Кольцо - Стивен Бакстер

с Солнцем? О, точная форма их интеллекта - их осознанность - не имела значения. Они могли даже быть какой-то формой группового сознания, как скримы. Ключевым вопросом было их намерение.

Могли ли, в конце концов, быть верными самые смелые предположения Суперэта? Представляли ли птицы некую форму злонамеренного разума, который намеревался погасить Солнце?

Намеренно ли они тушили термоядерный огонь Солнца?

И если да, то почему?

Задумавшись, она глубже погрузилась в стадо, наблюдая, сопоставляя. Они достигли храма планировщиков Суперэта в секторе 3.

Маленький отряд замедлил шаг. Мастер стрел и Прядильщица, казалось, до сих пор хорошо справлялись со зрелищами и звуками своего путешествия, но светящаяся четырехгранная громада храма, нависшая над ними, казалось, наконец-то внушила им благоговейный трепет. Морроу обнаружил, что ему трудно контролировать собственную нервозность. В конце концов, прошло всего несколько смен с момента его последней, болезненной, личной беседы с Милпитасом; и теперь, стоя здесь, он удивлялся собственной опрометчивости, заставившей его вернуться в таком виде.

Гарри Уваров пошевелился в своем коконе из испачканного одеяла, его незрячее лицо искало. Когда он заговорил, его щеки, тонкие, как бумага, зашуршали. - Что происходит? Почему мы остановились?

- Мы прибыли, - сказал Морроу. - Это храм планировщиков. И...

Уваров презрительно фыркнул. - Храм. Конечно, они назвали бы это так, - огрызнулся он. - Мастер стрел, скажи мне, что ты видишь.

Мастер нерешительно описал четырехгранную пирамиду, ее светящиеся голубым ребра, мерцающие коричнево-золотые полосы, натянутые на грани.

Голова Уварова задрожала; казалось, он пытался кивнуть. - Макет интерфейса. Эти проклятые выживальщики, всегда такие самоуверенные. Храм. - Он повернул голову; Морроу, зачарованный, мог видеть, как позвонки его шеи артикулируют по отдельности. - Ну? Чего мы ждем?

Морроу, чувствуя, как тревога и нервозность сжимаются в груди, двинулся вперед, к храму. - Милпитас? Милпитас? - На изможденном лице Уварова отразился некоторый интерес. - Я знал одну Милпитас: Серену Харви Галлиум Харви Милпитас...

- Моя бабушка, - сказал планировщик Милпитас. Он откинулся на спинку кресла и сцепил свои длинные пальцы - знакомый жест, за которым Морроу наблюдал как зачарованный. - Одна из первоначальной команды. Она умерла давным-давно...

Кресло Уварова беспокойно каталось взад-вперед по мягкому ковру Милпитаса; Мастер стрел, Морроу и Прядильщица были вынуждены протиснуться в заднюю часть маленького кабинета Милпитаса, чтобы уклоняться от Уварова. - Я все это знаю, черт возьми. Я не спрашивал историю ее жизни. Я сказал, что знал ее. У нее был бойкий язык, как у всех марсиан.

Милпитас, сидевший за своим столом, посмотрел на Уварова. Морроу с некоторым уважением признал, что хладнокровие планировщика, его уверенность нисколько не были поколеблены вторжением в его упорядоченный мир этих раскрашенных дикарей, этого изможденного древнего времен самого отлета.

Планировщик спросил: - Зачем вы пришли сюда?

- Потому что ты не вышел меня встретить, - прорычал Уваров. - Ты высокомерный ублюдок. Я должен был...

- Но почему, - настаивал Милпитас с терпеливым отвращением, - вы вообще хотели встретиться со мной? - Теперь он окинул холодным взглядом молчаливых лесных жителей. - Почему бы вам не остаться в ваших джунглях, лазая по деревьям со своими здешними друзьями?

Морроу услышал, как Прядильщица веревок зарычала себе под нос.

Ноздри Уварова раздулись, тонкая, как бумага, кожа натянулась. - Я не потерплю, чтобы со мной так разговаривали такие, как ты. Кто здесь главный?

- Я, - спокойно сказал Милпитас. - А теперь ответьте на мой вопрос.

Гарри Уваров поднял лицо; в приглушенном, лишенном источника свете кабинета Милпитаса его глазницы казались бесконечно глубокими. - Вы, люди, всегда были одинаковыми.

Милпитас выглядел удивленным. - Какие именно люди?

- Вы, выживальщики. Твоя благословенная бабушка и остальная команда, с которой она подружилась, которые думали, что они единственные, священные хранители миссии Суперэта. Всегда пытались контролировать всех остальных, вписать нас всех в свою чертову иерархию.

- Если вы проделали весь этот путь, чтобы обсудить социальные структуры, тогда давайте сделаем это, - непринужденно сказал Милпитас. - Есть причины для создания иерархических обществ - цели для создания бюрократии. Вы когда-нибудь думали об этом, старик? - Он вяло махнул рукой. - Мы заключены здесь - очевидно - в ограниченной среде. У нас ограниченные ресурсы. У нас нет средств получить больше ресурсов. Поэтому нам нужен контроль. Мы должны планировать. Нам нужна последовательность поведения: регулируемое общество, поддерживаемое ради максимизации эффективности до тех пор, пока не будет достигнута великая цель. И бюрократия - лучший способ...

- Власть! - голос Уварова внезапно стал напыщенным.

Его голова дернулась вперед на своей длинной шее. - Вы построили стены вокруг мира, стены вокруг людей. Последовательность поведения, черт возьми. Мы говорим о власти, Милпитас. Это все. Власть подавлять и контролировать - насаждать неграмотность - даже лишать права на размножение. Вы чертовски бесчеловечны; вы, люди, всегда были такими. И...

Милпитас рассмеялся; он казался совершенно невозмутимым. - Как долго вы были изолированы там, на деревьях, доктор Уваров? Сколько веков? И все это время вы лелеяли эту горечь?

- Вы одержимы контролем. Вы, выживальщики... С вашим извращенным видением сверхцели, вашим исключительным доступом к истине.

Смех Милпитаса угас, и в его глазах появился холодный огонек. - Я знаю вашу историю, доктор Уваров. Это достаточно знакомо. Ваш отказ от антивозрастной терапии, ваш странный эксперимент по продлению жизни ваших людей - ваших жертв, я бы сказал... И вы говорите мне об одержимости. О контроле. Вы смеете говорить мне об этих вещах... За короткое время, проведенное с лесным народом, Морроу узнал о евгенических амбициях Уварова.

Уваров отвергал АВТ - и любые искусственные средства - как путь к бессмертию. Чтобы улучшить поголовье, необходимо было изменить вид, утверждал он.

Людьми управляют их гены. Они - и любое другое живое существо - были машинами, сконструированными генами для обеспечения их собственного - генов - выживания. Гены давали своим хозяевам жизнь -