Кольцо - Стивен Бакстер

- Нет, - сказал Морроу. - Я не могу с этим согласиться. Я не всегда согласен с планировщиками. Но они не убийцы.

- Ты так думаешь? - Уваров снова рассмеялся. - Борцы за выживание - ваши планировщики - это психопаты. Конечно. Такие же, каков и я. И ты. Мы - в корне ущербный биологический вид. Большая часть человечества на протяжении большей части своей истории была движима серией массовых психотических заблуждений. Названия становились другими, но природа заблуждений почти не менялась...

Уваров вздохнул. - Мы построили этот чудесный корабль - мы создали Суперэт. Мы мечтали спасти сам вид. Мы стартовали навстречу звездам и будущему...

Но, к сожалению, нам пришлось забрать содержимое наших голов с собой.

Морроу вспомнил выражение лица Перпетуции, когда она систематически закрывала глаза на существование лесного народа. Возможно, мрачно подумал он, это будет даже труднее, чем он ожидал. Лизерль вспомнила, как впервые полностью потеряла связь с внешним миром людей. Это причинило ей больше боли, чем она ожидала.

Она протестировала свои системы; телеметрическая связь все еще функционировала, но вход с дальнего конца просто прекратился - довольно внезапно, без предупреждения.

Смущенная, сбитая с толку, обиженная, она на некоторое время замкнулась в себе. Если люди, которые спроектировали ее и бросили в это чуждое место, теперь решили бросить ее - что ж, и она их тоже....

Затем, когда она немного успокоилась, она попыталась выяснить, почему связь была разорвана.

Из подсказок, предоставленных донкихотским полетом Майкла Пула через червоточину в будущее, Суперэт составил схематичную хронологию будущей истории человечества. Лизерль сопоставила свои внутренние часы с хронологией Суперэта.

Когда она впервые потеряла контакт, с момента ее загрузки на Солнце прошли уже тысячелетия.

Земля, как она обнаружила, была оккупирована.

Люди рассеялись за пределы Солнечной системы на своих громоздких ВЕС-кораблях, летающих медленнее света. Это было время оптимизма, надежды, экспансии в безграничное будущее.

Затем где-то среди звезд был обнаружен первый внеземной разум: скримы, раса существ группового разума с широкой сетью торговых колоний.

Невероятно быстро скримы превзошли военные возможности человечества и оккупировали Землю. Была начата систематическая эксплуатация солнечных ресурсов - в интересах инопланетной державы.

Иногда Лизерль размышляла о том, почему страшные предупреждения Суперэта, основанные на данных Пула, не смогли предотвратить те самые катастрофы, подобные оккупации скримов, которые предсказывал Суперэт. Может быть, в истории была неизбежность - может быть, просто невозможно было предотвратить ход событий, какими бы катастрофическими они ни были.

Но Лизерль не могла принять такой фаталистический взгляд.

Вероятно, простая истина заключалась в том, что к тому времени, когда прошло достаточно столетий, чтобы предсказания Суперэта сбылись, эти предсказания просто перестали приниматься на веру. Люди, которые действительно столкнулись со скримами, должно быть, были первопроходцами - торговцами, строителями новых миров. Для них Земля и ее окрестности были далекой легендой. Если бы они когда-нибудь даже услышали о Суперэте, то отнеслись бы к нему как к отдаленной маргинальной группе, фанатично цепляющейся за осколки мрачных предсказаний из прошлого, не более значимых, чем астрологи или прорицатели.

Но Лизерль поняла, что предсказания Суперэта на самом деле были верными.

После междуцарствия скримов контакт с ней внезапно восстановился.

Она вспомнила, как слова и изображения внезапно снова хлынули по восстановленным каналам телеметрии. Сначала она была в ужасе от этого внезапного вторжения в ее китоподобный дрейф через сердце Солнца.

Ее новый связной - оборванный, недоедающий, но бесконечно восторженный - сообщил ей, что ярмо скримов сброшено. Люди снова стали свободными, способными эксплуатировать себя и свои собственные ресурсы так, как они считают нужным. Лизерль узнала, что не только это, но и то, что оккупация скримов оставила людям в наследство высокие технологии - гипердвигатель, средство передвижения между звездами со скоростью, превышающей скорость света.

Технология гипердвигателей возникла не у скримов, ей быстро научились. Они приобрели ее у какого-то другого вида, честным путем или нечестным; точно так же, как человечество теперь "унаследовало" ее.

Истинные прародители большей части технологий в Галактике были известны... по крайней мере издалека.

Ксили.

С потерянными человеческими колониями на близлежащих звездах установили контакт и возродили их, и началась новая, взрывная волна экспансии, приводимая в действие гипердвигателем. Люди распространились по Галактике подобно инфекции, снова став энергичными и оптимистичными.

Лизерль, плывущая сквозь свои фантазии о солнечных облаках, ошеломленно наблюдала за всем этим издалека. Контакт с ней поддерживался лишь урывками; Лизерль с ее технологией червоточин была реликтом - причудливым артефактом из прошлого, медленно дрейфующим к какой-то забытой цели внутри Солнца.

В первые несколько лет после свержения скримов люди процветали, расширялись. Но Лизерль становилась все более подавленной по мере того, как она быстро просматривала историю человечества. Вселенная за пределами Солнечной системы казалась местом, полным мелких, нетворческих рас, бесконечно конкурирующих за объедки ксили. Но, возможно, невесело подумала она, это делало ее хорошей ареной для человечества.

Затем - опустошительно - началась война, проигранная другой инопланетной державе: кваксам.

Земля снова была оккупирована. К стае присоединялось больше птиц, чем покидало ее, медленно осознала она.

Птицы, присоединившиеся к облаку, прилетели со случайных направлений. Но в траекториях улетающих птиц была определенная закономерность: наблюдался постоянный поток улетающих птиц в одном направлении, в экваториальной плоскости Солнца, к какому-то неизвестному пункту назначения.

Суть в том, что прилетало больше птиц, чем улетало. Облако в центре Солнца увеличивалось. Птицы намеренно расширяли облако.

Она чувствовала себя так, словно ее неохотно тащили по дедуктивной цепочке туда, куда она не хотела идти. Она обнаружила, как это ни абсурдно, что птицы ей нравятся; она не хотела думать о них плохо.

Но она должна была рассмотреть такую возможность.

Было ли это на самом деле правдой? Что, если бы птицы знали, что они делают