Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

ищу, как сумасшедший. Вчера полдня простоял под дверью твоей мастерской. Потом ходил домой, никто не открыл. Сегодня утром тоже приходил. Где ты ходишь, Ари?

— А тебе какое дело, где я хожу? — цежу сквозь зубы, чувствуя, что вот-вот взорвусь от ярости, оставшейся ещё со вчера. — Что надо, кобель проклятый?!

Лицо Эйвара становится растерянным.

— В смысле кобель?

— В прямом, — рычу, сжав кулаки. — Я видела, как ты вчера зажимал Делию в коридоре!

Эйвар моргает, как будто я заговорила на гномьем языке.

— Какую Делию?

Его удивление настолько искренне, что я опешила.

— Любовницу Риана, что ли? — переспрашивает он, хмурясь. — Я бы никогда к ней не прикоснулся. Во-первых, она мне никогда не нравилась. Во-вторых, они с Рианом встречаются.

Моё сердце подскакивает к горлу.

Я смотрю на него, не в силах сказать ни слова.

Но ведь я видела, как он целовал её… как задирал платье…

Эйвар, будто прочитав мои мысли, внезапно опускается передо мной на колени, достаёт кинжал и быстрым движением полосует ладонь.

— Аривия Ноланд, — его голос низкий, спокойный, — я клянусь, что у меня никогда не было и нет отношений с Делией Корланд. Мы с ней даже толком не разговаривали.

Его ладонь вспыхивает зелёным.

Эйвар говорит правду.

А я холодею изнутри и понимаю, что ведьма куда изворотливее и опаснее, чем я думала. И она точно знает, что я за ней охочусь.

Глава 50

Потрясённо пялюсь перед собой, руки бессильно повисли вдоль тела. Мысли разбегаются, как мыши при свете.

— Аривия Ноланд, я люблю тебя больше жизни.

Голос Эйвара доносится до меня будто сквозь толщу воду.

— Ари... — Эйвар обхватывает моё лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. — Что с тобой?

В его синих глазах — неподдельная тревога.

И вот смотрю я в эти некогда родные глаза и вспоминаю о былых днях. О том времени, когда мы встречались, когда я таяла под его взглядом и боялась, что моё сердце, от избытка любви, просто выскочит из груди.

Куда делась эта любовь?

Стёрлась под натиском мерзкого предательства...

Он мне изменил с Гардией. С девицей из высшего дома, которую, я уверена, ему специально подсунула его матушка. Но если бы он действительно любил меня, то стал бы встречаться с другой?

Нет. Разумеется, нет.

Как бы то ни было, выбор сделал именно Эйвар.

И вот теперь, когда его любовь к Гардии благополучно испарилась, он стоит передо мной и нагло признаётся в любви, будто между нами ничего не было.

А я… стою, ощущая полнейший душевный раздрай.

За сутки мне в любви признались сразу двое мужчин — и оба первые красавцы империи. Но толку от этого никакого. Кажется, ни один из них не способен сделать меня счастливой.

Меня не то чтобы надо делать счастливой, в конце концов, я же не девица, цель жизни которой выйти замуж. Просто… как же хочется видеть рядом с собой родного человека.

Наверное, будь отец жив, всё было бы иначе. После позора у алтаря я бы сразу уехала куда-нибудь, восстанавливать душевный покой, вместо того чтобы вариться в дворцовом котле, пересыпанном интригами.

— Ари, — горячее дыхание Эйвара опаляет губы, — я хочу тебе кое-что сказать.

Я вцепляюсь в его руки и пытаюсь отодрать их от своего лица.

— Нам с тобой не о чем говорить, — чеканю, вырываясь.

— Подожди, — он тяжело выдыхает, убирая руки за спину. — Я просто хотел сказать, что мои чувства к Гардии были не настоящими. Она… — он прикрывает глаза, на скулах вздуваются желваки, — долгое время отпаивала меня зельем, — зло бросает он, распахнув глаза. — Кажется, не без помощи моей матушки.

Во второй раз за утро земля уходит из-под ног.

Если бы не сильные руки Эйвара, удержавшие меня, я бы сейчас распласталась по мраморному полу.

— Ты думаешь, я тебе поверю? — потрясённо спрашиваю, смотря в его глаза. — Поверю, после всего, что было?

Он морщится, наклоняется, упираясь лбом в мой лоб, и тихо говорит:

— Я готов принести доказательства, Ари.

— Не нужны мне доказательства! — цежу сквозь зубы, отталкиваю его. — Между нами всё кончено, Эйвар. Это конец.

— Это из-за Риана, да? — его взгляд темнеет. — Ты поэтому не хочешь быть со мной?

Я закатываю глаза.

У них даже реплики похожи.

Тот обвинял меня в том, что я всё ещё сохну по Эйвару, а этот — что не хочу быть с ним из-за Риана.

Папа был прав. Мы с Эйваром вертимся в разных кругах, у нас разное мышление и мировоззрение. Впрочем, и с Рианом у меня так же.

Но если бы только дело было в социальном неравенстве… Эти золотые мальчики всегда будут выбирать себя, свой комфорт, ставить на первое место свои желания.

А я — просто красивая кукла, которую можно в любой момент поставить на полку и забыть.

Я уже открываю рот, чтобы послать его в бездну, но тут же закрываю, заметив, как в нашу сторону идёт Риан под руку с эльфийской принцессой.

Он улыбается, что-то говорит ей, она кокетливо теребит прядь и смотрит на него с открытым ртом. Голубки мило воркуют, не замечая никого вокруг. Позади них плетётся целая свита — лица у всех такие довольные, будто они уже поженили эту сладкую парочку.

Эйвар их не замечает, всё его внимание сосредоточено на мне. Я же впиваюсь в них взглядом, не зная, что делать.

Решение приходит моментально.

Резко подаюсь вперёд и обнимаю Эйвара за шею.

Секунда. Вторая. И Эйвар до хруста обнимает меня в ответ, шепча что-то на ухо.

А я, продолжая какое-то время висеть на нём, с досадой наблюдаю за удаляющимися спинами Риана и его эльфийской принцессы.

Он точно нас видел.

Но… даже не замедлил шага.

Может, я и поступила глупо, но мне нужно было убедиться: его «любовь» ко мне не стоит того, чтобы он нарушил правила своей игры.

Горько. Как же горько.

— Почему ты плачешь? — Эйвар вытирает мои слёзы. — Из-за меня? Прости меня, пожалуйста, любимая... Я был таким идиотом.

Он снова меня обнимает, а у меня не остаётся сил его оттолкнуть.

Наоборот, я прикрываю глаза, цепляясь дрожащими пальцами за ткань его камзола, ощущая себя побитой собакой, которая идёт, радостно виляя хвостом, к любому, кто поманит её рукой.

Проблема не в мужчинах, которые меня окружают. Проблема во мне. Отец умер, а я так и не научилась самостоятельности. Всё кажется, что появится большой и сильный мужчина и решит все мои проблемы. Но этот мужчина не придёт. Никогда. Потому