Воздушная кавалерия. Том 2 - Джек из тени

Капитан Орлов сидел в самом дальнем, самом уютном углу, в глубоком кожаном кресле. Он был не один, вокруг него сидели трое его ближайших прихлебателей, таких же холеных штабных офицеров. На столике перед ними стояла батарея бутылок и почти нетронутая еда. Но это не было похоже на праздник. Лицо Орлова было бледным, осунувшимся. Он не пил, а цедил коньяк мелкими, нервными глотками, и его глаза лихорадочно блестели.

— … он просто выскочка! Простолюдин, которому повезло! — донесся до меня обрывок его срывающегося голоса. — Он подставил меня! Он все подстроил, чтобы выслужиться перед полковником!

Его дружки согласно кивали, подливая ему в бокал. Это было жалкое зрелище. Но я знал, что загнанная в угол крыса становится самой опасной. Орлов резко встал, чуть не опрокинув стол.

— Нет! Я этого так не оставлю! — прошипел он. — Я не позволю какому-то грязному мужлану рушить мою карьеру!

Он быстрым, нервным шагом направился к выходу, почти врезавшись в меня. Он отшатнулся, его лицо на мгновение исказилось от страха, когда он узнал меня. Но страх тут же сменился концентрированной, животной ненавистью.

— Ты… — прошипел он.

— Господин капитан, — холодно кивнул я, не давая ему договорить. — Хорошего вечера.

Я намеренно посторонился, пропуская его. Он бросил на меня еще один полный яда взгляд и, почти бегом, выскочил из клуба. Он не пошел в сторону казарм. Он направился к штабному зданию, где находился узел связи.

— Алиса, — мысленно позвал я, медленно идя за ним на безопасном расстоянии. — Можешь подключиться к его разговору?

— Мой дорогой хозяин, вы меня обижаете, — промурлыкал ее голос. — Местная ГИС-сеть по сравнению с моими возможностями, это арифмометр против квантового компьютера. Конечно, могу. Уже подключаюсь, канал защищенный, абонент на той стороне находится в Санкт-Петербурге.

Я замер в тени дерева, метрах в пятидесяти от ярко освещенных окон кабинета связи. В моей голове, чистый, как студийная запись, раздался голос Орлова.

— Дядюшка! Это я, Андрей! — его тон был жалобным и заискивающим.

— Андрей? — голос на том конце провода был властным, с легкой хрипотцой. Голос человека, привыкшего отдавать приказы, а не выслушивать жалобы. — Что случилось? Почему ты звонишь в такое время? У тебя неприятности?

— Неприятности, дядюшка, это не то слово! У меня катастрофа! — заныл Орлов. — Меня подставили! Здесь появился один… один выскочка, поручик Строганов. Простолюдин, сын какого-то купчишки! Он… он…

— Андрей, прекрати истерику и говори по существу, — холодно оборвал его сенатор. — Что он сделал?

И Орлов начал врать. Вдохновенно, самозабвенно, смешивая правду с откровенной ложью. В его версии я был безрассудным мясником, который погубил взвод ради собственной славы. Наша первая стычка с контрабандистами превратилась в «бойню, где он потерял половину людей». Наша победа над разведчиками Соколова, в «подлую провокацию и нарушение всех правил учебного боя». А сегодняшний рейд…

— Он самовольно, нарушив прямой приказ, повел людей на штурм! — патетически вещал Орлов. — Да, ему повезло. Да, он разгромил эту банду. Но какой ценой⁈ Он потерял людей! Он рисковал целым взводом! И теперь этот… этот герой ходит по базе, а меня, боевого офицера, полковник Арсеньев отстранит от командования! Меня, дядюшка! Из-за какого-то грязного мужлана!

На том конце провода повисла долгая, тяжелая пауза.

— Этот Строганов… он вернул груз с «Аргуни»? — наконец спросил сенатор. В его голосе не было эмоций, только сухой, деловой интерес.

— Ну… да, — неохотно признал Орлов. — Какую-то часть. Но это чистая случайность! Он…

— Андрей, замолчи, — снова оборвал его сенатор. На этот раз в его голосе прорезался лед. — Ты идиот. Ты не просто упустил возможность, зато умудрился превратить чужой триумф в свое личное унижение. Вместо того чтобы возглавить эту операцию, ты пытался от нее откреститься. А теперь ноешь мне в трубку.

— Но, дядюшка!..

— Я сказал, замолчи! — рявкнул сенатор. — Я понял, простолюдин, который оказался умнее и удачливее тебя. И который теперь пользуется покровительством Арсеньева и, судя по всему, теперь самого Барятинского. Это очень плохо для репутации нашей семьи.

Он снова замолчал, обдумывая. Я почти физически чувствовал, как в его голове вращаются шестеренки большой политики.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я займусь этим, Строганова нужно убрать. Не физически, не будь дураком. Его нужно дискредитировать. Сломать. Сделать так, чтобы его «героизм» обернулся против него. Я поговорю с кем нужно в Военном министерстве. Мы найдем способ, а ты, Андрей… сиди тихо и не высовывайся. Не делай больше глупостей, просто жди. Я решу эту проблему.

В трубке раздались короткие гудки. Орлов еще несколько секунд стоял, прижимая коммуникатор к уху, с глупой, растерянной улыбкой на лице. Он получил то, что хотел. Я медленно отошел от дерева и пошел в сторону своей казармы.

— Командир, уровень угрозы изменился, — констатировала Алиса. Ее аватарка сменила адмиральскую фуражку на строгий костюм аналитика и солнцезащитные очки. — Противник перешел от тактических действий на локальном уровне к стратегическому планированию на уровне высшего командования. Наши шансы в открытом противостоянии с сенатором… невелики.

— Кто сказал, что противостояние будет открытым, ушастая? — мысленно усмехнулся я. — Он хочет играть в политику? Отлично, флаг в руки, барабан на шею.

Я шел по темной, пустынной территории базы, и холодный ночной ветер не мог остудить огня, что разгорался у меня внутри. Путь лежал не в казарму, а обратно в штаб. Я знал, что полковник Арсеньев еще не спит. Такие, как он, вообще спят мало. Дверь в его кабинет была приоткрыта, я постучал.

— Войдите.

Полковник сидел за своим столом, над чашкой остывшего чая. Он выглядел еще более уставшим, чем раньше. Но в его глазах, когда он поднял их на меня, я увидел что-то новое, не просто интерес, а тень мрачного удовлетворения.

— Наслышан о ваших успехах — Арсеньев говорил тихо, слегка прикрыв глаза — но всё же, хочу знать подробности из первых рук.

Я быстро обрисовал ситуацию, плюс разговор с князем.

— Отлично — кивнул комбат — уверен, вопрос показателей закрыт надолго. Что-то еще, поручик? — спросил он.

— Пустяк, господин полковник, могу лишь добавить, что капитан Орлов только что связывался со своим дядей, сенатором Орловым. Жаловался на жизнь и