Колыбель Мрака - Настя Полос

Никакой вычурности и бахвальства. Когда-то на Инуре во главе стояли Жрицы, но после создания меча все изменилось. Хранители перехватили власть, но старые семьи помнили, кому всегда благоволила Богиня. Однако, собирая щедрые пожертвования, Жрицы не тратили их на внешние красоты. Все деньги уходили на помощь народу.

Я помнил взгляд Теодоры, полный ненависти и презрения. Она считала, что это наша суть – богатство и гнилая душа. Но она не знала, как часто мы поднимали вопрос по улучшению города, как просили Кловисса выделить больше средств на поддержку семей. Но все это отвергалось. Ведь состояние храма – показатель силы Меках. Так всегда отвечал Кловисс.

Я вошел в небольшой дворик. Широкие фонари, подвешенные над крышами, световым куполом покрывали двор. Из зелени здесь пару колючих кустов, что цвели пурпурными цветами. Только такая растительность хорошо приживалась на Инуре. В центре стояли скамейки, видимо, чтобы служительницы могли отдохнуть на свежем воздухе. Никаких фонтанов и ухоженных дорожек.

Постучав в деревянную дверь, я стал ждать. Минуты текли, но я не уходил.

Наконец скрипнула дверь. Девушка с открытым лицом, но в плотно обхваченном платке, скрывающим волосы, испуганно смотрела на меня. Еще никогда мне не приходилось видеть послушницу. Ее племенные татуировки проходили вдоль глаз, создавая форму полумесяца, а пурпурная кожа сильно выделялась на фоне белоснежного одеяния.

– Простите, Господин. В Храме мало служительниц, и пока я добежала из одного крыла…

– Все хорошо. К тому же я прождал совсем недолго.

Послушница благодарно улыбнулась и, спохватившись, пропустила меня внутрь. Я подождал, пока она с усилием захлопнет дверь и пройдет вперед меня, указывая дорогу.

– Госпожа Паэль ожидает вас.

– Благодарю.

Девушка моргнула, робко склонив голову. Она хотела что-то сказать, но я пошел вперед.

Громоздкий зал встретил меня ярким светом. Десятки сфер висели над потолком, и белое марево внутри них излучало тепло и яркость. Жрица сидела на деревянной скамье, окутанная искусственными лучами.

Я подошел к Первой и опустился на колено, прикладывая белое одеяние ко лбу. Затем встал и сел на скамью напротив.

Глаза удивленно распахнулись.

Губы Жрицы вновь помолодели. Темная помада обрамляла мягкую улыбку. Паэль наклонилась чуть ниже, и край капюшона всколыхнулся. Я сразу же отвел взгляд, ощущая внутреннюю дрожь. Паэль же замерла в странной позе, ее губы растянулись еще шире, она вновь склонилась и громко произнесла:

– Я рада видеть тебя в своем Храме, Верховный.

Глава 24

Власть Верховного длится до конца смерти. Но иногда достаточно сильный претендент может бросить вызов и перехватить власть. Все это отсылалось к нашим зачаткам, когда инурийцы еще были собой.

Из дневника первого библиотекаря Инуры.

Ощутив негодование такой силы, что захотелось закричать, я обернулся, желая встретиться взглядом с Кловиссом. Он даже не смог сдержать своего обещания! Ради этой возможности я терпел боль и разыгрывал спектакли, ради этого я так долго был вдали от Теодоры, но у меня ничего не вышло! Он пошел со мной и украл единственный шанс поговорить со Жрицей.

Но когда я развернулся, то никого не увидел.

Я так и замер, боясь вновь посмотреть на Паэль.

Верховный. Верховный. Верховный.

Я покачал головой, а потом вскочил со скамьи и едва не упал, с трудом удерживая равновесия. Бросив на Жрицу взгляд, я увидел, как та, не сводя с меня закрытого лица, шептала что-то на ухо послушнице. Стены стали давить, воздуха не хватало. Потирая шею рукой, я словно ощутил на шее невидимую удавку.

Верховный. Верховный. Верховный.

– Сядь, Игос. Я бы не хотела, чтобы Верховный потерял себя в моем доме. Не хватало сейчас твоей Тени, что придет по мою душу.

Моя тень?

Теодора.

Ухватившись за внутреннюю связь, что соединяла нас, я пытался вырваться из клубка охвативших эмоций. Возможно, Теодора ощутила мое смятение и страх, но сейчас мне необходимо как можно быстрее справиться с паникой.

С другой стороны на меня хлынула непроглядная тьма, зрение исчезло, застилаясь мраком. Меня окунуло в толщу воды, где-то зашумел лес. Удивительно, но Теодора ответила мне.

Я смог взять себя в руки, мысленно посылая ей благодарность.

Возможно, Паэль давно выжила из ума. Прямо как Кловисс.

Сев обратно, я уставился на Жрицу в ожидании последующих слов. В этот момент в комнату влетела послушница с подносом дымящегося чая. Он пах травами и сладкими специями. Не глядя мне в глаза, она расставила две чашки с кислым вяленым фруктом Бухшут и разлила напиток. Тонкая струйка пара поднималась ввысь, и я сосредоточился на ней.

– Я знала, что с каждым разом Верховные издыхают, но чтобы не видеть собственной магии, не понять своего статуса… – Первая жрица скривила губы, а потом потянулась худой рукой за чашкой.

Я повторил ее движение. Питье обожгло горло.

– Я не Верховный. Кловисс Дарне-Варгу – Верховный.

Паэль повернула ко мне голову. И если бы я мог видеть ее глаза, наверняка там бы плескалась снисходительность.

– Дитя, – начала Паэль, но, когда я скривился, она покачала головой. – Не злись. Даже твой дядя для меня ребенок. Я властвую в этом Храме с начала сотворения Инуры.

Я знал, что она древняя, но чтобы настолько?

– Неужели ты не заметил, как изменился? Как магия потекла по твоим венам?

– Я, – начал и запнулся.

Жрица была права. В какой-то момент я стал чувствовать больше. Тот сад внутри, которого никогда не было. Слова инурийцев, их преданность. Когда же это началось? Когда я вернулся на Инуру? Или же…

– Верно.

Я уставился на нее. Неужели она умела читать мысли? Паэль усмехнулась. Значит, да!

– Хватит пустой болтовни! – Жрица кинулась ко мне и схватила за руку, резко потянув на себя, так чтобы нас разделяло всего несколько сантиметров, она прошептала: – Иди ко мне! Покажи себя Рах Нхашим!

Внутри что-то колыхнулось. Сильнее, чем магия, сильнее моего зверя. Оно распахнуло врата и поползло наружу. Выше и выше. Меня охватила дрожь, тело перестало подчиняться. Рот распахнулся, глаза закатились.

– Тише, мальчик. – сказала Жрица, и меня отпустило. Я рухнул на скамью и мог видеть только победную улыбку Паэль. Дыхание обжигало легкие. – Пока не пришло время выпускать тебя. Скоро твоя Халев все изменит. Изменит…

– Что ты со мной сделала?

Жрица вновь ухмыльнулась.

– У тебя много вопросов, но дать ответы на все не смогу. О чем-то должна рассказать не я, что-то ты обязан узнать сам. Но что-то все же скажу.

Я хотел повторить свой вопрос, узнать, что это было! Но глядя на ухмылку Паэль, понял, что та не ответит.

– Тогда… те жрицы… Они погибли. Почему?

– Хороший вопрос, – сказала она, притягивая чашку к себе. – Пара твоего брата была в очень темном месте. Некие силы старались ее уберечь, дабы кошмары завесы не коснулись чистой души. Девушка сопротивлялась, ей хотелось уйти. Но ее пара не желала расставаться. – Жрица сделала глоток. – Полагаю, изменения уже начались?

Кивнуть оказалось непосильной задачей, но я сумел заставить себя. Пот продолжал стекать градом по шее и спине.

Джессика и впрямь изменилась. Если не говорить о магии, она стала нервной, потерянной и раздраженной. Я считал, дело в отсутствие Теодоры, но могло ли это быть связано с тем, откуда ее вытащили Жрицы?

Догадывался ли Имран, на что обрекал любимую? Не оттого ли его подавленность и злоба?

– Хочешь знать, насколько я выжила из ума? Попросить говорить прямо?

Я отвел взгляд, ощущая уже совсем другой жар на щеках.

– Я не могу дать тебе ответа на этот вопрос, Игос. Девушка знает больше, чем говорит. Стало быть, это то, о чем рассказать должна не я. Однако скажу Адон Бакир, – Паэль повторила слова Джессики на древнем языке, – ты наделен властью, и все Нхашим начинают просыпаться. А она получила часть души твоего брата. Нхашим поселился и в ней. Вам