Колыбель Мрака - Настя Полос

Я опустился на колени. Совершенно нахально разглядывая ее промежность и приложился к ней губами. Теодора вспыхнула и дернулась, но я удержал ее двумя руками. Я рисовал круги, языком покрывал каждый сантиметр кожи. Пробовал ее сок и возносился до уровня солнц. Мне неимоверно сильно хотелось опустить руку вниз и доставить себе хоть немного удовольствия, но я только сильнее сжал ее, приказывая себе оставаться на месте. Теодора уже потеряла себя и не могла контролировать. Она громко стонала, дрожала, покачивалась и приближалась ко мне.

Это было лучшей наградой.

– Игнар! Игнар, я хочу тебя. Я сейчас…

И тогда мой язык проник в нее. Теодора вздрогнула и, запрокинув голову, громко вскрикнула. Я думал, что познал все, но она всегда могла меня удивить. Ее тени приобрели форму и подплыли ко мне, повиснув на плечах. Будто сама Теодора обнимала меня и желала быть ближе. Другой поток, более свирепый, ласкал живот бестелесными руками, проводя воздухом по моему естеству.

– Теодора. – Я зажмурил глаза.

Все свое удовольствие я выплеснул в движениях. Я стал бесом и демоном, пустыней и ночью. Я смаковал Теодорой в бешеном темпе, пока та не взорвалась второй раз. Она обмякла, и я подхватил ее под колени. Доверчиво она обхватила меня ладонями. И я не мог не вспомнить, как когда-то впервые взял ее на руки и вдохнул аромат волос.

Пока я нес ее к кровати, я повторил запретное действие. Удивительно, но она до сих пор пахла океаном и травой. К аромату примешался пот, что только сильней возбуждал меня.

Я опустил Теодору и усмехнулся. Она не выглядела насытившейся, а скорее наоборот, предвкушала новое удовольствие. В женских глазах плясали огни, они затягивали меня в омут, приковывали стальной цепью.

Хотя, казалось бы, куда еще прочней? С каждым поцелуем, прикосновением мы становились больше и крепче. Моя душа ширилась, вмещая всю любовь, что дарила Теодора, и не прекращала расти, отдавая все ей.

И сейчас, когда она лежала подо мной, усыпанная мелкими капельками пота, я чувствовал любовь. Свою и ее.

– Теодора. – Меня переполняли чувства, но я не мог найти нужных слов, чтобы высказать все.

Вместо этого я провел пальцами по ее щеке, бровям и ресницам. Любовно откинул черную прядь волос. Мои губы дрогнули от нежности в ее взгляде.

– Ты невероятно прекрасна. Как ночная звезда, как знойный ветер.

Вместо ответа Теодора развела колени. Мы сцепились взглядами. Она ждала.

Но у меня впервые появились сомнения. После нашего первого и единственного раза – она ушла. Мир рухнул и разбился вдребезги. Я оказался в стеклянном куполе, где каждый день мне нужно играть какую-то роль. Но Теодора не была бы собой, если не почувствовала бы мои смятения. Ладонь легла мне на шею, провела ниже, останавливаясь на груди.

Я безотрывно смотрел ей в глаза, пока неспешно входил. Поймал ее громкий выдох. Коснулся своим лбом ее. Толчок, второй, третий. Я доводил Теодору до умопомрачения, до безумства. Если у меня есть одна ночь, я сполна возьму все. И наполню ее.

Теодора металась по кровати, выкрикивала мое имя, обхватывала тело руками и ногами. Ее коготки царапали мне спину, впиваясь в только выздоровевшую кожу. Если шрамы, то только такие.

Я покрывал ее грудь поцелуями, обхватывал соски и быстрыми движениями языка играл с ними. Мои ладони сжимали ягодицы, живот, грудь. Я не мог остановиться на чем-то одном, мне нужно все и сразу. Все и всегда.

Когда Теодору сотряс уже третий оргазм, я решил, что победил, что смог довести ее до исступления. Но Теодора, как всегда, переиграла меня.

Я расслабился, и тогда она резко приподнялась и перевернула меня на спину. Сначала я испугался, что боль от плетей вернется, но этого не последовало. Я завороженно следил за движениями Теодоры.

Голая, потная и свирепая. Она уселась на меня сверху, глубоко введя мой член в себя. Я выругался сквозь зубы, когда она грубо повторила это движение. Она знала меня, знала, как я хотел.

Теодора завела мои руки за голову, оставляя свои ладони в моих.

– Не двигайся, – прошептала мне на ухо. – Иначе накажу.

Теодора резко опустилась на всю длину. Я застонал, толкая вперед бедра, но тепло ее лона покинуло меня. Я распахнул глаза.

– Я же сказала: не двигайся. – Она опустилась к моему уху и прошептала: – Выполняй приказ своей Госпожи.

Тени-помощники медленно поползли по кровати и связали мне руки, заменяя Теодору. Она же прогнулась в спине, собираясь вновь оседлать. Мой член дрогнул. Довольная собой, она ввела меня обратно в блаженство.

Я честно старался не двигаться, но лишь пару минут. Когда Теодора в бешеном ритме, упираясь на ноги, опускалась и поднималась на мне, а я не мог оторвать взгляда от ее открытых стонущих губ, от прыгающих грудей и руки между ног, что помогала достичь небывалого наслаждения, я понял, что такое настоящая пытка.

Теодора видела мои метания, видела, что я умирал от желания потрогать ее. И ей это чертовски нравилось. Она сама сходила с ума, унося меня за собой. Наши тела жестко соединялись, принося столько удовольствия, что я не выдержал.

Моя магия вырвалась, зверь зарычал, и оковы тьмы спали. Если Теодора и удивилась моей силе, то не успела показать это. Я поднялся и обхватил ее. Чуть привстал, чтобы облокотиться на спинку кровати и, приподняв, усадил обратно на член.

Слияние превратилось во что-то животное и необузданное, но от этого стало более настоящим. Мы неистово целовались, сплетая языки. Соединяли тела с громкими хлопками. И когда Теодора вновь взорвалась, я последовал за ней. Оргазм был столь мощным, что, кажется, стены комнаты задрожали. Я слегка прикусил кожу на ее плече и тут же зализал языком.

Мы лежали на мокрой от пота кровати.

Теодора устроилась вдоль спинки, вытянув ноги рядом со мной, а я положил голову напротив ее живота. На коже я рисовал круги пальцем. Ее тело – совершенство. Ни единой царапины. А ведь когда-то именно в этом месте меч проткнул ее. Здесь должен быть ужаснейший шрам, но все исчезло, будто и не было.

Теодора играла с моими волосами и молчала. Тени ушли, открывая вид на луну. Меня утягивал сон, но я боролся с ним как мог, продлевая мгновения вместе.

Я ощутил острую потребность что-то сказать.

– После того как я встретил тебя, я не имел ни с кем никаких связей. Только ты. И всегда будешь ты. – Рука в моих волосах напряглась и остановилась, но потом вновь неуверенно продолжила. – Нас соединили с Велассией еще в юношестве, но я никогда не прикасался к ней. – Слова давались тяжело, но я заставлял себя говорить. – Я просто смирился. Но потом, когда я встретил тебя – уже не мог. Я вел себя как последний трус, потому что не хотел сближаться с тобой. Желал решить проблему здесь. А потом прийти к тебе чистым, без лжи и венца. Я боялся, что узнай ты о Велассии, я бы потерял тебя, даже не получив. – Я вздохнул. – Когда мы прибыли на Инуру, до того как мы с тобой соединились, я ходил к Кловиссу. Я сказал ему, что не женюсь, а Велассии, что не люблю ее. Сказал ей о своих чувствах к тебе. Но все вышло так, как вышло.

Теодора не прекращала поглаживать меня.

– Я знаю, что был обязан сказать тебе, но я так боялся, Теодора. Все, что мне было дорого… Родители, мое детство, мои мечты… Это все уходило от меня. Я считал, что и ты откажешься от меня.

Сон почти завладел мной, но я должен был сказать самое важное.

– Я люблю тебя. Я очень люблю тебя.

Глава 23

У богини Такал есть брат Ламал. Он главный оракул всего Пантеона и помогает