Возвышение - Александр Изотов

— От них я и скрываюсь. Оракул, да ещё и седьмой ступени? — он покачал головой, — Однажды нам пришлось разыграть целый спектакль, чтобы столица поверила, что я погиб.

Я вспомнил о Рыжих Лисах. Стая, служившая лично прецептору и получившая право находиться на седьмой ступени. Помнится, на них всё равно был наложен барьер, не позволяющий прыгнуть в человеческую меру.

Впрочем, и так не каждый зверь способен перенести это превращение. Прыжок из меры в меру — это лотерея. И ты либо обретёшь великую силу, либо погибнешь в страшных мучениях.

— И всё же я не понимаю, — признался я, глядя на согнутую спину старика.

Да, в воздухе чувствовалась мощь его меры, но в то же время я видел, насколько слабым он выглядит. У меня были большие сомнения, справится ли он в честном бою с той же Смотрящей или с Мурашем…

— Я знал зверей седьмой ступени, — сказал я, — Рыжие Лисы. Быть может, ты слышал о таких зверях?

— Слышать — слышал, — зверь кивнул, — И даже видел когда-то, ещё до войны с Бездной…

— Их седьмая ступень не калечила, хотя прецептор выставил им барьер. Я бы даже сказал, что по силе эти звери могли поспорить и с человеком. Как же так получается, что…

— Представь себе ногу, которую ты с детства перематываешь бинтами, чтобы она не росла. Как думаешь, сохранит ли она здоровье к зрелому возрасту, такая нога?

Я потёр лоб. И вдруг до меня дошло.

— Так ты должен был уже перескочить?

— Давно, — старик, кашлянув, кивнул, — Я уже давно должен был выйти из звериной меры.

— Но почему же не стал? Человеческие законы, конечно, суровы, но если ты станешь человеком и направишься в столицу, то приор обязательно простит. В истории есть такие случаи.

Я знал, о чём говорил. Человеческое племя на самом деле не такое уж многочисленное в Инфериоре, населённом в основном зверями. И за каждого нового человека люди держатся…

Да, люди не позволяли зверям расти, но в то же время жаждали новых людей. Это было ужасное противоречие, но Нулевой Мир жил так тысячи лет.

Нулю невозможно стать первушником. Первушнику запрещено стать зверем. Зверю запрещено становиться человеком. Человек ограничен барьером Неба…

Одни запреты, одни барьеры. На этом и стоит Нулевой Мир.

А впрочем, спуститься в Тенебру и стать безвольным бесом, насколько помнится, можно в любой момент. Вот уж где истинная свобода… Три раза ха-ха.

— Частица, я — оракул. И я вижу, что не переживу трансформацию. Это одна из причин.

Да уж, тут было трудно поспорить. Когда получаешь видение, что погибнешь, желание поднимать меру сразу угаснет.

— Ты сам себя ограничиваешь, получается?

— Съедаю собственный дух, если быть точным. Жертвовать много Небу не получается, за Муравьями следят оракулы, и я даже через усыпальницу не могу сбросить… Настоятелю не совсем нравится то, какими знаниями я владею. Это другая причина.

— Знаниями? — переспросил я.

Одарённый Предками приставил палец к губам, улыбнувшись. Мы прошли уже несколько поворотов, порой очень тесных, и теперь уже не поднимались, а спускались. Кажется, куда-то даже под холм, на котором находился Антград.

Вскоре мы упёрлись в деревянную толстую дверь, выглядевшую ужасно неестественно в этом природном подземелье. Зверь кивнул мне, затем открыл.

Я прошёл внутрь и замер, разглядывая небольшой подземный городок, шумящий рабочими звуками. Поддерживаемые толстыми колоннами своды, между которыми находятся низенькие земляные хижины, укрытые соломой. Домики выстроились в несколько улочек, между которыми сновали… кхм… нули да первушники.

Первушников тут было не так уж и много, в основном нули. Взрослые, дети и несколько стариков. Все были чем-то заняты — плели корзины, шлифовали камни, кто-то даже вязал ферритовые кольчуги. На паре хижин сушились овощи, грибы и травы.

Между домами проскочил муравей, деловито тащивший в жвалах громадное белое яйцо. За ним прошло двое нулей, тоже тащивших по яйцу.

Ого, как занятный симбиоз… Эти нули работают не только на благо стаи Чёрных Муравьёв. Они же помогают и выращивать насекомых, с которыми у зверей особая связь.

Нас заметили, и пещеру резко охватила тишина. Все нули и первушники тут же опустились на одно колено.

— Приветствуем вас, великий мастер, — раздался многоголосый хор.

Одарённый Предками лишь отмахнулся. Мол, продолжайте.

— Позволяю вам нас не замечать, — снисходительно сказал он и показал мне на ближайшую скамейку. Возле неё копошилось несколько мелких нулят, которые учились вязать корзины, но вместо этого просто сидели в куче хвороста и время от времени боролись за самые красивые палки.

К детишкам тут же хотело ломануться несколько нуляшек — видимо, мамашки или няньки — но Одарённый остановил их одним взглядом и покачал пальцем. Мол, не стоит.

Так мы и уселись на скамейку. Непутёвые нулята, увлечённые игрой, даже не подозревали, что рядом с ними зверь седьмой ступени, один нулячий взгляд на которого по звериным законам — это смерть.

Впрочем, Одарённый никого казнить не собирался. Он даже потрепал по вихрам одного малыша, который притащил ему палочку, решив, что спрятать её у сурового дяди будет самой лучшей идеей. Такая же палочка досталась и мне.

— Спъять, — серьёзно посоветовал мне малыш, потом отправился за новой хворостиной. Это вызвало лишь улыбку у Одарённого.

Меня так поразил этот контраст с увиденным наверху, что я, слегка ошалевший, так и сидел молча некоторое время, пытаясь всё переварить.

Муравьи убивали старых первушников в той деревне! Не всех, но некоторых… Потом они же отправили половину угнанного народа на продажу в рабство! Пока нас вели к Антграду, от зверей особой добротой вообще и не пахло.

Но, спустившись сюда, я вдруг попал… кхм… в наивный сон прецептора Аластора. Нули спокойно живут под звериным городом, и эти же звери их скрывают! Наверняка ещё и защищают.

— Вот же дерьмо нулячье, — прошептал я, стараясь, чтобы дети не услышали, — Я вообще ничего не понимаю! Вообще…

— Наверное, чтобы получить ответы, надо знать правильные вопросы?

Я спросил то, что мне показалось в этот момент очень глупым.

— Так вы за какого бога?

Одарённый слегка удивился, потом, усмехнувшись, приложил два пальца ко лбу.

— Для приора мы верим в Небо. Для Настоятеля — в бога Эзекаила. Наверное, если бы в наши земли пришёл прецептор Аластор, для него бы мы поверили и в бога Каэля! — тут зверь слегка поморщился, — Что же касается нас самих, то не так давно мы обрели веру в Инфериор.

— В Инфериор? — задумчиво повторил я, — А если бы пришли поклонники Бездны, то вы бы и с