Великий Кузнец - 6 - Анри Олл

небо, сапфир, и кроваво-красный рубин, и переливающийся всеми цветами радуги опал, и дымчатый топаз, и молочно-белый лунный камень. Каждый перстень был заключён в сложную, витую оправу из серебра, покрытую мельчайшей гравировкой. Казалось, он носит на себе целую сокровищницу или, вернее, арсенал. Он не стал снимать ткань со стойки, как делали другие. Он даже не подошёл к ней сразу. Вместо этого он медленно, шаркающей походкой, опираясь на массивную, из тёмного дерева трость с навершием в виде головы барсука, приблизился к столу и просто положил на него раскрытую ладонь. В центре его широкой, мозолистой, но в то же время ухоженной ладони лежало кольцо. Обычное на вид серебряное кольцо, даже, можно сказать, скромное, особенно по сравнению с перстнями. Никаких гравировок, никаких завитушек. Простой, гладкий, чуть потёртый ободок. И в него был вставлен небольшой, тусклый, почти чёрный камень овальной формы. На первый взгляд он казался невзрачным, но, приглядевшись, я заметил, что в самой его глубине, если поймать нужный угол, пробегают едва заметные бурые искры. Толпа замерла. Даже вездесущие птицы в кронах яблонь, казалось, притихли. Все взгляды были прикованы к этому маленькому, неказистому предмету в ладони мастера.

— В прошлом году я показал вам щит с тройным наложением, — проскрипел Владислав, и его голос был похож на шорох осыпающихся камней где-то глубоко в горах, — сложную конструкцию из стали, магии и рунной вязи. Многие тогда сказали: «Это вершина!». — Он обвёл собравшихся медленным, тяжёлым взглядом. — Но я подумал: а что, если вершина — это не самое сложное, а самое… понятное? В этом году я покажу вам кое-что иное. Кольцо «Нить Понимания».

Он поднял кольцо двумя пальцами, и камень, поймав луч света, пробивающийся сквозь листву, на мгновение вспыхнул глубоким, винным цветом. Архимаг Тереза, до этого стоявшая неподвижно, чуть подалась вперёд, и её глаза, серые, как грозовое небо, сузились.

— С ним не нужно быть великим воином или могучим магом, — продолжал Владислав, и его скрипучий голос обрёл странную, убаюкивающую ритмичность. — Зачем воевать, когда можно просто поговорить? Зачем тратить годы на изучение боевых искусств, если можно понять, что у твоего врага, возможно, просто болит зуб или он не ел три дня? — По толпе пробежал лёгкий, удивлённый смешок. — Этот камень, несмотря на свою тусклость, является уникальным проводником тонких энергий. Он не читает мысли, нет. Это было бы слишком грубо. Он позволяет владельцу чувствовать… контекст.

Он сделал паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием, и погладил кольцо кончиком пальца. Камень на мгновение потеплел, испуская едва заметное сияние.

— Владелец может чувствовать эмоции других людей, их скрытые мотивы и истинные намерения, — произнёс он, и его голос зазвучал почти интимно, будто он делился с каждым личным секретом. — Это не чтение мыслей, а скорее… «ощущение» эмоционального состояния. Представьте: вы говорите с купцом, и вдруг чувствуете лёгкий холодок — он что-то недоговаривает. Или вы утешаете друга, и кольцо подсказывает вам, что ваши слова, наконец, достигли цели, потому что от него исходит тепло. Оно помогает находить нужные слова, избегать недопонимания и строить более крепкие связи с окружающими.

Верховный жрец Агнбера, сложив руки на груди, хмыкнул, но в его глазах читался живой интерес. Король Эдмунд, напротив, сидел абсолютно неподвижно, лишь его пальцы, унизанные королевскими перстнями, слегка постукивали по подлокотнику трона.

— Но это ещё не всё, — продолжал Владислав, и его голос зазвучал громче. — «Нить Понимания» даёт интуитивное понимание настроения и потребностей животных. Вы сможете понять, рычит ли на вас пёс от злобы или от страха. Вы сможете успокоить испуганную лошадь одним лишь прикосновением, потому что будете знать, что именно её пугает. — Он вытянул руку с кольцом в сторону ближайшей яблони, на ветке которой сидела маленькая, ярко-жёлтая пичужка. Птица, вместо того чтобы испугаться, склонила головку набок и издала короткую, мелодичную трель. — Также владелец может чувствовать более глубокую связь с природой, понимать её «язык». Например, предчувствовать погоду не по приметам, а по тому, как «дышит» земля, или ощущать состояние растений: жаждут ли они воды, больны ли, или, напротив, полны сил.

Он опустил руку и, сделав шаг вперёд, обратился уже непосредственно к судьям. Его голос стал тише, но каждое слово чеканилось с особой силой.

— Магия работает постоянно, как тихий, ненавязчивый советчик. Но она может быть усилена, когда владелец активно пытается понять кого-то или что-то. И, — он сделал драматическую паузу, — при определённом усилии воли, кольцо позволяет не только чувствовать, но и передавать свои намерения цели. Человеку ли, животному ли. Не слова, а чистый посыл: «я друг», «я не причиню вреда», «уйди», «доверься мне». Это не контроль, не подчинение. Это… предложение, которое трудно неверно истолковать.

Архимаг Тереза, не в силах больше сдерживать профессиональное любопытство, подошла почти вплотную. Её мантия, расшитая серебряными звёздами, зашуршала по траве. Она протянула руку, и Владислав, почтительно склонив голову, позволил ей взять кольцо. Едва её пальцы коснулись металла, как камень внутри кольца ярко вспыхнул, и по его поверхности пробежала сеть тончайших, светящихся линий, складывающихся в сложный, незнакомый мне узор. Тереза замерла, прикрыла глаза, и на её лице, обычно строгом и непроницаемом, отразилась целая гамма чувств: удивление, узнавание, лёгкая растерянность.

— Это… это невероятно, — прошептала она, открывая глаза. — Я чувствую… — она на мгновение запнулась, — Это не поверхностная эмпатия, это глубокая, структурная связь.

Она с явной неохотой вернула кольцо дварфу. Верховный жрец, крякнув, тоже шагнул вперёд и взял кольцо в свою огромную ладонь. Он долго всматривался в камень, хмурил брови, а затем вдруг широко, по-доброму улыбнулся.

— А ведь верно, — пробасил он. — Чувствую. Ты, старина, сейчас думаешь, что мы тут все смотрим на тебя, как на ярмарочного фокусника, и боишься, что мы не оценим глубины. Оценим, не боись. — Он вернул кольцо. — Работа стоящая.

Король, наконец, поднялся со своего трона. Он не стал брать кольцо в руки, но подошёл достаточно близко, чтобы рассмотреть его в деталях. Его лицо, освещённое мягким светом, было задумчивым.

— Мастер Владислав, — произнёс он своим спокойным, властным голосом. — Вы каждый год умудряетесь нас удивить. От щита, что крепче скалы, до кольца, чья уть тоньше шёлка. Поистине, мастерство не имеет границ. Мы запомним эту работу.

Владислав, склонив голову так, что его седая борода коснулась земли, отступил назад. Я же, глядя на эту сцену, чувствовал, как внутри