Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

Ага. С наследником престола.

— Я назову вам её имя, — вкрадчиво говорит она, подняв на меня тяжёлый взгляд. — Вы с ней знакомы, — карие глаза Эвелина заблестели, — это... Делия.

Хлопаю глазами, пытаясь переварить её слова. Не получается. Мозг отказывается принимать скандальную информацию.

Делия...

Девица, которая ходит у неё во фрейлинах. Та, что любит Риана, но спит с Эйваром. А ещё она обладательница зелёных перчаток.

Мне с трудом удалось удержать на лице спокойное выражение.

— Можете не волноваться, Ваше Величество, никто не узнает, — спокойно проговариваю я, а у самой колени дрожат. — И за зелье не волнуйтесь, будет готово ровно через две недели.

— Главное до финала конкурса успеть, — устало массирует виски она, откидываясь на спинку кресла. — Надо, чтобы Риан отменил отбор.

— Разумеется, — от натянутой улыбки болят скулы.

Эвелина бросает на меня пристальный взгляд, после чего взмахивает рукой и говорит:

— Зовите всех. Не могу находится в тишине больше десяти минут.

О какой тишине она говорит, если всё это время мы разговаривали, — остаётся только гадать.

Когда свита императрицы заполняет покои, я почти бегом направляюсь к выходу. К счастью, меня никто не останавливает.

Бегу по коридорам дворца так быстро, что ветер свистит в ушах.

Больше не могу находиться в этом серпентарии.

Воздух. Мне нужен воздух.

Глава 48

Из дворца удалось выбраться с трудом. Хотела забежать в мастерскую, но около неё поджидал Эйвар. Завидев его, лениво подпирающего мою дверь, я тут же побежала прочь.

Ненавижу его...

Не удивлюсь, если он мне изменял с самого начала. Возможно, не только с Гардией и Делией.

Я искренне благодарна богам за то, что они избавили меня от такого человека, как Эйвар. Он бы точно не сделал меня счастливой. Наоборот, наш союз окончательно бы сломил меня.

Тиолетта зря считает, что я Эйвару не пара. Это он никому не пара — мерзавец, которому слова «честь» и «благородство» вообще ни о чём не говорят.

Перед тем как уйти, забежала к казначеям. Забрала положенные деньги.

Пересчитывая золотые монетки, впервые за день позволила себе искренне улыбнуться. Зарплата у меня хорошая. Хоть один плюс в этой изнурительной работе поломойкой.

Я торопливо шагала по мощёным дорожкам, поплотнее укутываясь в пальто и размышляя обо всём на свете.

Голова гудела от мыслей.

Придётся написать ещё одно письмо Риану. Расскажу всё как есть. Считаю, что принц обязан знать, что его хотят приворожить. Наверное, ему станет обидно, когда он узнает о планах мачехи. Но тут уже ничего не поделать. Главное — вовремя остановить злодеев.

Что же касается меня, то сегодня я окончательно убедилась в том, что пора увольняться.

Хватит с меня. Во дворце слишком опасно. Да, убийца отца так и не найден, но... я не уверена, что мне удастся его найти. А вот в том, что со мной рано или поздно случится беда, у меня сомнений нет.

К тому же, я не смогу спокойно смотреть, как Риан выбирает невесту, одаривает девушек вниманием и ходит на свидания.

Я по уши в него втрескалась, и это, признаться, тяготит меня. Будь я к нему равнодушна, было бы намного проще.

Есть ещё Эйвар и его одержимость мной. Я уже молчу о его любимой мамочке и рыжей гарпии. Они мне не дадут житья. А я очень хочу жить. Желательно подальше от врагов.

В салоне у тётушки Верде меня встретили с распростёртыми объятиями. Напрасно я считала, что меня не примут. Не все, как выяснилось, перестают считать тебя человеком, когда тебя бросают у алтаря.

— Хочу укладку, — с улыбкой произнесла я, глядя на себя в зеркало.

— Какой красивый цвет волос... — восхищённо произнесла владелица, пропустив сквозь пальцы прядь моих волос.

— Благодарю, — смущённо выдавила я.

— А ногти в какой цвет?

Вспомнив глаза Риана, вдруг сказала:

— В золотистый.

Вышла из салона ровно в шесть, отдохнувшая, красивая и, самое главное, собравшаяся с мыслями.

Завтра напишу письмо Риану, а потом пойду к Севелине и вручу заявление об увольнении.

Отрабатывать положенный месяц не буду. Не нужны мне выходные пособия.

Ну а после мы с букетиком соберём чемоданчики и уедем из столицы.

Куда именно — пока не знаю. Может, в ту деревушку, где вырос папа. Немного поживу там, а потом, с новыми силами, отправлюсь в северную столицу и попробую устроиться в академию преподавателем.

С этими мыслями я делаю шаг вперёд, врываясь в гомон шумной улицы, как вдруг замечаю Риана, стоящего через дорогу.

Смотрит исподлобья, как и тогда, в оранжереи.

Я тяжело вздыхаю.

Может, хорошо, что он пришёл? Сейчас быстренько напишу ему письмо и вручу, не дожидаясь завтра.

Начинаю хлопать себя по карманам, ища перо, и не сразу замечаю, что принц уже стоит рядом.

— Выглядишь сногсшибательно, — хрипло проговаривает, встав ко мне вплотную. — Очень красивая.

Я предпочитаю не отвечать. Но щёки начинают предательски гореть.

— Сейчас я тебе напишу письмо, — бурчу, доставая скомканную салфетку.

Как назло, пера нет. Зато есть кусочек мыла. И фантик от конфеты, которую мне ещё папа покупал.

М-да. Не густо.

— Писем не хочу. Скажи мне лично, — его горячие ладони ложатся на мою талию.

— Руки убрал! — рычу, отпихивая его от себя. — Что ты себя позволяешь? — сузив глаза, задираю голову, чтобы смотреть в его наглые глаза.

— Хочу и трогаю, — невозмутимо парирует он, снова вжимая меня в себя. — Ты мне вчера и слова не дала вставить, но сегодня всё будет по-моему.

— А ты… — начинаю я, внезапно вспомнив, что в шесть начинается вечерняя программа, приуроченная к началу конкурса невест, — почему не во дворце? У вас же там сейчас…

— Нет ничего важнее тебя, — со всей серьёзностью заявляет этот наглец, и моё глупое сердце пускается вскачь.

— Риан, — тяжело вздыхаю я, отводя взгляд, — мы же уже вчера говорили...

— Говорила вчера только ты, — он обхватывает ладонями моё лицо, заставляя смотреть на себя. — Впала в истерику, — хрипло продолжает, уставившись на мои губы, — не позволив мне и слово сказать в своё оправдание.

Я накрываю его ладони своими и пытаюсь отодрать.

Не получается. Вцепился клещом.

— Ари, я люблю тебя.

У меня задрожали ладони. Пытаюсь отшатнуться, не позволяет, держит крепко.

— И люблю уже давно, — хрипло шепчет, наклоняясь. — А весь этот отбор невест не что иное, как игра, которую я веду с недавних пор, чтобы прижать к стене одного коварного человека.

— Так, подожди.

Я не узнаю свой голос. Скрипучий,