Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

Юноша, что все это время стоял за спиной императора, осторожно подал голос:

– По правде, наследный принц Ю Вэйюань не так прост. Скорее всего, он, его наставник и этот демон заодно. Возможно, в этом деле замешано куда больше демонов, чем мы можем предположить…

– Ты служишь наследному принцу, но помогаешь его старшему брату?

Император обернулся, посмотрев юноше прямо в глаза.

– Дело в том, что я с самого детства боюсь демонов. Они пугают меня, даже если и ведут себя дружелюбно. – Его голос дрожал, но слова были искренни.

Император мягко улыбнулся, положив на плечо Ю Байху свою ладонь, а после наклонился, чтобы его слова мог расслышать только он:

– Тот, кто предает один раз, предаст и второй. Помяни мои слова, Ю Байху. Предателей не стоит оставлять в живых, особенно если ими движет чувство страха.

Он похлопал его по плечу, а после отстранился и ушел. Бросив напоследок дрожащему от страха юноше:

– Пойдешь со мной и расскажешь все, что тебе известно…

Неловко кивнув, юноша бросил взгляд на Ю Байху, затем отправился за Сыном Неба.

* * *

Мао Яньсяо коснулся глиняной чаши и приподнял ее, сопровождая жест легким кивком и мягкой улыбкой. Чтобы опустошить чашу, он влил алкоголь себе в горло. Из его уст лились красноречивые речи, а в душе скребли дикие кошки, истошно мяукая и терзая его израненное сердце.

Люй Яо слегка толкнул его локтем:

– Улыбайся…

– Я улыбаюсь. – Мао Яньсяо посмотрел на Люй Яо и выдавил из себя широкую улыбку. Сохраняя нелепое выражение лица, он спросил: – Так лучше?

– Это совсем неискренне! – заявил Люй Яо, продолжая неспешную трапезу. Однако кусочек лосося вновь упал на тарелку, стоило Мао Яньсяо снова открыть рот:

– Я могу искренне улыбаться только вам, учитель.

Мао Яньсяо усмехнулся, бросив многозначительный взгляд на наставника. Он дождался, пока слуга заполнит его чашу вином, вновь поднес ее к губам, но прежде чем испить, прошептал:

– Как вы вообще можете есть, зная, что в любой момент с наших плеч могут слететь головы?

Люй Яо прикрыл глаза. Медленно прожевывая лосося, привезенного из южных округов, он ответил:

– Мысль о том, что слетит именно твоя голова, усиливает мой аппетит.

Мао Яньсяо покосился на него и закашлялся, когда вино попало не в то горло. Все еще кашляя, он проговорил:

– Кхе-кхе… Я ведь могу и обидеться… Я, конечно, не против умереть с вами в один день, но это будет слишком…

Люй Яо кивнул:

– Согласен. Упаси меня Небесный Владыка от такой кары, как умереть с тобой в один день.

Так как этот обед был семейным, за столом собрались только самые близкие или приближенные к императорской семье или семье Ван. Стол накрыли под небом, наслаждаясь лучами теплого весеннего солнца. Цветущие пионы заполняли своим нежным благоуханием весь императорский сад, смешиваясь с ароматом свежей еды. Ван Чэн не только самолично прибыл в столицу, но и привез с собой много гостинцев, которыми не было обделено южное побережье Женьшу: моллюсков, крабов, морских рыб и даже водорослей. В честь этого торжества даже поспешно возвели на скорую руку небольшой бассейн и скрыли его за занавесями прямо возле места, где были накрыты столы для дорогих гостей. Судя по тому, что время от времени слышался плеск воды, там находились живые рыбы.

Так как у Ван Чэна, кроме его дорогого внука Ю Вэйюаня, других живых родственников не было, он был крайне рад видеть подле него старого знакомого в лице Люй Яо.

Люй Яо давно не видел Цзюнь-ван Ван Чэна. Тот за эти годы успел полностью покрыться сединой, и даже морщины не только коснулись уголков его глаз, но и полностью покрыли его тело. Если другим можно было бы сказать, что они совершенно не выглядят на свой возраст либо еще хорошо сохранились, то Ван Чэн явно выглядел куда старше своих лет. Наверное, если бы не привычное одеяние темно-синего цвета, поверх которого были надеты кожаные доспехи, и выгравированное на них знамя кораблей, что гниют в водах, не покидая своего причала, Люй Яо мог даже усомниться в реальности этого человека или в надежности собственной памяти.

Но когда они только встретились, Ван Чэн явно понял, что Люй Яо не узнал его, и первым похлопал мастера Люй по плечу, кивая, как делал это ранее.

Однако Люй Яо чувствовал смятение и горечь не только из-за того, что стоило ему увидеться с этим человеком, как воспоминания давно минувших лет коснулись его памяти, а и из-за того, что не смог уберечь его внука и оказался в настолько невыгодной ситуации, что связался не просто с демоном, а с одним из своих злейших врагов, Мао Яньсяо. Порой жизнь не только играет не по правилам, а приводит к тупикам, где даже врагам приходится объединиться ради общего дела.

К тому же это тот самый момент, когда Мао Яньсяо и Ю Вэйюань сходились во мнениях. Они оба недолюбливали Ван Чэна. Хотя если Ю Вэйюань мог обойтись фразой «мне безразличен этот человек», Мао Яньсяо не только мог продолжить гнусные высказывания в сторону этой персоны, но и мог обосновать свою открытую ненависть и неприязнь.

Мао Яньсяо неожиданно вспомнил о своем брате, сказав:

– Мой брат снял с меня бы сто тысяч шкур и сделал бы из оставшегося скелета чучело, увидь меня сидящим за этим столом в окружении этих людей.

Люй Яо невзначай постукивал указательным пальцем по чарке с вином, обдумывая ситуацию:

– Даже у меня дурное предчувствие.

– Я даже не успел плюнуть ему в тарелку, – усмехнулся Мао Яньсяо.

Люй Яо раздраженно фыркнул, благо его лицо было скрыто за раскрытым веером:

– Прекрати…

Когда Ван Чэн кивнул слугам и позади сидящего Мао Яньсяо послышались шаги нескольких людей, которые несли что-то тяжелое, Мао Яньсяо обернулся и увидел большой серебряный сундук. Судя по тому, как слуги его несли, в нем лежало что-то тяжелое.

Мао Яньсяо обернулся и посмотрел на Ван Чэна, а после на императора. Его взгляд невольно коснулся Ю Байху, однако тот сидел подле императора с нечитаемым выражением лица, явно давая понять, что он не спускает с него глаз. Подле императора, так же с левой стороны, сидел Ю Гай. Но во время трапезы он не проронил ни слова, лишь время от времени улыбался и кивал, поддерживая беседу. Притом, что обед был семейным и