Воздушная кавалерия. Том 2 - Джек из тени

— Более чем, сержант, — я позволил себе кривую усмешку.

— А теперь, — я понизил голос, и все подались вперед, — Ко мне, в оружейку, только сержанты. Остальным готовить снаряжение, полная выкладка. Тройной боекомплект. Берем все, что я приказал, и еще немного сверху. Изображаем бурную деятельность. Пусть думают, что мы просто очень исполнительные идиоты.

В импровизированном штабе, пахнущем смазкой и холодным металлом, я снова развернул свою трехмерную карту.

— План Орлова — это смертный приговор для всех нас, — сказал я без предисловий. — Они захлебнутся в крови еще на подходе. Наша задача не дать им погибнуть зря.

Я указал на голограмму.

— Мы идем в резерве, но наш маршрут «случайно» пройдет вот здесь, — мой палец начертил дугу, обходящую основной путь атаки и выводящую нас во фланг «Лисьей Норы», в зону, которую Орлов считал непроходимой. — У нас будет идеальная позиция для наблюдения и для удара. Как только начнется бойня, и Орлов потеряет управление, а он его потеряет, я беру командование на себя. Мы не будем спасать его атаку, начнем свою.

Я смотрел на них, ожидая реакции. Матвеев медленно кивнул, его лицо было непроницаемым. Ворон горел от нетерпения. Хмырь задумчиво потирал шрам на щеке.

— Это мятеж, командир, — тихо произнес он, но в его голосе не было осуждения. Только констатация факта.

— Это единственный способ выжить — ответил я. — И выполнить задачу. А теперь за снаряжением, у нас много работы.

То, что началось потом, напоминало священнодействие. Ящики, которые до этого стояли в дальнем углу оружейки, были вскрыты. И мои бойцы, один за другим, подходили, чтобы получить свое новое оружие. Это были уже необычные стандартные карабины. Это были произведения инженерного искусства, рожденные в моей голове и воплощенные в металл с помощью промышленных нанитов и нескольких бессонных ночей.

Ломов, мой «медведь», взял в свои ручищи модифицированный карабин. Он был тяжелее обычного, с утолщенным стволом, увенчанным массивным дульным тормозом, который одновременно гасил и вспышку, и звук выстрела. Ломов вскинул его к плечу, припал к новому коллиматорному прицелу, который я скопировал с одной из моделей, найденной в ГИСе. На стекле прицела горела маленькая красная точка.

— Ни хрена себе… — выдохнул он, и его голос был полон детского восторга. — Я такие видел только в особых отрядах Жандармерии.

Он отстегнул стандартный десятизарядный магазин и с сочным щелчком вогнал на его место новый, рожкового типа, на тридцать патронов.

— Вот это я понимаю, разговор, — пробасил он, похлопывая по оружию, как по любимой собаке.

Каждому бойцу я выдал по пять таких магазинов. Три были снаряжены обычными патронами. А два особенными, я высыпал на стол горсть патронов с тускло- синими пулями.

— Это ваш главный козырь против Кинетиков, — объяснил я, беря один патрон в руки. — Пуля содержит микрокапсулу с «дикой» Пылью. При попадании в энергетический щит она не пробивает его, а дестабилизирует. Создает помехи, как рябь на воде. Один-два таких попадания, и щит Кинетика начнет мерцать и проседать. А третий выстрел, уже обычной пулей, войдет в него, как в масло. Запомните: два синих, один обычный. Это ваш алгоритм работы по «одаренным».

Они разбирали патроны с благоговением, словно это были не куски свинца, а драгоценности.

Затем настал черед маскировочных плащей. Сложенные, они выглядели как обычные куски брезента болотного цвета. Но стоило мне взять один и встряхнуть, как ткань пошла рябью, меняя цвет и фактуру, подстраиваясь под серую бетонную стену за моей спиной.

— Командир, ты колдун, что ли? — выдохнул Синицын, с опаской касаясь ткани.

— Я инженер, рядовой, — усмехнулся я. — В ткань вплетена Пыль, которая и меняют пигментацию. Не делает вас невидимыми, но на дистанции больше пятидесяти метров вы сольетесь с пейзажем, особенно ночью.

А потом были мелочи. Но именно эти мелочи отличают живого солдата от мертвого. Новые, прочные ботинки с толстой рифленой подошвой. Легкие, но прочные наколенники и налокотники. Удобные разгрузочные жилеты, куда идеально ложились новые магазины и подсумки с гранатами. Новая полевая форма из плотной, не шуршащей ткани с камуфляжным рисунком, который я лично разработал для дальневосточных лесов. Глядя на себя в зеркало, мои бойцы не узнавали себя. Ушли в прошлое затертые до дыр гимнастерки и стоптанные сапоги.

Пока они разбирали снаряжение, я уединился в оружейке. На моем верстаке, среди инструментов и проводов, лежало ещё одно творение. Небольшая, размером с портсигар, коробочка, собранная из деталей старого передатчика. В центре ее тускло мерцал пылевой конденсатор.

— Последние штрихи, командир, — прошептала Алиса. Ее аватарка сидела у меня на плече, внимательно наблюдая за моими манипуляциями с паяльником. — Источник питания подключен. Активация по мысленной команде. Радиус поражения пять-семь метров. Для коммуникатора Орлова мгновенная и тихая смерть. Для окружающих легкое статическое покалывание.

Я аккуратно закрыл крышку устройства и убрал его во внутренний карман кителя. Мой ключ к свободе действий.

Глава 14

Предрассветный морок, густой и влажный, словно мокрая вата, окутывал плац батальона. Он пропитывал воздух запахом остывшего за ночь асфальта, угольной пыли и тревожного ожидания. Над плацем, прорезая низкие, почти касавшиеся крыш казарм облака, нависала исполинская тень десантного дирижабля. Его спящая туша, темная и безмолвная, казалась затаившимся доисторическим чудовищем, готовым поглотить тех, кто осмелится приблизиться.

Первыми, чеканя шаг по мокрому асфальту, на плац вышла вторая рота. Они двигались слаженно, как идеально отлаженный механизм, их начищенные до зеркального блеска сапоги отбивали единый, неумолимый ритм. В тусклом свете редких фонарей их стандартные винтовки с примкнутыми штыками выглядели как длинные, зловещие иглы. Во главе роты, расправив плечи так, что его идеально отутюженный мундир, казалось, вот-вот лопнет на швах, шел капитан Глеб Орлов. Он был похож на фарфорового генерала с витрины дорогого магазина: самодовольная улыбка, безупречная прическа, легкий аромат столичного парфюма, уловимый даже на расстоянии. Его офицеры, такие же лощеные и уверенные в себе, шли чуть позади, составляя ему блестящую свиту. Солдаты второй роты, молодые и исполнительные, смотрели на командира сводного отряда с обожанием и слепой верой. Для них он был воплощением офицерской чести и грядущей победы.

Следом за ними, без барабанного боя и парадной выправки, на плац шагнула рота разведки. Их появление внесло в утреннюю симфонию порядка резкий, диссонирующий аккорд. Они не чеканили шаг, они шли. Шли тяжелой, уверенной поступью людей, для