Воздушная кавалерия. Том 2 - Джек из тени

— Сукины дети! — взревел он, и его голос, усиленный вибрациями Пыли, прокатился над поляной, заставив нескольких бандитов внизу в ужасе пригнуться. — Даже сдохнуть спокойно не могут! Смешались с нашими, как дерьмо в бочке!

Его напарник, Хряп, худой, вертлявый, с длинными сальными волосами и вечной ухмылкой на тонких губах, не отрываясь смотрел в мощный бинокль. В отличие от Горлана, он не испытывал животной ярости, лишь холодное, расчетливое раздражение, как у мастера, которому подмастерье испортил дорогую заготовку.

— Угомонись, бычара, — процедил он, не опуская бинокля. — Нервные клетки не восстанавливаются. Даже у таких, как мы. Они играют в героев, глупо, но эффективно. Тот, в офицерской форме, не идиот.

Он имел в виду Соколова. Хряп видел, как тот, получив какую-то информацию на свой коммуникатор, начал действовать осмысленно, его люди перестали быть просто толпой, превратившись в охотничью стаю, которая методично вырезала их бойцов, спустившихся поживиться.

— Да какой он офицер! — сплюнул Горлан. — Просто кусок мяса, которому повезло дожить до этой минуты! Дай мне волю, я бы сейчас сравнял это ущелье с землей! Вместе с нашими оболтусами! Нехрен было спускаться!

— Вот именно это мы и сделаем, — ухмылка Хряпа стала шире и неприятнее. Он опустил бинокль и повернулся к Горлану. В его маленьких, глубоко посаженных глазках плясали безжалостные огоньки. — Эта возня мне надоела. Потери среди наших «пехотинцев» меня не волнуют. Они свое отработали, привлекли внимание. Раз так подставились по тупости, теперь их можно списать. Он подошел к краю уступа, и его голос, усиленный Пылью, загремел над позициями.

— ВНИМАНИЕ ВСЕМ ПОСТАМ! НАЧАТЬ ЗАЧИСТКУ УЩЕЛЬЯ!

Бандиты, залегшие на верхних ярусах, на мгновение замерли, переваривая приказ. Жертвовать своими? Но авторитет Кинетиков был непререкаем. Кто-то из пулеметчиков уже разворачивал ствол, готовясь обрушить на смешавшуюся внизу толпу новый свинцовый ливень. Но его приказ опоздал.

В тот самый момент, когда он был отдан, коммуникатор на запястье Хряпа пронзительно запищал, сигнализируя о срочном вызове по закрытому каналу. Он раздраженно нажал на кнопку приема.

— Что еще⁈ Я занят!

— Хряп, это Ящер! — голос в коммуникаторе был паническим и срывался. — Нас штурмуют! По всему периметру! Северный проход прорван, в центральном комплексе бой! Это не просто рейд, это полномасштабная атака!

Хряп замер, его лицо вытянулось, ухмылка сползла, как змеиная кожа. Он переглянулся с Горланом, который тоже слышал каждое слово из динамика. Веселье кончилось.

— Понял тебя, Ящер. Держитесь, — коротко бросил Хряп и оборвал связь.

Тишина, повисшая между ними, была тяжелее камней, которые они метали. Все встало на свои места: и внезапная атака жандармов, и их отчаянная, самоубийственная тактика, и невидимый снайпер, который до сих пор выкашивал их людей. Это был не просто рейд, это был отвлекающий маневр. Пока они здесь развлекались, основные силы противника уже рвали их логово на куски.

— Так вот оно что… — прорычал Горлан, и в его голосе уже не было раздражения, только холодная, звериная ярость. Его пальцы сжались в кулаки с такой силой, что хрустнули суставы. — Нас развели, как детей. Если бы не барон…

— Да, уже давно здесь все лежали трупами без усиления — кивнул Хряп, его глаза превратились в две ледяные щели. — А это значит, что мы должны закончить здесь. Быстро и жестоко, затем идти помогать остальным. Плевать на потери среди идиотов.

Он снова повернулся к полю боя, но в этот момент тишину на их уступе разорвал сухой хлопок. Между ними, ударившись о камень, упал небольшой металлический шар, из которого валил густой, едкий дым.

— Что за… — начал Горлан, но не успел договорить.

Следом за первой гранатой, из-за скал слева и справа, на уступ полетели еще несколько. Вспышки, сопровождаемые грохотом взрывов, оглушили Кинетиков. Противник был уже здесь, на их территории. Ярость Горлана и холодный расчет Хряпа сменились одним общим чувством, которое они давно не испытывали. Удивлением и следом за ним инстинктивным ощущением смертельной опасности.

На долю секунды мир для Горлана и Хряпа перестал существовать, схлопнувшись в одну точку нестерпимой боли в глазах и ушах. Следом за светом пришел звук, гулкий, низкочастотный удар, который, казалось, прошел сквозь кости, встряхнув мозг в черепной коробке.

Горлан, инстинктивно заслонив лицо руками, взревел. Это был не человеческий крик, а рык раненого медведя, его обостренные Пылью чувства, его главное оружие и гордость, обернулись против него, превратившись в каналы для чистой, концентрированной агонии. Он ничего не видел, кроме пляшущих перед глазами оранжевых пятен, ничего не слышал, кроме оглушительного звона в ушах.

— ТВАРИ! — прорычал он в никуда, и его ярость, не найдя конкретной цели, выплеснулась наружу слепой, разрушительной силой.

Он не целился, просто ударил по земле обеими руками, вливая в камень всю свою мощь и злобу. Земля под ногами штурмовой группы Ворона, которая уже неслась к уступу из-за скальных выступов, вздыбилась. Из гранита, как клыки доисторического чудовища, вырос частокол острых, как бритва, каменных шипов высотой в человеческий рост. Один из бойцов, молодой парень по кличке Чиж, не успел отскочить. Шип с отвратительным хрустом пробил его бронежилет и грудную клетку, подняв над землей. Он умер мгновенно, так и не издав ни звука, его глаза остались широко открытыми в последнем, застывшем выражении удивления.

— За камни! Рассредоточиться! — рявкнул Ворон, в последнюю секунду уходя с линии атаки и падая за ближайший валун.

Хряп, в отличие от своего тупоголового напарника, отреагировал иначе. Его реакция была реакцией не зверя, а хищной, ядовитой змеи. Даже будучи ослепленным и оглушенным, его первый инстинкт был не атаковать, а защищаться. Он рухнул на колено, и вокруг его худощавого тела мгновенно сплелся мерцающий, полупрозрачный кокон пылевого щита. Он мотал головой, пытаясь сбросить с себя остатки ослепления, его тонкие губы кривились в беззвучном проклятии, он уже понял, это не случайный взрыв.

И в этот момент из клубов едкого дыма, которые еще не успели рассеяться, на него обрушился ад.

— Огонь по вертлявому! Синими, твою мать, синими! — крик Ворона был сигналом для его группы.

Из-за валунов, из-за скальных выступов, из каждой тени ударили карабины. Первая синяя пуля ударилась в щит Хряпа с глухим, похожим на удар по колоколу, звуком. Щит замерцал, по нему прошла легкая рябь, но он выдержал. Хряп усмехнулся, уже приходя в себя. Дилетанты, стрелять по щиту Кинетика из обычного стрелковки…

Вторая, третья, четвертая