Воздушная кавалерия. Том 2 - Джек из тени

«Или не дать своим выжить», — мысленно закончил я.

— А что же поручено нам? — не удержался от вопроса Ворон, стоявший за моей спиной. Он задал его тихо, но в наступившей тишине вопрос прозвучал как выстрел.

Орлов повернулся в нашу сторону, и его лицо скривилось в презрительной усмешке.

— А ваша задача, господа «Строгановские», — он намеренно выделил это прозвище, — самая важная. Вы будете в резерве. В третьем эшелоне. Ваше дело сидеть тихо и не отсвечивать, пока настоящие солдаты делают работу. Если, конечно, понадобится ваша помощь. Что вряд ли.

По рядам его прихлебателей пронесся сдержанный смешок. Мои сержанты за спиной напряглись, я чувствовал, как за моей спиной каменеют их мышцы. Матвеев сжал кулаки так, что побелели костяшки. Я положил руку ему на плечо, едва заметно сжав его, призывая к спокойствию. Еще не время.

Я ждал, пока он закончит свой спектакль. Он расписал все: сигналы, время атаки, пути отхода. Все было красиво, гладко и абсолютно нереально.

Когда он, наконец, закончил, обведя всех победным взглядом, я сделал шаг вперед.

— Господин капитан, разрешите обратиться?

Все взгляды мгновенно устремились на меня. Орлов, который уже собирался сесть, замер с указкой в руке. Его лицо выразило крайнюю степень раздражения.

— Что еще, поручик? Я, кажется, ясно изложил вашу задачу. Или для вас это слишком сложно?

— Ваша задача ясна, господин капитан, — мой голос был спокоен и ровен. — Но у меня есть данные, которые могут существенно повлиять на ваше планирование. И на количество потерь.

Я достал свой личный коммуникатор.

— По вашему плану, мы должны атаковать здесь и здесь, — я указал на карту. — Но, по данным моей ночной разведки, проведенной с помощью беспилотных аппаратов, именно в этих точках находятся замаскированные пулеметные доты. А вот здесь, — я указал на тропу, по которой он собирался пустить разведчиков, — установлены минные заграждения.

Я активировал проектор на коммуникаторе. Над столом вспыхнула и задрожала трехмерная, до жути детальная карта «Лисьей Норы». На ней красными, пульсирующими точками были отмечены все угрозы, которые я обнаружил. Новые пулеметные гнезда, свежие минные поля. Маршруты усиленных патрулей, картина была полной, и она была ужасающей.

В зале повисла мертвая тишина. Офицеры, даже прихлебатели Орлова, подались вперед, с изумлением разглядывая мою карту. Капитан Соколов смотрел на голограмму, и его лицо становилось все мрачнее. Он, как профессионал, понимал, что моя карта, это смертный приговор плану Орлова.

— Что… что это за фокусы, поручик? — голос Орлова дрогнул, но он быстро взял себя в руки. Ярость и унижение боролись на его лице.

— Это не фокусы, господин капитан. Это реальность, — ответил я. — А вот это, — я ткнул пальцем в его пожелтевшую карту, — макулатура. Отправлять людей в атаку по этой карте, значит сознательно отправлять их на смерть.

Это был удар под дых. Публичный, жестокий и абсолютно точный. Орлов побагровел, капитан смотрел то на меня, то на мою карту, то на лица офицеров, в глазах которых читался уже не восторг от его речей, а откровенное сомнение.

— Вы! — прошипел он, ткнув в меня дрожащей указкой. — Вы, простолюдин, смеете ставить под сомнение приказ и план старшего по званию⁈ Вы смеете поучать меня, потомственного дворянина и офицера⁈

Он резко выпрямился, и его голос загремел на весь зал.

— Я не желаю видеть ваши игрушки, поручик! Я не верю в ваши «беспилотники»! Я верю в храбрость русского солдата и в остроту его штыка! А вы, со своей трусостью и своими «данными», пытаетесь посеять панику и сорвать важнейшую операцию!

Он с силой ударил указкой по столу так, что она переломилась.

— Ваше мнение, поручик, меня не интересует! — рявкнул он мне в лицо, брызжа слюной. — Вы будете выполнять приказ! Вы поведете свой взвод в резерве и будете молиться, чтобы вам не пришлось вступать в бой, потому что с таким командиром, как вы, это верная смерть! Брифинг окончен! Все свободны!

Он резко развернулся и, чеканя шаг, вышел из зала, хлопнув дверью так, что задрожали стекла. Его свита, бросив на меня злобные взгляды, поспешила за ним. Капитан Соколов задержался на мгновение, он посмотрел на меня, потом на опустевшее кресло Орлова, и в его глазах я прочитал мрачное понимание. Он коротко кивнул мне и тоже вышел.

Я остался стоять посреди опустевшего зала. В воздухе все еще висело напряжение и эхо его криков.

— Ну что, ушастая, — мысленно произнес я. — Похоже, пункт устава о «неспособности командира исполнять обязанности» становится все более актуальным.

— Я бы сказала, жизненно необходимым, командир, — ответила Алиса, и в ее голосе не было и тени юмора. — Вероятность того, что капитан Орлов случайно споткнется и потеряет связь в самом начале боя, только что выросла до девяноста девяти и девяти десятых процента.

* * *

Дверь за капитаном Соколовым закрылась с тихим, вежливым щелчком, который в наступившей тишине прозвучал оглушительнее, чем гневный хлопок двери Орлова. Я остался стоять посреди опустевшего зала. В воздухе все еще висело напряжение и эхо его криков, смешанное с запахом его дорогого парфюма. Мои сержанты стояли у стены, не шелохнувшись, как три гранитных истукана, но я чувствовал исходящую от них ярость, густую, как деготь.

— Командир, — первым нарушил молчание Ворон, и его молодой голос звенел от сдерживаемого бешенства. — Эта гнида… он же нас всех на убой посылает. Не только нас, но и разведчиков Соколова, и вторую роту. Он это серьезно?

— Тише, Ворон, — пробасил Матвеев, его взгляд был тяжелым, как чугунный мост. Он смотрел не на меня, а на опустевший стол, на разломанную указку, оставленную Орловым. — Он упивается этим, хочет, чтобы мы сдохли. И чем больше народу он с собой утащит, тем героичнее будет выглядеть его «трагическая, но доблестная» попытка.

Хмырь, который до этого молчал, криво усмехнулся. Усмешка у него получилась страшной, обнажившей желтоватые зубы.

— Красиво излагаешь, сержант, — процедил он. — Этот петух надутый решил устроить нам показательную порку. А заодно и выслужиться перед начальством, мол, смотрите, я не побоялся пожертвовать людьми ради великой цели. А то, что в этих людях мы с вами, так это мелочи, расходный материал.