Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

Ноги прирастают к полу, и я резко оборачиваюсь.

— Он теперь свободен, да? — усмехается Риан. — Ты поэтому решила избавиться от меня, а, Аривия? — ядовито цедит. — Ты ведь до сих пор его любишь, не правда ли?

— Уходи, — едва слышно говорю, ощущая, что готова расплакаться. Но не хочу перед ним плакать. Он не увидит моих слёз. Много чести.

— Я тебе ведь никогда не нравился, — продолжает рычать он. — Ты меня ненавидела, Ари. И только после того, как тебя бросил Эйвар, обратила на меня внимание. Но только лишь для того, чтобы я решил твои проблемы. Ведь так?

Опускаю взгляд, небрежно вытирая подушечками пальцев побежавшие слёзы.

Значит, вот какого он обо мне мнения... Всё это время, пока мы общались, он думал, что я обычная вертихвостка.

Не сразу нахожу нужные слова. Меня словно камнем по голове ударили.

— Уходи, Риан. Между нами всё кончено. Я разрываю наши договорённости, — чеканю я и торопливо подхожу к входной двери, чтобы её распахнуть.

Секунда. Вторая. И разъярённый мужчина уверенным шагом направляется на выход.

— Расстаюсь я с тобой не из-за Эйвара, — сипло говорю, когда он проходит мимо. — Расстаюсь я с тобой потому, что у тебя отбор невест. Ты скоро женишься, Риан. А я не могу встречаться с несвободным мужчиной. И передавай привет эльфийской принцессе. В следующий раз, когда будет выводить узоры на твоей ладони, пусть разглядит жирную линию, отвечающую за кобелизм. Авось прозреет.

С этими словами я захлопываю дверь и, больше не сдерживая себя, опускаюсь на корточки и начинаю плакать.

Глава 46

Могила отца заросла сорняками.

Упёршись коленями в землю, я выдирала их дрожащими руками, ощущая, как болезненно сжимается сердце.

Папа был моим единственным другом. Настоящим, преданным.

Его не стало, и мне будто крылья отрезали.

До сих пор не могу смириться с его уходом. Всё время кажется, что он куда-то уехал, и скоро вернётся, крепко обнимет, скажет, как сильно любит свою прекрасную дочь, и убежит на кухню, готовить для нас вкусный ужин.

Но... его больше нет. Я осталась одна. Совсем одна.

Как бы его ни очерняли люди вроде Тиолетты, я точно знаю, что Арден Ноланд был прекрасным человеком. Благородным, умным, добрым. Он растил меня в любви и заботе. Не стал строить новую семью, посвятив всего себя дочери. А ещё он был трудоголиком, обожающим свою работу.

Я задалась целью найти его убийцу, но, кажется, что это за гранью моих возможностей.

До сих пор не имею ни малейшего представления, кто и за что его убил, и меня пожирает это изнутри.

Что, если я так и не найду его убийцу?

Я ещё долго сидела около его могилы, позволяя горьким слезам катиться по щекам.

Когда стало чуточку легче, поднялась и на негнущихся ногах отправилась к выходу из кладбища.

Утром, выходя из дома, заметила, что стражники Риана всё так же оцепляли дом. Я их с трудом выпроводила, решив, что больше не стану принимать помощь от принца.

Риан считает меня девкой, которая решает проблемы с помощью мужчин. Не хочу больше иметь с ним общих дел. Мне от него ничего не нужно. Впрочем, как и от других. Пора бы научиться справляться со своими проблемами самостоятельно.

Во дворец иду с тяжёлым сердцем. Не хочу, но иду. Работу никто не отменял. И дело не в деньгах, в которых, что уж греха таить, я нуждаюсь. Дело в том, что меня не покидает ощущение, что именно в этом проклятом дворце я отыщу ответы на все свои вопросы.

В холле меня ловит Севелина, тут же начинает нашёптывать на ухо последние сплетни.

— Вчера вечером случился грандиозный скандал! — потирает ладони она, сверкая глазами.

— Неужели? — без энтузиазма спрашиваю, поймав своё отражение в висящем зеркале.

Выгляжу я неплохо, но только потому, что натёрла лицо тональным кремом.

Всю ночь не спала, рыдая в подушку. А утром, заметив тёмные круги под глазами и красный нос, решила накраситься. И ресницы накрасила, и губы алым карандашом подвела. А ещё после работы я решила сходить в салон к тётушке Верде. Хочу выглядеть хорошо. Для себя.

— Вчера вечером несколько придворных видели, как из покоев императрицы выбежал глава тайной канцелярии! — заявила Севелина, сделав большие глаза. — Представляете?

— Джордж Гранд? — хмуро уточняю, вспоминая худого мужчину с копной седых волос.

— Да, да, — кивает она.

— И что?

— Как что? — Севелина непонимающе уставилась на меня. — Выбежал-то он из её покоев в одних портянках! Понимаете, о чём я?

— Ага, — морщусь.

Я давно уже поняла, что обитатели дворца не обременяют себя ни совестью, ни элементарным чувством приличия. И если кто-то выбежал из чьих-то покоев без обуви, это даже не повод для удивления. Скорее — для ставки, кто будет следующим.

— Интересно, что будет, когда узнает Его Величество... — радостно протягивает Севелина, и мне впервые за всё время нашего общения хочется сбежать от неё.

— Я не думаю, что нас это должно касаться, — мрачно проговариваю, наблюдая за тем, как мимо проходит стайка красивых девиц в красных платьях с перьями.

Проследив за моим взглядом, Севелина с улыбкой поясняет:

— Это танцовщицы. Открытие конкурса в шесть вечера. В девять состоится первое испытание, которое проверит магическую силу девушек.

«Надо уйти с работы до шести» — мелькает в голове здравая мысль.

Открываю рот, чтобы ответить, как вдруг... взгляд цепляется за знакомую фигуру.

Риан.

В безупречном тёмно-синим костюме, на фоне которого ярко выделяется ослепительно-белая рубашка. Принц, поправляя запонки, проходит мимо. Позади него семенят советники, едва за ним поспевая.

У самого выхода Риан резко оборачивается и окидывает меня нечитаемым взглядом. Наши гляделки длятся не больше двух секунд, после чего я спешно отвожу взгляд.

Моё глупое сердце забилось со скоростью света.

Так, Аривия, соберись. Вы расстались. Всё.

Но как бы я ни старалась себя мысленно успокаивать, встреча с принцем вогнала меня в жгучую тоску.

Кое-как отделавшись от Севелины, отправилась в мастерскую, чтобы написать Риану письмо.

Нет, не любовное.

Надо рассказать о своих подозрениях по поводу Лавинии, а также вскользь упомянуть об Эвелине. Я уверена, что императрица — злодейка, но не та, которая сеет смуту во дворце. У Эвелины свой путь, который она прочищает, уничтожая неугодных.

Сложив вчетверо письмо, я аккуратно убрала его в карман. Как встречу его — обязательно отдам.

С тяжёлым вздохом сняла с полки секатор, прихватила ведро и направилась в оранжерею.

Там, как обычно, столпотворение.

Разодетые в соблазнительные наряды