Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

Я снова смотрю на Риана.

Его взгляд направлен на эльфийку. Принцесса, очаровательно ему улыбаясь, держит его за руку, выписывая узоры на внутренней стороне его ладони.

Каждая клеточка моего тела наполняется яростью.

Кобель проклятый.

Риан... всё. Мы расстаёмся.

— Нашла, — цежу сквозь зубы и вылетаю из гостиной, словно ошпаренная.

Глава 45

Первое, что делаю, стоит оказаться в мастерской, — стягиваю кольцо Риана и с глухим стуком опускаю его на столешницу. После чего запускаю пальцы в волосы и начинаю качаться из стороны в сторону.

Меня трясёт от ярости.

Но злюсь я на себя. За то, что продолжаю наступать на те же грабли. За то, что втюрилась в Риана, будучи брошенкой у алтаря, от которой все отвернулись.

Неужели я влюбилась в него из-за отчаяния?

Неужели мне так сильно хотелось залечить своё израненное сердце, что я положила глаз на того, кого годами ненавидела?

Риан ничего мне не обещал. Да, помог, вытащил меня из пучины отчаяния и заглушил своим присутствием горе по отцу.

Но ведь ничего не обещал.

А я, дура, уже и живу с ним вместе, и сплю с ним в одной постели, и готова бежать куда угодно, если он попросит.

Близости, разумеется, у нас не было. Но такое ощущение, что Риан и до неё решил дойти. Вот просто взять и дойти. Залезет ночью под мою пижаму, я растаю, утонув в розовых соплях, а утром он, как ни в чём не бывало отправится во дворец, чтобы и дальше купаться в лучах женского внимания.

Вскоре выберет невесту и женится. А я так и останусь для него той, которая временно грела его постель.

И чем он лучше Эйвара?

Тот хотя бы жениться хотел. Да, опозорил и разбил сердце, оставив у алтаря, но, по крайней мере, когда мы встречались, я не чувствовала себя грязной.

Риан мне помогает, оберегает, с этим не поспоришь. Но мужчины, у которых есть любовницы, точно так же себя ведут.

А мне не нужен властный любовник.

Хочу найти человека, который будет меня любить всю, без остатка, просто за то, что я это я. Без всяких условностей. Без оглядки на социальный статус.

Хочу найти родного человека, с которым можно прожить рука об руку, миловаться, делиться секретами, дружить и... неистово любить.

Хочу найти того, кому можно доверять, и кто никогда меня не предаст.

Пока вокруг меня мужчины, для которых я лишь красивая кукла. С ней можно играть, болтать, веселиться, но превратить её в спутника жизни — никогда.

Я вышла из мастерской и сразу же наткнулась на двух хмурых стражников, явно ожидающих моего появления.

Один услужливо открыл перед моим носом портал, и я с досадой подумала о том, что как только мы поругаемся с Рианом, королевского сервиса по пространственному переносу меня лишат. А к хорошему быстро привыкаешь.

Рассеянно поблагодарив, через пару секунд оказываюсь дома.

На часах десять вечера. По-хорошему надо принять душ и лечь спать, но меня продолжает бить нервная дрожь, а живот издаёт звуки, похожие на вой мухоловок в период спаривания.

— Букетик, — со вздохом говорю прискакавшему сорняку, — Риан нам больше не друг.

Он вопросительно шуршит лианами, и я, всхлипнув, начинаю рассказывать и параллельно тянусь к ящику с овощами.

К одиннадцати ночи мы успели с другом поесть жареной картошки, напиться травяным чаем и даже поплакать. Ну... не поплакать, а просто тяжело повздыхать. Я себе пообещала, что больше никогда не буду лить слёз из-за мужчин.

— Он кобель... — тру нос. — Ты бы видел, как он пожирал взглядом ту остроухую.

Букетик ничего не отвечает. Просто сидит рядом и сочувственно заглядывает в глаза.

Риан заявляется спустя полчаса.

Я как раз стелю себе постель, и при виде него замираю с пододеяльником в руках, лихорадочно подбирая нужные слова, которые ещё надо будет выдать со спокойным выражением лица.

Но Риан меня опережает.

— Ари, что был это за экспромт с кулоном в виде кобеля? — хмуро спрашивает, впиваясь в меня тяжёлым взглядом.

Кое-как взяв себя в руки, цепляю блаженную улыбку и говорю:

— Не простого кобеля, а желтоглазого кобеля.

Он хмурится, явно сбитый с толку.

— Если вкратце, то между нами всё кончено.

Его взгляд тяжелеет.

— С чего это?

— С того, что я так решила.

Риан усмехается и делает шаг вперёд.

— Не понял.

Я бросаю пододеяльник на матрас, а затем решительно шагаю в его сторону.

— С сегодняшнего дня мы перестаём быть партнёрами. И наши странные отношения заканчиваются, — вкрадчиво говорю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Он подходит вплотную, кладёт ладони на мою талию, вжимает меня в себя, от чего я моментально ощущаю тяжесть внизу живота, и цедит сквозь зубы:

— Нет.

Набираю в лёгкие побольше воздуха и выпаливаю:

— Кто я для тебя?

— Ты моя, Ари, — хрипло шепчет, наклоняясь, чтобы поцеловать.

Уворачиваюсь, упираясь руками в его грудь, и он издаёт разочарованный вздох.

— Можно конкретнее? — цежу сквозь зубы.

— Что ты хочешь от меня услышать? — Он устало проводит рукой по лицу.

— Ты... — язык прилипает к нёбу.

Как же сложно озвучивать свои мысли. В голове они звучат хорошо, но стоит раскрыть рот, как кажется, будто я... мямля, вешающая на шею мужчине, который плевать на меня хотел.

И потом, я не хочу, чтобы он думал, будто я питала надежды по поводу нашего совместного будущего. Но будем честны, я питала, и весь этот отбор невест казался мне какой-то дурацкой игрой... А сегодня, когда я убедилась, что Риан на людях делает вид, что равнодушен ко мне, я наконец прозрела. Отбор невест — не игра. Игра — это я и он, и наши странные ночёвки.

— Ты скоро женишься, — хмуро выдавливаю, подняв на него взгляд.

На секунду прикрывает глаза, явно собираясь с мыслями, а потом глухо говорит:

— Ари, у меня есть определённые обязательства...

— Уходи, — перебиваю, отшатнувшись.

У него дёрнулся кадык.

— Ари...

— Уходи! — рычу, указывая дрожащей рукой на дверь.

— Аривия, дай мне договорить, — сквозь зубы произносит он. — Что ты истеришь, как в попу ужаленная?

— Не дам. Уходи. Видеть тебя не желаю! — я заметалась по гостиной раненым зверем.

Хотелось чем-то огреть этого наглеца.

Обязательства у него, видите ли. А я? А как же я? Со мной, значит, можно вот так, обнимать, целовать, зажимать по углам, как девку для утех?

С такой, как я, значит, можно миловаться, а с эльфийской принцессой нельзя, с ней только к алтарю идти.

— Это