Упал намоченный 2 - taramans

— Эх, Рашида Зиннуровна… Я бы, может, и не против, но… Еще лет пять, а то и семь не планирую жениться. Совсем. И ни при каких обстоятельствах.

— Это почему еще?

— Ну-у-у… Видишь ли… Вокруг столько красивых баб, чего я себя буду раньше времени в клетку запирать?

— Понятно. Кобель, — как будто с обидой протянула Рашида, — И правда — на хрена моей дочери такой муж? Чтобы Аська психовала, да плакала каждый день?

«Что с ней не так, с той Аськой, если Рашида так хочет ее замуж выпихнуть?».

Как будто услышав его мысли, женщина вздохнула:

— Чую я — созрела Аська. В охоту входит, как бы по рукам не пошла: я же себя в этом возрасте помню. А так — спихнула бы я ее мужу и не переживала.

— А тут ты неправа, Рашида. Все одно переживала бы, не чужая она тебе. Дочь же…

— Эх-х-х… Прав ты, кобель Сережа.

Гладился Васильев хоть и впопыхах, но тщательно. Осмотрел штаны: пятен вроде бы не было, но… Опять неделя на мотоцикле — и снова стирай их в бензине.

Вышел пораньше — нужно было еще заскочить в ресторан, что-нибудь перекусить, ибо жрать хотелось сильно.

«Теща, жена, ага! Хоть одна бы поинтересовалась: а ты что-нибудь ел сегодня, Сережа? Как сэктымиться — так со всем нашим удовольствием, а как покормить мужика — так нету их. Не, даже несерьезно рассуждая — не вариант, вообще — не вариант. И если эти разговоры снова возникнут… Да при любом раскладе: сваливать отсюда надо. Только вот куда?».

В ресторан зашел, осмотрелся. Народа было побольше, чем в будний день — суббота же. Но в первом салоне ближайший к барной стойке стол был пуст, туда Васильев и приземлился. Из кухонного коридора выскочила Светка Митрохина с подносом, кивнула ему коротко и пронеслась дальше, клиентов обслуживать.

«Странно… Вроде бы Валя сегодня должна быть!».

На обратном пути официантка подошла:

— Привет! А ты чего — перекусить заглянул или все Вальку ищешь?

— Одно другому не помеха. Кстати, а где Валюшка?

— А подменилась она, дела у нее возникли, — с усмешкой ответила девушка, — Заказывать-то будешь что-нибудь.

— Да мне перекусить бы, рассиживаться долго времени нет. Есть что-нибудь такое… Наскоро если.

— Беляшей возьми: только-только из кухни забрала.

— Вот! — кивнул Сергей, — Давай-ка мне… Компотов парочку и два… Нет! Три беляша.

Беляши были и впрямь хороши: сочные, с правильной дозой вкусного мяса. А уж горячие были — Васильев не враз смог впиться в первый, все руки обжигал, да дул внутрь, чтобы не обжечься.

Совершив еще пару забегов по залу, Светка присела на стул напротив Сереги:

— Ну, как? Вкусно? Вот… Я плохого не посоветую.

Подперев голову рукой, официантка смотрела, как с аппетитом уплетает вкуснятину парень. Потом вздохнула, сообщила:

— А Валька снова с Колькой сошлась…

Серега с досадой буркнул:

— Ну и дура.

Митрохина усмехнулась:

— Ну да, с тобой-то кувыркаться было бы лучше.

«Значит, все-таки поделилась Валя с подружкой!».

Васильев, запив очередной беляш компотом, кивнул:

— Конечно, лучше… Во-первых, просто потому, что лучше — сам процесс, я имею в виду.

Официантка засмеялась и покачала головой: «ну, нахал!».

— Во-вторых… Во-вторых, потому, что это глупо… Я Вале об этом говорил. Вот скажи — сколько они уже живут?

Света задумалась, пожала плечами:

— Да лет пять… Шестой год, наверное.

— Вот! И сколько раз они уже сходились, расходились? Я тебе так скажу, чисто по-мужски, по мужской психологии, если на то пошло… Кольке просто удобно, он уже привык и его все устраивает. Вот сама посуди — он где работает?

Водитель водителю — рознь, это Васильев знал из памяти реципиента. Водитель в хорошей организации, вкалывая, как бобик, раскатывая по просторам страны, мог вполне иметь рублей четыреста, а то и пятьсот в месяц. И даже эти деньги были не показатель — случались шоферские зарплаты и побольше. Или другой вариант — водитель в строительной организации. Там зарплата будет поменьше — ненамного, но поменьше, однако строительная организация своих работников обеспечивает квартирами лучше всех: года два, три — и ты живешь в нормальной, благоустроенной квартире. Об этом сейчас и говорил Васильев собеседнице:

— А Колька — что? Получает за свои «шаляй-валяй» рубликов сто шестьдесят, может — сто семьдесят, и ему больше не надо: остальное в семью Валька в клювике принесет. И что? Жена — красавица, деньжата у нее водятся, напрягаться, обеспечивая семью? А зачем? И он еще Вальке что-то предъявляет? Свинья он неблагодарная.

Митрохина, накручивая локон на пальчик, хмыкнула:

— Так он же ревнует ее. Вот из-за таких, как ты и ревнует.

— Да, да, как же, — засмеялся Сергей, — Смотри-ка ты какой ревнивец, прямо — Отелло! То есть, когда они в «разбеге», ему по хрен с кем она… Как ты выразилась, кувыркается. И даже, больше того — он, как правило, становится инициатором примирения, значит, в этот момент ему все равно — с кем она была, как она была… Типа — простил неверную, ибо любит так, что зубы сводит… Ну-ну… А поживут они месяца два-три — и снова ревность у него просыпается, да?

— Ты, Васильев, такой умный, аж противно! — фыркнула Света, — А ребенок? Ребенку нужна семья.

— Ребенку, Светочка, нужна прежде всего любовь родителей. А какая там любовь, если они — то сходятся, то расходятся… Ругань постоянная… Кольке, чтобы ты знала — и на ребенка наплевать.

— Ну уж? — усомнилась девушка.

— А я тебе говорю! — убежденно кивнул Сергей. — Вот никогда не понимал я…

Сделав паузу, Васильев принялся за последний беляш.

—