Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

— Как давно ты меня любишь? — шепчу, рассматривая крапинки в его золотистых глазах.

Его губы растягиваются в обаятельной улыбке.

— С тех пор как твой папа привёл тебя к нам во дворец. Растрёпанную. Розовощёкую. И со смешными косичками...

Дальше я уже не слышу.

Меня закрутило в розовом, блестящем тумане.

Риан меня любит...

Любит. Меня.

Как... как такое вообще возможно?

— Ари, может, домой пойдём? Я, между прочим, ночевал на твоём крыльце как бродяга. В итоге не выспался, а потом всё утро ходил за тобой, как цепной пёс. А теперь ещё простоял около салона красоты два часа.

— Бедняжка, — хмуро протягиваю. — А эльфийке ты подарил золотые браслеты до или после того, как ходил за мной по пятам?

Лицо Риана удивлённо вытягивается.

— Какие браслеты?

Не дожидаясь от меня ответа, он накрывает мой рот горячим поцелуем.

Глава 49

Как только мы оказываемся дома, Риан снова набрасывается с поцелуями.

— Погоди, — я обхватываю его лицо ладонями, останавливая. — Нам нужно поговорить.

Его зрачки расширены, дыхание тяжёлое, руки по-прежнему не отпускают меня.

— Говори, — мурлычет низко, утыкаясь носом в мою шею так, что меня пробирает до смешной щекотки.

— Риан!

— Да, любимая? — спрашивает совершенно невозмутимо.

От этого «любимая» у меня в животе поднимается целый рой бабочек.

Я усилием воли отгоняю розовый туман и аккуратно отталкиваю его. Он обиженно вздыхает.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, говорю:

— Ты знал, что тебя хотят приворожить?

Смоляные брови взлетают вверх.

Я начинаю быстро рассказывать всё, что узнала. По мере моего сумбурного повествования принц то хмурится, то моргает, глядя на меня так, будто пытается сопоставить несопоставимое.

И когда я подбираюсь к самому сложному — к тому, что Делия дочь его мачехи, — Риан вдруг спокойно говорит:

— Да, я знаю, что она её дочь.

Теперь уже я замираю.

— Как?.. Откуда? — сиплю, чувствуя, как в горле пересыхает.

— Недавно узнал, — он морщится. — Делия сама мне сказала.

Укол ревности пронзает меня так резко, что перехватывает дыхание.

Делия сама ему сказала.

Я делаю шаг назад, и Риан тут же протягивает руки в попытке удержать.

— Какие отношения вас связывают? — я скрещиваю руки на груди.

— Никакие.

— Раз так, то почему именно тебе она раскрыла свой страшный секрет?

Риан скривился так, будто лимон съел, а мне захотелось запустить в него чем-то тяжёлым.

— Скажем так… — он устало проводит ладонью по лицу. — Мы какое-то время общались.

— Общались? — мрачно переспрашиваю, прекрасно понимая, что означает слово «общались».

— Ари… — он тяжело выдыхает. — Давай закроем тему?

— Я тебе только что рассказала, что тебя собирается приворожить любовница, а ты… даже бровью не повёл! — потрясённо выплёвываю я.

— Потому что ты меня не удивила, — спокойно отвечает он, хмурясь. — Скорее, меня удивляет, что ты лезешь туда, куда не стоит. — Его золотистые глаза темнеют. — Вот это меня действительно удивляет и напрягает.

— Опасные дела? — глухо переспрашиваю. — Ты сейчас серьёзно?

— Конечно, — медленно кивает. — Будет лучше, если ты перестанешь на время приходить во дворец. Я всё улажу, закончу дела, а потом ты сможешь…

— Нет, — отрезаю. — Ты мне не указ, Риан.

— Ари… — он закатывает глаза и начинает тереть переносицу.

— Что, Ари? Что? — я взрываюсь. — За кого ты меня принимаешь? Думаешь, можешь диктовать условия, а я, как покорная собачонка, буду кивать и выполнять? Так, да? Думаешь, усадишь меня дома, пока сам будешь купаться в женском внимании, убеждая и себя, и меня, что это всё ради твоих «важных дел»?

— Ты всё перевернула, — сквозь зубы отвечает он.

Я усмехаюсь. Сердце сжимается так, будто его кто-то сжал в кулаке.

— Ничего я не переворачивала. Хочу понять, чего ты добиваешься. Ты говоришь, что любишь, но при этом в наших жизнях ничего не меняется. Ты продолжишь жить как жил, выбирать себе невесту, а я должна ждать тебя в четырёх стенах. Верно?

— Я же объясняю, что мне нужно время всё утрясти. А ты просто… — он теряет терпение, — побудь немного в стороне и подожди, пока я разберусь.

— Уладить что? Почему ты мне ничего не рассказываешь?

— Потому что это не должно тебя касаться.

Я дёргаюсь, как от пощёчины.

Вот и всё.

Теперь всё встало на свои места.

У нас с ним нет точек соприкосновения.

Он не видит во мне равную. Скорее — красивую игрушку, которую можно любить в самом грязном смысле слова, не утруждая себя уважением или доверием.

Не знаю, что отражается на моём лице, но Риан резко подаётся вперёд и хватает меня за плечи.

— Ари, всё не так, как ты себе навыдумывала, — вкрадчиво произносит он.

— Нет. Всё ровно так, как я и навыдумывала, — я горько усмехаюсь. — Убери руки.

Я отталкиваю его, прижимаясь к стене.

На его скулах начинают ходить желваки.

Он ничего больше не говорит. Просто открывает портал и шагает в чёрное марево.

Вот и поговорили.

Приполз Букетик. Он хлопал своими глазками-бусинками, глядя на меня снизу.

Громко всхлипнув, я подхватила его на руки и пошла ставить чайник.

— Больше никаких слёз, — бурчу себе под нос, усаживая друга на столешницу. — Раз Риан мне не доверяет, считая набитой дурой, значит, нам с ним не по пути.

Букетик хлопает глазками, наблюдая за тем, как я ставлю кружки.

— А ты можешь сделать так, чтобы он больше не смог открывать портал к нам домой? Видеть его не желаю…

Друг начинает активно кивать, и я выдыхаю с облегчением.

После ужина я легла спать. Думала, что не смогу уснуть — ошибалась. Вырубилась сразу, как только голова коснулась подушки.

Утром проснулась с головной болью и душевным раздраем. Несмотря на это, приняла душ, позавтракала и отправилась на работу.

Вчерашний разговор с Рианом поменял мои планы. Я по-прежнему хочу уволиться и обязательно уволюсь, но... не в ближайшее время.

Надо всё-таки выяснить, кто та ведьма, которая орудует во дворце. Не отпускает ощущение, что это приблизит меня к поиску убийцы отца.

Пока у меня двое подозреваемых: императрица и женщина со шрамами. Но я могу ошибаться.

Если бы Риан не относился ко мне как к кукле и видел во мне равную, возможно, вместе мы бы разобрали этот клубок быстрее. Но, увы.

До дворца я добиралась вечность. Поругалась с хамоватым возницей, порвала подол платья и снова сломала каблук.

Ругаясь себе под нос, несусь по коридорам дворца, как внезапно дорогу преграждает Эйвар.

— Где ты ходишь? — сразу же накидывается он.

Выглядит бывший так себе: чёрные круги под глазами, осунувшееся лицо, потухшие синие глаза. Прям вылитый страдалец.

— Чего тебе?

— Я второй день тебя