Возвышение - Александр Изотов

— Мураш тоже мыслит не дальше следующего дня, — усмехнулся Одарённый.

— Так что, мастер зверь… — вдруг спросил я, — Вы и вправду имеете подкопы под столицу? Не просто же так Настоятель так боится ваших муравьёв…

Одарённый прищурился, и я улыбнулся. Значит, я попал в точку.

Глава 19

Выбор стороны

Судя по мрачному лицу Одарённого, он совсем не был рад моему озарению. Не вскочил, не предложил сейчас же проводить до столицы, нет. Зверь просто молчал, глядя на возню нулят, поэтому я спросил:

— Зачем тогда помогли мне, мастер зверь?

— Разве я помог? Да, я сохранил тебе жизнь, но так же спас и Юту, если ты не помнишь.

— Но мог убить меня, и закончить всю эту историю.

— Возможно, мог. А возможно, запустил бы цепочку событий, которая уничтожила бы мою стаю. Я прекрасно знаю, что такое частица Абсолюта.

Я не стал упоминать, что, вообще-то, технически я уже не частица. Статус у меня, так сказать, подвешенный — сам не знаю, в силе новая сделка, или нет.

Сейчас мой путь, кстати, получался довольно забавный. Я никак не мог понять, что мне делать, но все оракулы в округе уже явно взбудоражились. Я словно плохой пловец, барахтающийся в озере и пускающий круги по воде. И сам выплыть не могу, и вся подводная братия уже паникует.

— Значит, проход в столицу существует? — осторожно спросил я ещё раз.

— Не понимаю, как ты догадался, — сухо прошептал Одарённый, — Ведь в разговоре я вообще не упоминал…

— Настоятель не будет просто так подозревать, думаю. Ну а дальше я уже домыслил… Если честно, мне просто хотелось бы, чтобы такой проход существовал! Потому что это заметно облегчает мне задачу.

— Именно этого я и боялся.

— Чего? — не понял я.

— Что нам придётся тебе помогать, частица. Но я уже поживший и много видавший оракул, и прекрасно понимаю — видения Неба совсем не означают категорического приказа. Это предупреждение, это назидание, иногда пожелание… Но не приказ.

Со вздохом я потёр лоб. Просто устал от этого зверя и его недосказанностей.

— Тогда что вы планировали со мной сделать?

— Планировали? — Одарённый удивился, — Частица, всего полчаса назад я не знал тебя…

— Ты — оракул, и увидел меня гораздо раньше.

— Тут ты прав, но я видел лишь то, что над стаей навис рок неопределённости. Той самой, где один неверный шаг — и полёт в пропасть.

— Избавь меня от философии, — оборвал я его, — Этого я нажрался вдоволь. Я не понимаю ни тебя, ни твою стаю… Вы прячете нулей, сам ты прячешься от Настоятеля. У вас своя вера. Появляюсь я — и вместо дел тысяча слов.

— Потому что ты склоняешь нас на свою сторону, — наконец, ответил Одарённый, — Вот в чём дело.

Я едва не всплеснул руками.

— Ну естественно! — процедил я сквозь зубы, — Я, бывший прецептор, убит заговорщиками за то, что пытался защитить нулей. И сейчас я в теле первушника в приорате, кишащем культистами-нулененавистниками! И вдруг я нахожу стаю, принявших особое предназначение нулей… Удивительно, что я увидел в этой стае союзников, так?

— А нам этого не надо. Ты говоришь, что сам буквально в логове врага, в окружении… Но наша стая живёт точно так же! Мы от всех скрываем свою веру, скрываем этих нулей. Внешне мы одна из самых отмороженных стай… — тут Одарённый кашлянул, — Вычищаем свои же земли от первух, воруем их у зверей, сдаём в рабство направо и налево, и даже осмеливаемся продавать их приору. Кто заподозрит, что Чёрные Муравьи как-то благоволят нулям? И так мы скрываемся уже много, очень много лет. Зачем бросать на чашу весов камень, который куда-то перевесит?

— Так-то да… Но какой смысл?

— О чём ты, частица?

— Вы болтаетесь, как… кхм… не пришей нулю рукав, — я покачал головой, — Но вы просто влачите существование. Не сражаетесь, не принимаете ничью сторону…

— А тебе обязательно, чтобы кто-то принял сторону. В этом-то и проблема! Что потом будет с нашей стаей, никого не заботит, кроме нас самих. — Одарённый чуть склонился, — Тебе, прецептор, разве уже недостаточно сторон, а? — он развёл руками.

Я поджал губы. Когда мне начинают пенять результатами моего правления, тут, конечно, у меня аргументы кончаются. Хотя-я-я…

— Не я это начал, — сухо ответил я, — Ересь Бездны, падение Каэля… Не я создал порочный круг, где высшая мера топчет низшую, и заставившая не только нулей, но даже Инфериор отвечать. Просветлённые стали просто так появляться? Абсолют просто так стал закидывать свои частицы в Нулевой Мир?

Одарённый, нахмурившись, тоже потёр лоб. Едва я упомянул об Инфериоре, как смог пробить брешь в обороне этого Муравья.

Он теперь сидел, рисуя прутиком в пыли под ногами. Дети, возившиеся неподалёку, уже и забыли о своих палочках — их заинтересовала какая-то другая игра.

Вот только отмолчаться я этому зверю не дам.

— Война всё равно сметёт вас всех, — я покачал головой, — Остаться в стороне не получится, и как бы потом ещё хуже не стало.

— Возможно, ты прав. Вот только, учитывая, в каком приорате мы находимся… — Одарённый вздохнул, — Твоя сторона точно нам не подходит.

Я напрягся. Мне не нравилось, куда сворачивал разговор. Впрочем, даже если этот зверь сейчас решит связать меня и отправить в столицу, как пленника, это уже продвинет меня на тысячу шагов вперёд. Не так, как я хотел бы, но всё же.

А вот если он примет решение, как и Матка, просто убить меня…

— Принимай уже решение, мастер зверь, — со сталью в голосе сказал я, — Увильнуть не получится, тебе всё равно придётся что-то делать. Частица начала движение, и все оракулы это чувствуют.

Эх, как бы я хотел сам верить в то, что говорю. Но припугнуть стоило, а то заигрались тут в демократию, совсем уже страх перед высшей мерой Инфериора потеряли! Ну, перед бывшей высшей мерой, но это всё мелочи…

— Именно оракулы меня и беспокоят, — Одарённый, морщась, тёр виски, — Даже наш разговор колышет мироздание, долетая даже до Неба. И моё решение, какое бы оно ни было…

— Решай!

Одарённый встал со скамьи. Кивнул мне, чтобы я следовал за ним. Едва мы отошли, как несколько нуляшек с облегчением добрались до своих нулят, подняли на руки и скрылись между домов.

Да уж, любовь у нулей к зверям тут была очень осторожная. Чёрные Муравьи могли говорить, что угодно, но нули чувствовали себя, скорее, как скотина, которую кормят на убой. Вот только у скотины