Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

участницы отбора собрались у клумбы с красными розами. Возглавляла это сияющее сборище эльфийская принцесса. Она звонко хихикала и демонстрировала всем золотые браслеты, подаренные ей Рианом.

Я постояла минуту, послушала их жеманные вздохи, ощутив дикое раздражение.

Браслеты, значит.

Как мило.

Плюнув на работу в оранжерее, я вернулась в мастерскую.

Нервно ходила туда-сюда, прокручивая в голове одни и те же мысли, ненавидя себя за то, что мне вообще не всё равно.

Меня отвлёк властный голос Люрдуса. Придворный маг потащил меня в северную оранжерею. Там кто-то выбил витражное окно.

На полу помимо осколков, ещё и кровавые пятна, которые на фоне белого мрамора выглядели жутко.

Это яд, выпускаемый жуколовками.

Такие растения, похожие на орхидеи, которые шипят и бросаются на людей. Их держат в специальных клетках. Но во дворце хищные растения не росли, потому что опасно. Кто-то притащил их сюда, выкачал яд и разлил его по мраморному полу оранжереи.

Я даже догадываюсь кто.

Лавиния.

Оценив масштаб трагедии, я кивнула Люрдусу, который то и дело нервно дёргал себя за бородку, и вышла из оранжереи.

Надо взять несколько зачарованных мешков и огнеупорные перчатки.

Правда, не успеваю свернуть в нужный коридор, как в поле зрения попадает Эйвар, а с ним и... Делия.

Мой бывший, держа фрейлину императрицы за талию, что-то шепчет ей прямо в губы, а та, запрокидывая голову, заливисто смеётся.

Но поразило меня не это, а то, что в противоположном конце коридора замерла... Гардия.

Смотрела неотрывно, с ненавистью, сжимая кулаки до побелевших костяшек.

Мне даже её жаль стало. Вот-вот разрыдается.

С другой стороны, она знала, с кем связывается. Эйвар, будучи моим женихом, спал с ней. Он сам по себе такой. Она могла бы и догадаться.

Раздражают девушки, уверенные в том, что «со мной он станет другим». Ага, конечно.

Когда Эйвар начал задирать платье Делии, впиваясь в её губы, мне стало тошно.

Я осторожно попятилась назад, радуясь, что никто из троицы меня не заметил.

И уже собиралась уйти, как вдруг увидела длинные пальцы Делии, скользящие по холёной морде Эйвара.

На ней были зелёные перчатки.

И я сразу вспомнила предостережение мёртвой невесты.

Глава 47

Меня не покидает стойкое ощущение, что я устроилась во дворец поломойкой.

Я только и делаю, что натираю эти проклятые мраморные полы.

Вчера я драила покои императора, отскребая полы от прелых лепестков.

Сегодня — отмываю последствия цветочного яда, который расплылся по мрамору кровавыми разводами.

За тяжёлый физический труд должны платить. А с учётом того, что я натираю полы огромного помещения одна, — платить должны в двойном, а то и в тройном размере.

Все эти мысли крутились в голове, пока я, ползая на карачках, мыла пол.

Закончив, смахнула пот со лба, бросила тряпку в ведро, поднялась и... заметила Риана.

Принц, подпирая спиной стену, взирал на меня исподлобья. И взгляд такой, от которого ледяные мурашки поползли по спине.

Как давно он здесь?

Впрочем, неважно.

Поправив декольте, которое успело сползти за время мытья пола, я вздёрнула подбородок и направилась прямо в его сторону.

Риан смотрел, не мигая. Словно хищник, готовый наброситься в любой момент. Но меня не проймёшь подобными взглядами.

— Держи, — я лезу в карман платья и выуживаю оттуда письмо. — Это тебе.

Не шевелится, продолжая пожирать меня глазами.

Стоит, как каменное изваяние — высокий, напряжённый, с упрямо сжатой челюстью.

Я закатываю глаза.

Боги, как же с ним сложно...

Резко подаюсь вперёд и запихиваю письмо прямо в его руки.

— Да возьми же ты, — цежу сквозь зубы. — Это не любовное послание, а... весьма важная информация!

Риан разжимает пальцы, и я наконец впихиваю ему бумагу.

Мазнув по нему мрачным взглядом, собираюсь уйти, но он больно хватает меня за локоть, останавливая.

— Нам надо поговорить, — цедит сквозь зубы.

Прикрываю глаза, и перед внутренним взором возникает личико эльфийки в момент, когда она хвалилась золотыми браслетами.

— Нам с тобой не о чем разговаривать, — холодно произношу, вырвав руку.

Риан, разумеется, снова хватает меня, и какое-то время мы боремся, но внезапно в оранжерее появляется взъерошенный Люрдус, вытягивая с любопытством шею.

Хватка принца ослабевает, и я пользуюсь моментом — отталкиваю его и бегу к выходу.

У входа в мастерскую меня останавливает лакей.

— Вас желает видеть Её Величество, — сухо произносит он.

Эвелина...

Я забыла о её существовании.

Устало проведя рукой волосам, отправилась вслед за вышколенным лакеем.

В покоях императрицы, как и всегда — надушено и толпа народу.

— Всем выйти, — властно проговаривает она, как только я выпрямляюсь после реверанса.

Наблюдая за тем, как уходит её свита, с досадой думаю, что тема нашего разговора — приворотное зелье.

— Леди Ноланд, вы, наверное, догадываетесь, зачем я вас позвала, — сухо произносит Эвелина, вышагивая по покоям с руками, сцепленными за спиной.

— Смутно, — выдавливаю я.

— Мне нужно, чтобы вы приготовили приворотное зелье, — строгим голосом говорит она, останавливаясь в шаге. — Если мне не изменяет память, вы согласились.

Медленно киваю.

— Так вот, — со вздохом говорит, расправляя худые плечи, — хочу уточнить, как скоро вы сможете его приготовить?

Гулко сглатываю, лихорадочно придумывая, что ответить. Нужно взять время с запасом.

— Две недели.

— Отлично, — Эвелина прищуривается, пристально глядя в мои глаза. — А сейчас я должна сказать имя, кого надо приворожить? Верно?

— Да.

Императрица с шумом выдыхает, отворачивается и цепляется пальцами за складки платья так сильно, что костяшки белеют.

— Надеюсь, мне не надо говорить, что информация конфиденциальная? — она выгибает общипанную бровь. — И если, не дай боги, хоть кто-то узнает...

— Можете не волноваться, — перебиваю я, делая шаг вперёд. — Никто не узнает, — беззастенчиво вру я.

— Это Риан.

Моргаю. В горле пересыхает.

Нет, я догадывалась, но...

— Мой сын.

Я продолжаю потрясённо пялиться на неё, не в силах выдавить ни слова.

Эвелина поджимает губы, отводит взгляд и вновь начинает ходить из стороны в сторону.

Она хочет приворожить Риана...

Боги, дайте мне сил выслушать её до конца и не убежать с криками.

— Не надо так на меня смотреть, леди Ноланд! — рявкает она, резко оборачиваясь ко мне. — Зелье не для меня! — срывается на крик.

— А для кого? — сипло спрашиваю, подаваясь вперёд.

Она запускает пальцы в аккуратно уложенные волосы, прикрывает глаза и выдыхает:

— Для моей дочери.

Меня повторно накрывает шок.

Дочь. У неё есть дочь. Но у неё ведь нет дочери!

У меня закружилась голова. Ладони начали дрожать, и я тут же прячу их за спину.

— Моя дочь от первого брака, — тихо произносит Эвелина, с размаху