Чем питается тьма - Д. В. Джилеспай

Внезапно Мэйсон услышал треск сухих веток, и волна коричневых лоз обвилась вокруг шеи волка. Оборотень взвыл, когда его внезапно потянуло назад, к мосту, и Мэйсон сел, увидев сгорбленное тело мистера Ворона, прислонившегося к краю фонтана. Тот вытянул одну руку, и лианы бесшумно, словно стая змей, поползли по мосту.

Оборотень кусал и царапал толстые корни, но выпутаться не мог: мистер Ворон тянул его, словно рыбу на удочку, стягивая с мостика на землю. Когда Мэйсон наконец встал, он увидел всё. Пугало превратилось в изуродованное месиво, которое держалось лишь ради того, чтобы помочь своим друзьям в последний раз. С последним рывком корни мистера Ворона поднялись и утащили волка под землю, набив ему рот и глаза тёмной землёй. Существо взвыло в последний раз, прежде чем навсегда исчезнуть внизу.

Мистер Ворон смотрел на Мэйсона. Зелёный свет внутри его головы слабо мерцал. Тыквенная голова опустилась, устраиваясь на краю фонтана. Когда пугало вновь посмотрело на Мэйсона, оно всё ещё улыбалось. Мальчик улыбнулся в ответ, и мгновение спустя зелёный свет в треугольных глазах погас. Остались лишь куча палок и рассыпающаяся тыква.

– Прости, – прошептал Мэйсон, чувствуя, как сердце его разрывается от жалости.

Он повернулся к Мари, которая смотрела на происходящее со статуи. Её глаза блестели от слёз.

– Иди, – сказал Мэйсон, хоть у него в горле стоял комок. Мари должна была их спасти. – Ты можешь добраться до вершины!

Она вытерла глаза и снова начала подниматься, используя статую как лестницу. Вскоре девочка сидела на широких плечах Вакха. Она осторожно наклонилась вперёд, заглядывая в чашу, которую держала статуя.

– Ты что-нибудь видишь? – спросил Мэйсон.

– Тут что-то есть, – ответила она, выпрямляясь. – Кажется, смогу дотянуться.

Внезапно налетел ветер, и Мэйсон на мгновение прикрыл глаза рукой. Открыв их, он увидел, как около Мари парит Красная ведьма. Её плащ развевался, словно кровавое облако, а её голову венчали клубки пауков.

– Хватит, – выплюнула она и метнулась вперёд.

Её костлявая белая рука потянула Мари за волосы, и девочка вскрикнула, инстинктивно потянувшись вверх, чтобы схватить ведьму за руку. Она стояла на массивной руке статуи, стараясь не упасть. На секунду она оказалась в ловушке: либо её утащили бы, либо она свалилась бы вниз.

«О нет, – подумал Мэйсон. – Нам кранты».

– Знаешь, – сказала ведьма, спокойно глядя на него, – я всегда ненавидела детей, даже собственного. Это хнычущее существо было первым, на ком я испытала своё маленькое заклинание. Я даже не знала, сработает ли оно, но ох… вкус этой конфеты был потрясающим.

– Отпусти её! – беспомощно крикнул Мэйсон снизу.

– Прошу… – умоляла Мари, цепляясь за её руку изо всех сил.

– У меня планы на вас обоих, – продолжила Серпа. – Я могла бы просто оставить вас здесь и позволить вам бродить в этом месте вечность после того, как сниму заклинание. Но вы доставили слишком много хлопот. Я хочу, чтобы вы страдали.

Мари пыталась освободиться, и у Мэйсона всё внутри перевернулось, видя, как её лицо исказилось от боли.

– Кстати, – сказала Серпа. – Вот и он.

Она указала тростью на восток. Мэйсон обернулся и ахнул, увидев его. Садовый паук вернулся и ворвался на площадь, словно малыш, наступающий на игрушечный город и ломающий всё на своём пути.

– Мои планы больше этого городишки, – сказала Серпа. – Заклинания, которые я испытываю уже больше столетия. Заклинания, которые одним мановением руки могут превратить любого ребёнка в конфету. Это будет чудесный день, но, к сожалению, вы двое его уже не застанете.

Ведьма подняла трость, и странная мордашка ухмыльнулась.

«Вот чем она пользуется, – подумал Мэйсон. – Так она управляет пауком».

– Выходи, мой дружок, – сказала она. – Настала твоя очередь угощаться. Начни с мальчика. Я уверена, он будет отличным обедом.

Паук подполз к краю фонтана и легко перешагнул через лужицу воды.

Его многочисленные глаза были размером с обеденные тарелки и блестели, словно чёрные зеркала. В клыках был яд, а пасть дрожала в предвкушении предстоящей трапезы.

– Мари! – крикнул Мэйсон, прижимаясь спиной к статуе. – Трость! – крикнул он, указывая наверх.

«У тебя один шанс, – подумал он. – У нас один шанс».

Серпа нахмурилась.

– Довольно с вас…

Но прежде, чем ведьма успела договорить, Мари наклонилась и схватила трость обеими руками, оттолкнувшись от руки статуи. Из-за внезапного веса ведьма выронила трость, и Мари повисла на собственных волосах. Она закричала, и, когда хватка ведьмы ослабла, девочка пролетела несколько метров, упав у самого основания статуи.

Секунду спустя Мэйсон оказался подле неё. Паук нависал над ними, заслоняя небо. Еле дыша, Мари протянула трость.

– Лучше бы она…

Мэйсон схватил трость и ударил ею по мраморному постаменту, разломив её надвое. Раздался нечеловеческий крик, и на долю секунды ужасное маленькое лицо зависло перед Мэйсоном струйкой дыма. На удивление, оно выглядело счастливым. Его крошечные глазки просияли. Затем дух рассеялся, исчезнув окончательно, наконец освободившись из-под гнёта ведьмы, чьи приказы выполнял столетиями.

– Нет! – завопила Серпа. – Ты хоть знаешь, что натворил?

Она упала между Мэйсоном и пауком, а затем сжала пальцы на шее мальчика. Он пытался оттолкнуть её, но надежда на то, что ведьма ослабнет без своей трости, мгновенно рухнула. Она всё ещё была сильнее Мэйсона, ударяя его головой об статую.

– Думаешь, сможешь меня остановить? – выплюнула она, вцепившись ему в шею. – Этот город принадлежит мне, и эти дети – мои, чтобы пировать!

– Ты… забыла… кое-что… – прохрипел Мэйсон.

– Что ты там бормочешь? – спросила она, притягивая его ближе.

– Паучий яд, – выдавил он, – разжижает внутренности насекомых.

– Что? – спросила она.

Он резко кивнул гигантскому пауку позади неё. Корона из паучков на её голове развалилась, когда насекомые бросились наутёк, чтобы спрятаться. Мэйсон знал, что его догадка была верна. Пауки больше не были подвластны ведьме, но гигантский паук, защищавший её город, всё ещё был голоден и готов был довольствоваться тем, кто окажется ближе всех. Восемь холодных стеклянных глаз оказались так близко, что Мэйсон увидел в них собственное отражение. А затем пара клыков размером с мачете вонзились ведьме в спину. Её глаза расширились, а по щекам потекли кровавые слёзы.

– Ты пожалеешь, – тихо простонала она. – Страдайте… детишки…

Красную ведьму Пёрл подняли, чтобы обмотать паутиной и съесть. Довольный паук утащил свою добычу к себе, желая поскорее вернуться на безопасную паутину, чтобы вскоре полакомиться.

Глава 26

Выбор Мэйсона

Площадь погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием Мэйсона и Мари. Паук исчез, а вместе с ним