Упал намоченный 2 - taramans

— А еще что нравится? — хмыкнул Серега.

— С тобою-то? Все нравится, — увидев мимолетную скептическую улыбку, закивала головой, — Нет, нет… Правда, все нравится. Хуй твой нравится — он у тебя такой… И не маленький, но и не совсем большой, то есть хватает его и не больно. Сосать его нравится, вкус его… Мулафья твоя нравится…

Рашида хихикнула, потерлась носом о его грудь:

— Так бы пила и пила ее. Нравится, как ты меня в рот ебешь: негрубо, но и не слабенько… По-мужски это у тебя получается. Прямо вот… А ты почуял, как я вместе с тобой спустила? Нет? Ну вот, что же ты? А ведь я спустила. Нравится вот так лежать в предвкушении, как ты меня сейчас…

Васильев слушал эту зрелую женщину и разглядывал ее:

«Х-м-м… Тело, конечно… Заметно, что ее лучшие годы уже позади. Но, вместе с тем видно, что еще лет десять, пятнадцать назад она была — ух! Да и сейчас еще… Ну да, небольшой животик имеется. Но — небольшой. И целлюлит на ляжках тоже заметен, а куда его деть? Грудь… Ну, для сорока с лишком лет… Кстати, я так и не знаю, сколько ей лет. Учитывая, что младшей дочери шестнадцать, то Рашиде… Да хрен ее знает! В общем, вполне привлекательная еще женщина!».

Рашида тем временем принялась потихоньку сползать вниз, целуя ему грудь и живот, поглядывая в глаза.

— Соси так, чтобы я видел. И еще… При этом смотри мне в глаза.

Женщина чуть приподняла бровь в удивлении, но ничего не сказала. Некоторое время они играли к эти самые «гляделки», и Сергей понимал, что явно проигрывает. А не хотелось бы…

— Садись сверху…

Рашида, чувствуя свою победу, довольно улыбаясь, уселась. Прикрыв глаза, вставила и принялась потихоньку покачиваться, потом как будто вспомнив:

— А тебе нравится, как я сосу?

Васильев негромко засмеялся, покачал головой:

— Очень. Ты очень умелая. И бесстыжая. А это еще сильнее возбуждает…

Женщина усмехнулась, и все быстрее и быстрее… А Серега активно помогал ей снизу.

— Ф-у-у-х… — отдышавшись, приподнялась на нем, — А ты?

— Я? А вот сейчас и посмотрим, насколько ты бесстыжа. Протяни руку, вон видишь — на полочке баночка стоит. Ага. Это крем «Нивея», он после бритья. Смягчает, увлажняет, немного заживляет. Ну, поняла?

Рашида покачала головой, вздохнула:

— Поняла. Ну, давай попробуем.

— Только ты сама… Все также — сверху.

— У-у-у, какой хитрый. Давай я лучше на четвереньки встану…

— Н-е-е-т… Именно так — ты сама, сверху.

Сергей не обошелся без своим читерских навыков: и силу подавал, стараясь и обезболить, и некую вибрацию обеспечить.

«А чего там сложного? Играй мышцами ануса, напрягай их, вот член и будет подергиваться. Этакий вибратор получился!».

Кончили они вместе. А Рашида еще и покусать его за грудь умудрилась, извинялась потом, дескать, не сдержалась.

— Ну вот, попробовали… — покряхтывая, сказала она, — Теперь болеть три дня будет.

— Не будет, — заверил Сергей, — Я кое-что умею… Дед у меня из казачков был, коновалом работал, людей маленько лечил. От него у меня это, видимо.

— Ай! Пальцами? — дернулась удивленная женщина.

— Угу… Лежи смирно, сейчас станет легче, а потом и боль уйдет. Когда я так лечу, все быстро заживает.

Рашида полежала, уткнувшись в подушку, потом пробормотала:

— И правда, болеть перестало. Ах!

— Лежи, лежи… Я еще чуть полечу. Это называется внутренняя пальпация.

Она хмыкнула:

— Тремя пальцами сразу?

— А ты против? — усмехнулся Сергей.

— Нет…

— Ну вот и полежи.

Когда он попытался подняться, женщина придержала его за руку.

— Ты чего, Рашида?

— Ну… Если так… То, может, еще разок попробуем?

Васильев рассмеялся:

— А я знал, что тебе понравится.

Поглядывая на часы и собираясь одеваться, Сергей курил, стоя возле форточки.

— Сережа… — приподнялась с дивана и, положив голову на ладонь, обратилась к нему женщина.

— М-м-м?

— Слушай… А ты — женись!

От неожиданности Сергей сорвался в кашель:

— К-х-а… К-х-а… На ком?

— Ну, не на мне же, — засмеялась подруга, — На Аське женись. Представь: жена — красавица, в Кировске таких красивых девок немного. И я тещей тебе буду хорошей. Сам представь: и бешбармак тебе, и шурпа, и чак-чак. Знаешь, какие я беляши пеку? Все хвалят! Ну и так… Чего только любимому зятю не сделаешь…

— Ага… Интересное предложение! А как Аська узнает? Подеретесь?

— Х-м-м… Не знаю. Нет, сама я точно бы не подралась. Чего за хуй драться? Он же не кусок мыла, не сотрется. А силы у тебя много, нам бы обеим хватило.

— М-да уж… Неожиданное предложение, что и говорить. Нет, в чем я с тобой согласен: Аська — очень красивая девчонка…

Рашида хмыкнула:

— Это ты еще мою старшую дочь Розу не видел. Вот она-то — точно красавица. Эх-х-х… Не успел ты, замуж она вышла. Но с Розкой такого бы точно не вышло: серьезная она.

— Только Асе же всего шестнадцать, как ее в жены брать? — пытался привести веские доводы Сергей.

— И чего? Шестнадцать лет есть, значит, распишут, если она забеременеет. А она, Сережа, хозяйка даже получше меня будет!

— Что-то ты путаешь: расписывают после восемнадцати. Ну, может, после семнадцати, если невеста беременна. Но точно не с шестнадцати!

Рашида отмахнулась:

— Это ты путаешь. Так что?

Сергей напрягся: этот разговор что-то переставал ему нравиться.

— И зять ежедневно драл бы тещу в задницу. Этого хочешь?

— А может, и хочу?