Кольцо - Стивен Бакстер

Милпитас тонко улыбнулся. - Даже сейчас, сквозь туман, окутавший ваш интеллект, вы, вероятно, признаете, что одной из сильных сторон бюрократии, которую вы так презираете, является ведение документации.

- Уваров, мы ведем хорошие записи. И мы знаем, что вы ошибаетесь. По прошествии стольких лет существует некоторая неопределенность, но мы знаем, что тысячелетнему полету осталось как минимум полвека.

При этих словах что-то шевельнулось в сердце Морроу. Он подозревал, что почему-то никогда до конца не верил заявлению Уварова, но авторитет планировщика - это нечто другое. Всего пятьдесят лет...

- Ты чертов дурак, - выругался Уваров; его кресло задергалось взад-вперед, демонстрируя его волнение.

Милпитас холодно сказал: - Без сомнения. Но мы справимся с концом путешествия, когда он наступит. А теперь я хочу, чтобы вы убрались из моего кабинета, старина. У меня более чем достаточно работы, чтобы обойтись без...

Морроу не удержался и выступил вперед. - Планировщик. Это все, что вы можете сказать? Первый контакт между палубами за сотни лет...

- И последний, если я имею к этому какое-то отношение. - Милпитас поднял лицо к Морроу; его реконструированная плоть была похожа на скульптуру, отвлеченно подумал Морроу, вещь из холодных, твердых плоскостей и краев. - Уберите их отсюда, Морроу. Заберите их обратно в их мир джунглей.

- Я был неправ, приведя их сюда?

- Уберите их. - В голосе Милпитаса чувствовалось напряжение, а мышцы на его шее напряглись. - Уберите их. Она задавалась вопросом, как она должна выглядеть перед этими существами фотино.

Им было бы так же трудно воспринимать барионную материю, как ей, барионному существу, было трудно видеть их. Возможно, птицы увидели бледный тетраэдр, слабую тень темной материи на границе раздела экзотической материи, которая составляла основу ее существа. Возможно, они уловили какое-то смутное ощущение самой червоточины, горла пространства и времени, через которое она откачивала тепло, которое в противном случае уничтожило бы ее.

Старые теории предсказывали, что частицы темной материи сталкиваются с роящимися протонами солнечного ядра, поглощая немного их энергии и таким образом выводя тепло из горящего термоядом сердца. Считалось, что именно так темная материя охлаждает Солнце.

Теперь она видела, что эти представления были правильными по сути, но слишком грубыми. Птицы поглощали солнечную тепловую энергию. Они питались взаимодействиями с протонами в плазме. Используя энергию фотино-протонных взаимодействий в своих структурах, птицы росли и по спирали вылетали из более горячего и плотного сердца Солнца, забирая с собой тепловую энергию.

Древние теоретики предполагали физический процесс, основанный на частицах, для извлечения тепла ядра и, таким образом, подавления процессов термоядерного синтеза. Правда заключалась в том, что птицы питались солнечным теплом.

И, питаясь - подобно неразумным паразитам - они в конечном итоге убьют своего хозяина.

Неразумно - если, конечно, это не было намерением с самого начала. Лизерль узнала о кваксах.

Кваксы возникли как скопления неспокойных клеток в морях молодой планеты. Поскольку их было так мало, кваксы от природы не были воинственными - индивидуальная жизнь была для них слишком дорога. Они были прирожденными торговцами; кваксы работали друг с другом как независимые корпорации, в условиях совершенной конкуренции.

Они оккупировали Землю просто потому, что это было так легко - потому что они могли.

Лизерль поняла, что единственным законом, управляющим враждующими младшими расами Галактики, было железное правило экономики. Кваксы поработили человечество просто потому, что это было экономически обоснованным предложением.

Им пришлось учиться методам угнетения у самих людей. К счастью для кваксов, в истории человечества не было недостатка в наглядных уроках.

Станция червоточины, поддерживающая связь с Лизерль, была заброшена, в очередной раз, во время оккупации кваксами.

В конце концов кваксы были свергнуты. Лизерль не были ясны детали; это было как-то связано с человеком по имени Джим Болдер и маловероятным полетом на украденном заброшенном корабле ксили к месту величайшего проекта ксили: Кольцу...

Это был первый раз, когда Лизерль услышала о Кольце.

После переворота люди снова вернулись на Солнце и восстановили контакт со стареющим, все более неуместным артефактом, в котором содержалась Лизерль.

На этот раз Лизерль была шокирована людьми, которые приветствовали ее.

Кваксы во время оккупации изъяли технологию борьбы со старением. Смерть, болезни вернулись в миры человечества. Тяжелому труду и болезням не потребовалось много времени, чтобы стереть с лица земли большинство старых бессмертных - часть которых все еще помнила дни даже до появления скримов, - и в течение нескольких поколений люди забыли многое из своего прошлого.

Разрыв в человеческой культуре после кваксов был неизмеримо больше, чем тот, который возник в результате оккупации скримами. Новые люди, появившиеся из эры кваксов - и которые теперь смотрели с отрывочных изображений на Лизерль в ее коконе из солнечной плазмы, - казались ей чужими, с их бритыми головами и изможденными, фанатичными выражениями лиц.

Экспансия началась снова, но на этот раз подпитываемая непреклонной решимостью. Никогда больше человечество не будет вынуждено служить какой-то инопланетной силе. Лизерль в своем сне о китах, наблюдая, как столетия мелькают в фрагментах изображений и речи, увидела, как люди снова вырываются из своих систем. Начался новый период - период, называемый Ассимиляцией.

Во время Ассимиляции люди - агрессивно и преднамеренно - поглощали ресурсы и технологии других видов.

Человеческая культура в этот период быстро развивалась. Связь с Лизерль поддерживалась, но со все более длительными перерывами. Мотивация этих далеких людей, казалось, была проявлением враждебного любопытства; на лицах, обращенных к ней, она видела только расчет. Она подозревала, что на нее смотрели только как на еще один ресурс, который можно использовать для продолжающейся, бесконечной экспансии человечества.

Вскоре - поразительно быстро - люди стали доминирующей из младших рас. Рост могущества и влияния человечества рос в геометрической прогрессии.

В конце концов, только сами ксили остались могущественнее человечества... И легенда о достижениях ксили - конструкционном материале, манипулировании пространством и временем, самом Кольце - превратилась в глубоко укоренившуюся мифологию.