Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

Альф пожал плечами. "Некрад. Совет. Девятеро... Некоронованный король. Слушай, просто отправь повозки на юг как можно скорее, и ты заработаешь чертово состояние".

"У графа есть условия. Во-первых, вы отправите письмо с требованием, чтобы граф дал вам необходимые припасы в качестве дани, и пригрозил войной, если он откажется".

"Что..."

"Во-вторых, правители Некрада признают право графа на его владения, которые принадлежат ему и его наследникам навечно. Граф или его представитель должен иметь место в совете Некрада. Полноправное место, Альф, не как "представитель Новых Провинций", а как равный любому из Девяти".

"Второе, конечно. Но первое, Эрдис, - я с тобой поспорю. Мы заплатим за еду".

Она думает, что Лорды снова захватят Некрад, - прошептал Разрушитель Чар. Она стремится защитить себя. Такой документ позволит ей в случае необходимости сказать: "Слушайте, меня заставили служить узурпаторам, я никогда не была предательницей".

"О, вы заплатите. Если не монетами, то магическими камнями. Ваша казна, должно быть, почти пуста".

"Почти", - признал Альф.

Эрдис поморщилась. "Научись врать".

"Я не лгу своим друзьям", - сказал он и протянул руку. "Мы договорились?"

"Да".

"Как скоро Идмаер достигнет совершеннолетия? Три года?"

"Два", - ответила Эрдис. "Но я заставлю его выполнить условия сделки". Она откинулась на спинку стула и стянула вуаль с волос, холодная мантия властности исчезла. "По ночам он говорит странные вещи, Альфрик. Однажды ночью он даже потребовал, чтобы я собрала наши войска и приготовилась к походу на Некрад. Это было мимолетное наваждение, которое прошло с рассветом. И, как ты сказал, он поправится". Она поднялась. "У меня есть кое-что для тебя. Две вещи. Подожди немного".

Меч подождал, пока Эрдис уйдет, и зашептал в сознании Альфа. Сын, очевидно, находится под влиянием Заступников, владетель, а значит, он - орудие эльфов. Они сохранили ему жизнь ради своей цели - когда он достигнет совершеннолетия и получит графство, они будут контролировать замок Дуны и держать нож у тебя за спиной.

"За два года может произойти многое".

Третий сын, Данвельд, еще моложе. Если бы он стал наследником, Эрдис осталась бы регентшей еще лет шесть, не меньше, а за это время вы могли бы превратить Данвельда в союзника и заручиться лояльностью графа. Немногие выдерживают мой удар. Я взял у Идмаера руку - позвольте мне взять все остальное, и покончим с этим.

"Нет".

Или пошлите убийцу. Возможно, Ильдорэ. А можно даже сделать так, чтобы все выглядело, будто это сделали Дикие - люди Дуны убили дочь Турна, так что это будет достойное возмездие.

"Мне больше нравилось, когда ты не пытался мне помочь".

Вернулась Эрдис, неся в руках сверток, завернутый в ткань, и запечатанное письмо. Сначала она вручила письмо Альфу. "Мой отец передал это моему Альфрику. Он должен был передать его тебе, но в суматохе осады это, должно быть, вылетело у него из головы".

Или мальчик утаил это. Он встал на сторону других щенков против тебя в совете. Они пытались забрать меня у тебя.

Альф сломал печать и бегло просмотрел письмо. Это было приглашение от лорда Брачана посетить Илавентур весной в качестве почетного гостя. Как герой Девяти, Альф получил тысячи подобных писем в первые годы: каждый дворянин в Саммерсвелле умолял Ламмергейра о милости или приглашал его вступить в их дом, возглавить их армию, жениться на их дочерях. Для лорда Брачана такая просьба была необычной - когда Альф отверг предложение руки Эрдис, Брачан воспринял это как оскорбление, хотя Альф не имел в виду ничего подобного. В то время он знал, что его поиски не завершены, что зло все еще таится во тьме под Некрадом. Он чувствовал, что не сможет заставить молодую дворянку разделить это бремя и отказал Брачану.

И считал это благородной жертвой. И все же Эрдис стояла рядом с ним: ее муж и старший сын мертвы, а еще один ранен душой и телом. Она подняла одну из свечей и провела ею по бумаге. Из ароматного дыма появились новые слова.

СЭР АЛЬФРИК - НАСТОЯЩАЯ БОРЬБА ИДЕТ В САММЕРСВЕЛЛЕ. НАШИ ВРАГИ УЖЕ ДВИЖУТСЯ, НО ЕСЛИ ВЫ ВСТУПИТЕ В БОЙ, ТО ДАДИТЕ НАДЕЖДУ НА ПОБЕДУ. СОБЕРИТЕ ВСЕ СИЛЫ И ПРИЕЗЖАЙТЕ В АРДЕН. ЗЕМЛИ ОБЪЕДИНЯТСЯ ПОД ЗНАМЕНЕМ ЛАММЕРГЕЙРА.

MORTHUS LAE-NECRAS I’UNTHUUL AMORTHA

Альф уставился на эльфийские слова. Он знал эту фразу – "Дар смерти не должен быть отвергнут недостойным". Ян произнесла ее, когда отправляла его домой в Некрад, чтобы предотвратить наступление тьмы. Лаэрлин сказала, что это молитва против нежити, и шептала ее, когда они сражались с лордом Боуном. Что имел в виду Брачан, он не знал. Но скрытое послание и вся эта секретность ясно говорили о том, что Брачан - часть того же тайного заговора, что и Берис. Его плечи поникли, и он понял, что какая–то часть его надеялась, что это была очередная ложь Берис - или даже какая-то безумная паранойя с ее стороны. Легче было поверить в то, что Берис сошла с ума, чем допустить, что она права и что Лесные эльфы тайно изменили все, что он когда-либо знал, в своих собственных целях.

Будет еще одна война, Альф. Война против Эвервуда. Это наш последний шанс вырваться на свободу. Так сказала Берис в темноте.

Он не знал, хватит ли у него сил на еще одну войну.

"Эрдис, что это?"

В ответ Эрдис взяла письмо и сожгла его в камине, даже не взглянув на него. Она стряхнула пепел с кончиков пальцев. "Я не знаю, Альфрик. Это личное письмо от моего отца. Я не смею говорить с ним или знать его дела. Если он чему-то и учил меня, так это благоразумию. О некоторых вещах не следует говорить".

"Берис сказала мне..."

"Пожалуйста!" Она понизила голос до шепота. "Пожалуйста, не говори мне! Не втягивай меня в это. Дело моего отца - не мое. Я и так уже достаточно потеряла".

Альф поднял руки. "Хорошо, хорошо. Мы больше не будем об этом говорить".

Эрдис подняла сверток. "Я послала разведчиков на север в поисках Диких. Они не нашли их. Оставшиеся в живых после осады Некрада бежали вглубь леса, и пусть они там долго остаются. Но они нашли это при Бавдуине".

Альф развернул сверток. Внутри он обнаружил сломанную рукоять топора, посыпанную пеплом и осколками разбитых магических камней. Зазубренные отметины, похожие на черные прожилки, пронизывали металл, свидетельствуя о силе удара молнии, который уничтожил топор и дварфа, который им владел.