых на ногах осталось трое: некромант, мечник и Сельма. Дариан, кривя обожжённое лицо, обходил меня со спины. Сельма лихорадочно перебирала флаконы, выбирая, чем бы меня достать. А Дегмунд стоял, тяжело опираясь на посох и сгорбившись — энергии в нём почти не осталось.

На востоке, за кромкой леса, небо начало светлеть. Брезжил рассвет.

Но расслабляться было рано.

— Продолжим? — спросил я, доставая из сумки очередной кристалл.

Катарина стояла на башне возле имения, вцепившись побелевшими пальцами в холодные перила, и не сводила глаз с деревни. Там творился сущий ад.

Небо то и дело озарялось вспышками — багровыми, льдисто-синими, ослепительно-белыми. Земля вздрагивала от глухих ударов, и даже досюда долетал грохот, будто сама земля раскалывалась на части. Деревья на опушке ходили ходуном, гнулись и трещали, а над кронами клубился разноцветный магический туман, подсвеченный изнутри всполохами силы.

И где-то там, в самом центре этого кошмара, сражался граф Шахтинский. Один.

— Я должна пойти туда, — в который раз проговорила ведьма, отрываясь от парапета. — Немедленно.

Крепкая рука легла ей на плечо. Ильдар, стоящий рядом, покачал головой.

— Нельзя, госпожа. Приказ графа, — в который раз повторил он, проводя рукой по бороде.

— Плевать я хотела на его приказ! — ведьма резко обернулась, её глаза сверкнули силой. — Вы что, не слышите? Не видите⁈

По другую сторону от неё стоял Родан со скрещенными на груди руками. Он покачал головой и глухо произнёс:

— Мы всё видим и слышим, госпожа. Но граф ясно сказал: никому не вмешиваться. Даже вам.

— Вы не понимаете… — Катарина стиснула кулаки, и голос её невольно дрогнул. — Этот его приказ не значит, что он так уверен в своих силах. Он просто не хочет, чтобы мы пострадали. Он всегда так делает — берёт всё на себя, а нас отсылает подальше. А если ему нужна помощь? Если он там истекает кровью, а мы стоим тут и… ничего не делаем⁈

Ильдар чуть стиснул её плечо. Посмотрел на далёкие вспышки, потом снова на ведьму. Его суровое лицо оставалось спокойным.

— Мы всё понимаем, госпожа Катарина. Но мы уважаем волю графа, — твёрдо произнёс он. — Подумайте сами. Если мы начнём сомневаться в его словах, если станем нарушать его приказы всякий раз, когда нам страшно — то как вообще ему служить? Какой тогда от нас толк?

Катарина открыла было рот, но старый гвардеец продолжил:

— Граф ни разу нас не подвёл. Он вытаскивал нас из таких передряг, из которых, казалось, живым не выбраться. Я верю, что и сейчас он не подведёт.

— Я тоже верю, — решительно добавил Родан. — Он справится.

Ведьма перевела взгляд с одного воина на другого. В их глазах не было и тени сомнения.

Катарина медленно выдохнула и опустила взгляд.

— Хорошо, — прошептала она. — Хорошо. Ждём.

И потянулись самые долгие мгновения в её жизни.

Вспышки постепенно становились реже, грохот звучал уже не так часто. Магический туман над деревней начал редеть. А потом, совершенно внезапно, всё стихло. Только предрассветный ветер шелестел в кронах деревьев.

Катарина замерла на долю секунды — а потом сорвалась с места.

— Едем туда! Немедленно!

Она слетела по лестнице так быстро, что Ильдар и Родан едва поспевали за ней. Внизу уже стояли осёдланные кони — их держали наготове на всякий случай. Ведьма взлетела в седло, и следом за ней вскочили на коней Ильдар, Родан и отряд рыцарей.

До деревни они долетели вихрем, поднимая пыль в бледном свете зари. Ворвались на пустую улицу — и Катарина резко натянула поводья, чуть не свалившись с седла.

Она ожидала увидеть что угодно. Только не это.

Хотя, пожалуй, именно это она и ожидала увидеть. Или, по крайней мере, надеялась.

Леонид преспокойно сидел на мраморной лавочке возле своей статуи. Развалился, вытянув ноги, и смотрел на светлеющее небо с самым безмятежным выражением лица. Весь в крови, в грязи, в саже, одежда изодрана в лохмотья — но живой. И, что самое возмутительное, с улыбкой на лице.

Земля вокруг была изрыта воронками, из которых ещё курился дымок. В воздухе плавал разноцветный магический туман. Повсюду валялись тела врагов — застывшие в неестественных позах, один обезглавленный. Старик в чёрном валялся, раскинув руки, и его костяной посох торчал у него из груди. А между ними, среди примятой травы, поблёскивали десятки осколков магических кристаллов.

Но самое странное — сама деревня почти не пострадала. Дома стояли целёхонькие.

Ну, почти. У нескольких крайних домов были выбиты окна, а с одного начисто снесло крышу.

Катарина спрыгнула с коня и подбежала к графу.

— Зачем⁈ — выпалила она. — Зачем было так рисковать⁈

Леонид лениво повернул голову и пожал плечами.

— Да какой там риск, — протянул он. — Риска почти и не было. Зато теперь я знаю правду.

Ведьма застыла. На глаза навернулись слёзы — от пережитого ужаса, от облегчения, от злости на этого беспечного графа.

— Какую… правду? — проговорила она дрожащим голосом.

Леонид задумчиво постучал пальцами по мраморной лавке. Потом произнёс:

— Даже не знаю, нужно ли тебе её знать.

Глаза Катарины опасно вспыхнули. Воздух вокруг неё раскалился, волосы взметнулись будто от ветра.

Граф покосился на неё и хмыкнул.

— Ну, меня таким не испугать, — спокойно сказал он. — А вот плакать точно не надо.

Катарина смахнула слёзы и, не гася