Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

Мнусь пару секунд, решая — идти или не идти. Любопытство оказывается сильнее, и я, прижимаясь к стене, двигаюсь на голос.

За углом, в соседнем коридоре, замечаю Лавинию, а с ней мужчину с седыми волосами и чёрной бородой, кажется, Сэмерса.

Интересно.

— На, — пробасил он, протягивая ей маленький свёрток, — распылишь эту отраву в покоях императора.

Лавиния склоняет голову и тут же прячет свёрток в рукав.

А я холодею, стараясь не дышать.

— Осталось совсем чуть-чуть, — Сэмерс проводит пальцами по её обезображенному лицу. — Скоро мы будем вместе, Лавиния.

— Очень на это надеюсь, — скрипучим голосом отвечает она.

— Всё, мне пора. Завтра на этом же месте.

Я едва успеваю юркнуть в тёмный проём, когда он проходит мимо.

Лавиния пару минут стоит, уставившись на свои туфли, а потом тоже уходит.

Я опускаюсь на корточки и обхватываю голову руками.

Кажется, я поняла, кто пакостничает во дворце.

Но... зачем?

Глава 43

Волк в овечьей шкуре. Вот, кем теперь представляется для меня Лавиния.

Что я вообще о ней знаю?

Впервые увидела её на похоронах отца. Она плакала громче всех, будто бы Арден Ноланд был для неё самым близким человеком.

Наша следующая встреча состоялась около моего дома, когда Лавиния, жутко меня напугав, передала мне письмо отца. Хотя теперь я не уверена, писал ли папа на самом деле то письмо...

Чуть позже я выяснила, что женщина со шрамами — сестрица императрицы. И, если верить словам Севелины, Лавиния — душевно больна.

А теперь, выходит, что она ещё и пакостница.

Может, она ведьма?

Но кто тогда Эвелина?

Прядь волос точно принадлежала императрице...

А может, они заодно?

У меня голова пухнет от кучи всяких предположений!

Когда деревянная дверь подсобки с грохотом распахивается, я инстинктивно вжимаю голову в плечи, но, заметив Риана, выдыхаю с облегчением.

Всего лишь Риан...

— Ари... — меня подхватывают на руки и прижимают к груди. — Ты в порядке? — он напряжённо вглядывается в мои глаза. — Сильно испугалась?

— Со мной всё хорошо, — шепчу, ощущая, как спадает напряжение.

— Что ты здесь вообще делаешь? — он обводит хмурым взглядом тёмное помещение. — Здесь пахнет старыми башмаками.

— Старыми башмаками? — усмехаюсь, обнимая его за шею. — Неужели Его Высочество знает, как пахнут старые башмаки?

Он морщится, перемещая ладони на мою талию.

— Не знаю, — вздыхает, зарываясь носом в мои волосы. — Просто так сказал.

Начинаю глупо хихикать.

— Ари, — хрипло шепчет Риан, дотрагиваясь губами до моих губ, — я хочу, чтобы ты знала, я рядом с тобой, и буду защищать тебя. Никто не посмеет и пальцем тебя тронуть. Не волнуйся, родная.

В ответ лишь прижимаюсь к нему сильнее.

Верю ли я ему? Наверное, да. Риан тоже верит себе. Но вера одно, а долг — совсем другое. Скоро он женится и будет вынужден покинуть меня, как бы того ни хотел. Да я и сама не смогу быть рядом с женатым мужчиной.

— Эйвара и тётю Тиолетту я выставил из дворца, — Риан морщится. — Но... — он с шумом выдыхает, — пока только на время. Сегодня я поговорю с отцом и попрошу его не вмешиваться в мои дела.

Медленно киваю, понимая, что разговор с императором пустая трата времени.

Тиолетта замужем за его братом. Она высокородная дама, состоящая в хороших отношениях с императорской четой. Как бы её ни полоскала Эвелина, при встрече они лучшие подружки. Да и Эйвар, будем честны, тоже высокого полёта птичка. Наследник великого дома Рагнарсов. Ему открыты все двери.

Да, Риан наследный принц, и его голос имеет вес, но... когда у него спросят, почему он не хочет впускать во дворец представителей великого дома, что он скажет?

Потому что они донимают Аривию Ноланд, нашего дворцового зельевара? Так, что ли?

— Я тебя перенесу домой, Ари, — Риан гладит меня по голове, и я ощущаю себя мартовской кошкой.

Вовремя прикусываю язык, чтобы не задать глупый вопрос, не пойдёт ли он со мной.

Знаю, что не пойдёт. У него слишком много дел.

Да и у меня есть дела во дворце. Пусть и не такие масштабные, как у наследного принца.

Полить гортензии. Сварить успокоительное зелье. Сделать уборку в мастерской. А ещё выяснить, кого намеривается приворожить Эвелина.

Вслух, разумеется, не озвучиваю свои мысли.

— Домой не пойду, — я делаю крохотный шаг назад, отлепляясь от него.

Риан тут же подаётся вперёд и вновь заключает меня в объятия.

Мысленно готовлюсь спорить до победного, но принц удивляет.

— Хорошо. Наверное, так даже лучше. Мне будет спокойнее, зная, что моя девушка рядышком.

С этими словами он накрывает мой рот поцелуем.

А моё глупое сердце пускается вскачь.

Он назвал меня своей девушкой...

Девушкой.

Из подсобки я выбиралась окрылённая до неприличия.

Мужчина, который мне нравится, назвал меня своей девушкой.

Что может быть прекраснее?

«Наверное, когда тебя называют своей невестой, или женой...» — мелькает в голове противная мысль, и я тут же мрачнею.

Придя в мастерскую, начинаю уборку.

Правда, не успеваю взять тряпку с ведром, как прибегает запыхавшийся Люрдус.

Как и ожидалось, в покоях императора происшествие. И меня, как специалиста по непонятным вопросам, придворный маг тащит туда первой.

— Поживее, леди Ноланд, — цедит сквозь зубы Люрдус, когда мы шагаем по коридору восточного крыла. — Никто из обитателей дворца не должен знать, что случилось.

— А вы можете нормально объяснить, что случилось? — хмуро спрашиваю, едва поспевая за ним.

— Сами всё увидите.

От пола до потолка покои императора усыпаны визеулисом — жёлтыми, прелыми цветками, которые ещё попахивали так, что глаза слезились.

Лавиния посыпала покои семенами, ну а потом либо она, либо таинственная ведьма применила магию. Как итог, комната главного дракона завалена сорняком, вызывающим бессонницу.

Но поразило меня не это.

Около распахнутого витражного окна стояла она — мёртвая невеста.

Лицо скрыто под тонкой свадебной вуалью, сквозь которую виднелись чёрные провалы вместо глаз.

Она стояла неподвижно и смотрела в сторону императора.

Из-за распахнутых окон в покоях гулях ветер, но её платье в кровавых пятнах оставалось неподвижным.

Император и Люрдус о чём-то говорили, не замечая её присутствия.

У меня привычно зашевелились волосы на затылке.

Кажется, я знаю, кто она.

Та самая девушка, которую орки подарили отцу Риана.

И её убила Эвелина, присвоив себе её молодость и красоту.

Наверное, из-за ревности.

В доме появилась соперница — моложе, красивее. И Эвелина, охваченная ревностью, по-тихому прибила её.

Всё просто и логично.

Теперь она живёт дальше в своём уютном мирке, полном фрейлин, заглядывающих ей в рот, уверенная, что