Кольцо - Стивен Бакстер

кожу украшали брызги фруктовой краски, и они казались невероятно юными. Между собой они поддерживали веревочную люльку, и в люльке висел Гарри Уваров - медленно, неуверенно опускаясь по мере того, как лесной народец отпускал отрезки веревки.

Голова необыкновенно древнего человека высовывалась из-под массы толстых одеял. Сквозь одеяла Морроу мог разглядеть массивное, механическое, коробчатой формы передвижное кресло, на котором сидел Уваров, так что Уваров выглядел почти нечеловечески, как будто он слился со своим креслом, причудливый, сморщенный киборг.

Девушка в очках - Прядильщица веревок - подошла и встала рядом с Морроу на дне шахты. На ней было свободное ожерелье из лепестков орхидеи и почти ничего больше. Ее голова была на уровне локтя Морроу, и - теперь, когда он начал привыкать к ней, - ее ярко-красное лицо выглядело почти комично. Она коснулась его руки; ее ладонь была нежной, маленькой, невероятно легкой. - Не бойся, - сказала она.

Он был поражен. - Я не боюсь. Чего тут бояться? Как ты думаешь, почему я боюсь? Если бы я боялся, был бы я здесь, помогал бы тебе?

- Это то, как ты выглядишь. То, как ты стоишь. - Она пожала обнаженными плечами. - Все. Уваров похож - я не знаю, на какую-то огромную личинку - но он всего лишь человек. Очень старый человек.

- На самом деле я думал, что он похож на своего рода бога. Получеловеческий, полумеханический бог. С вами, людьми, в качестве его слуг.

Она сморщила свой маленький носик и сдвинула очки еще выше, размазав краску по щекам; глядя на него снизу вверх, она выглядела раздраженной. - В самом деле. Ну, мы не суеверные дикари. Как думаете вы, нижние. Не так ли?

- Нет, я...

- Мы знаем, что Уваров не бог. Он просто человек - хотя и очень древний, странный и особенный человек; человек, который, кажется, помнит, для чего на самом деле предназначался этот корабль.

- Морроу, я живу на дереве и делаю вещи из дерева и лозы. Ты живешь, - она неопределенно махнула рукой, - в каком-нибудь квадратном доме и делаешь вещи из металла и стекла. Но это единственная разница между нами. Мой народ не примитивен, и мы не невежественны. Мы знаем, что все мы живем внутри огромного космического корабля. Возможно, понимаем это лучше, чем вы, поскольку действительно можем видеть небо.

Но дело не в этом. Мы с тобой разные, раздраженно подумал он. Более разные, чем ты можешь себе представить.

Прядильщица веревок была пятнадцатилетней девочкой - живой, любознательной, бесстрашной, непочтительной. Прошло пять столетий с тех пор, как Морроу исполнилось пятнадцать. Даже тогда Прядильщица показалась бы ему смешной. Морроу с тоской подозревал, что Прядильщица была ему более чужда, чем Гарри Уваров.

К ним подошел один из лесных жителей. Сквозь редкую маску из краски на лице мужчина улыбнулся Морроу. - Она что, доставляет тебе неприятности?

Прядильщица обиженно фыркнула.

Морроу уставился на вновь прибывшего, пытаясь вспомнить, кто он такой. Черт возьми, все эти маленькие человечки выглядят одинаково - он вспомнил: это был Мастер стрел, отец Прядильщицы. Он сделал усилие, чтобы улыбнуться в ответ. - Нет, нет. На самом деле, думаю, она пыталась меня утешить, объясняла, что мне не следует бояться старика Уварова.

Кресло Уварова ударилось о поверхность первой палубы. Древесные люди столпились вокруг него, снимая веревки с кресла; веревки втянулись обратно через люк над ними, извиваясь, как живые существа. Незрячие глазницы Уварова открылись, и он прорычал указания своим помощникам.

Мастер наблюдал за лицом Морроу. - И ты боишься Уварова?

Морроу осознал, что дергает себя за пальцы, его движения были напряженными, колющими; он старался не шевелиться. - Нет. Поверьте мне, в моем мире много таких же неудачных случаев, таких же - ах, поразительных - как у Уварова. Хотя, возможно, никто не настолько стар.

К ним подошла Прядильщица веревок. - Уваров готов. Так что, если вы не хотите стоять здесь и разговаривать весь день, думаю, нам следует продолжить... Маленькая группа выстроилась на первой палубе. Морроу шел впереди медленным прогулочным шагом. Уваров в своем кресле следовал за ним, скрытый мотор кресла шумно жужжал. Мастер и Прядильщица двигались по бокам кресла, направляя незрячего Уварова нежными, бессловесными прикосновениями к его плечу.

Когда лесной народец шел по палубе, их ноги мягко ступали по изношенному металлу; они оставляли за собой следы, отпечатки лесной грязи и пота. Мастер стрел нес лук и колчан, перекинутые через плечо, а духовая трубка Прядильщицы болталась у нее на поясе, темная и смертоносная. Их обнаженная, раскрашенная плоть выделялась необыкновенными красками на фоне тусклых серо-коричневых оттенков палуб. Их глаза, смотревшие сквозь яркие маски из краски, были широко раскрыты от настороженности, и этот эффект едва ли смягчался очками Прядильщицы.

Морроу удалось договориться о встрече с планировщиком Милпитасом. Он решил ограничить это путешествие во внутренние помещения палуб - это первое за столетия смешение культур двух миров корабля - только этими тремя. Он не хотел подвергать общество палуб еще большему культурному стрессу, чем это было необходимо.

Они отошли от открытого шлюза, из которого в последний раз открывался вид на лес, и вошли в помещение с металлическими стенами, типичное для палуб. Походка Прядильщицы, поначалу твердая, стала более неуверенной; казалось, она утратила часть своей дерзости и побледнела под краской на лице.

Морроу почувствовал определенное удовольствие. - Что с тобой такое? Нервничаешь?

Она вызывающе посмотрела на него, с трудом сглотнув. - А разве я не должна? А ты нет?

Мастер начал: - Прядильщица...

- Но дело не в этом. - Она сморщила свое круглое лицо, отчего очки сползли ей на нос. - Это вонь. Она повсюду. Гнетущая, затхлая... Разве ты не чувствуешь этого запаха?

Морроу поднял лицо, слегка встревоженный. Даже слепой старик Уваров, прикованный к своему креслу, повернул лицо, втягивая воздух через свой изуродованный нос.

Морроу сказал: - Не понимаю...

- Прядильщица. -