Воздушная кавалерия. Том 2 - Джек из тени

двигаясь по флангам колонны, пытаясь хоть как-то прикрыть этих самоубийц. Сам Соколов шел рядом с головным дозором, его глаза методично сканировали лес, уши ловили каждый подозрительный звук. Он был напряжен, как струна. Видел десятки ловушек, десятки идеальных мест для засады, мимо которых Орлов вел своих людей с беззаботностью туриста.

Взвод Строганова двигался позади всех, замыкая колонну. Но они не шли, аккуратно плыли сквозь лес. Пятнистая форма и плащи, из-за которых у Соколова сводило зубы от зависти, делала бойцов почти невидимыми в утреннем полумраке. Они не наступали на ветки, не цеплялись за кусты. Ботинки не чавкали в грязи, ведь каждый внимательно смотрел, куда наступал. Ни одной команды, ни одного слова. Вся координация шла по внутреннему, защищенному каналу связи, о котором Орлов даже не подозревал. Сам Строганов шел легко, почти не хромая. Силовой каркас на ноге брал на себя основную нагрузку, позволяя ему двигаться с грацией, немыслимой для человека с его травмой.

Через час бешеной гонки вторая рота выдохлась. Солдаты дышали, как загнанные лошади, их лица блестели от пота, форма промокла насквозь. И тут это случилось. Один из молодых солдат, оступившись на скользком корне, с глухим стуком и всплеском грязи рухнул на землю. Его винтовка с громким бряцаньем отлетела в сторону.

Орлов, услышав шум, резко обернулся. Его лицо исказилось от ярости.

— Идиот! — взвизгнул он. — Под ноги смотреть надо, сапожник! Встать!

Солдат, морщась от боли, попытался подняться, но тут же снова упал, его нога была вывернута под неестественным углом.

— Что за представление⁈ — Орлов подошел к нему вплотную. — Симулянт! Я тебя под трибунал отдам за трусость!

— Вывих, господин капитан, — тихо сказал подбежавший санитар. — Сильный вывих. Он не может идти.

— Меня это не волнует! — рявкнул Орлов. — Оставить его! У нас нет времени возиться с калеками! Двигаемся дальше!

Соколов, наблюдавший за этой сценой, молча подошел.

— Двое моих бойцов отнесут его в тыл, на точку эвакуации, — ровным тоном сказал он, глядя не на Орлова, а на раненого солдата.

— Я не разрешал! — взвился Орлов. — Это ослабляет штурмовую группу!

— Это сохраняет жизнь солдату Империи, капитан, — ледяным тоном ответил Соколов. — И это не обсуждается.

Он кивнул двум своим разведчикам, и те, не обращая больше никакого внимания на Орлова, подхватили раненого под руки и поволокли его назад. Орлов побагровел, но промолчал. Связываться с Соколовым после их разговора в дирижабле он больше не решался.

Они дошли до подножия ущелья, которое вело к «Лисьей Норе», через два часа. Вторая рота была полностью измотана. Солдаты валились на землю, жадно глотая воду из фляг. Боевой дух был на нуле. Они были не штурмовым отрядом, а толпой уставших, злых и напуганных людей.

Орлов объявил привал прямо на открытой поляне, у входа в ущелье.

— Десять минут на отдых! И в атаку!

Разведчики Соколова, не дожидаясь приказа, тут же рассредоточились, занимая позиции в скалах, выставляя дозоры. Взвод Строганова просто исчез. Они не залегли, не спрятались. Они растворились в тенях, слились с камнями и кустами так, что, казалось, их здесь никогда и не было.

Соколов стоял на небольшом уступе, изучая в бинокль вход в ущелье. Он чувствовал на себе чей-то взгляд. Повернув голову, он увидел Строганова. Тот стоял метрах в двадцати от него, на соседнем утесе, и тоже смотрел в бинокль. Их взгляды встретились на долю секунды. В них не было слов. Только мрачное, полное понимания единство. Они оба знали, что через десять минут их люди пойдут в ад. И что командир, который их туда посылает, не стоит и мизинца самого последнего из его солдат. Соколов коротко, почти незаметно, кивнул. Строганов ответил таким же кивком. Это был их безмолвный договор, скрепленный не уставом, а общей угрозой и профессиональным уважением.

— Господин капитан, — голос Соколова, усиленный коммуникатором, раздался в наступившей тишине. — Мои дозорные докладывают о движении на склонах. Похоже, нас уже ждут.

— Прекрасно! — воскликнул Орлов, вскакивая на ноги. В его глазах горел нездоровый, лихорадочный огонь. — Значит, они приняли вызов! Вторая рота, в атаку! За мной! За Империю!

В тот самый миг, когда первый боец второй роты, молодой, безусый лейтенант, с показной храбростью шагнул за невидимую черту, отделявшую поляну от ущелья, скалы ожили. Это не было похоже на обычную перестрелку. Воздух не просто наполнился грохотом выстрелов, он буквально разорвался. Сухой, злой, трескучий лай тяжелых пулеметов, ударивший сразу с трех точек, сплелся в единый, непрерывный вой, который вгрызался в барабанные перепонки, в кости, в самую душу.

Первый и второй взводы второй роты, шедшие в авангарде, просто перестали существовать. Они не успели упасть, не успели закричать, не успели понять. Свинцовый ливень, идущий с флангов и сверху, срезал их, как косарь траву. Тела разлетались на куски, фонтаны крови и ошметков плоти смешивались с грязью. Молодой лейтенант, который секунду назад шел в атаку, превратился в кровавое месиво, его последней мыслью, вероятно, было недоумение. Атака, не успев начаться, захлебнулась в крови.

Те, кто шел позади, в ужасе бросились на землю, пытаясь вжаться в мокрую, холодную грязь, найти укрытие за редкими валунами и чахлыми деревцами. Но укрытий не было. Пули, выпущенные с господствующих высот, находили их повсюду, высекая искры из камней, с треском ломая кости, превращая поляну перед ущельем в тир.

А затем сработали мины. Несколько солдат, в панике отползая назад, наткнулись на растяжки. Глухие, чавкающие взрывы подбросили в воздух комья земли и разорванные тела. Крики ужаса и боли потонули в непрекращающемся грохоте пулеметов.

Капитан Орлов, который с криком «За Империю!» бежал впереди всех, чудом не попал в первую волну огня. Он замер посреди поляны, его лицо, секунду назад сиявшее героическим восторгом, превратилось в белую, искаженную ужасом маску. Он смотрел, как его люди, его «победоносная рота», превращаются в фарш, и его мозг отказывался это принимать.

— Вперед! Вперед, я сказал! — истерически взвизгнул он, но его голос утонул в грохоте. Солдаты, прижатые к земле, смотрели на него, как на сумасшедшего. — Почему вы остановились⁈

— Ложись, идиот! — прорычал рядом капитан Соколов, который в первую же секунду рухнул на землю вместе со своими разведчиками. Его люди, в отличие от второй роты, не впали в панику. Они мгновенно оценили обстановку, рассыпались по складкам местности, и уже через несколько секунд их карабины злобно