Осколок звезды - Лилия Олеговна Горская

«Нет! Надо отвлечься! Элегантность. Грация. Спокойствие…»

Когда процессия преодолела половину ступеней, закат озолотил горные вершины и шпили столицы, которая лежала в короне гор, как в колыбели. Город горел праздничными огнями и чернел от толп, заполонивших улицы. Ветер и расстояние мешали услышать, но сейчас Ардания наверняка гуляла, как в последний раз.

Смотря вниз, Айраэль думала, что любит этот город. И людей, что там живут, тоже. Даже если это не взаимно. Наверное, похожее бесконтрольное желание беречь и любить чувствуют матери?

А ведь сегодня празднует не только Ардания. Скорее всего, люди со всех уголков света скоро начнут стекаться к храмовым резервуарам, ожидая вестей от магиков-информаторов. О том, как будет проходить церемония, будет знать весь мир практически в реальном времени…

Айраэль вновь зажмурилась. Нет, нет-нет, ну зачем она об этом подумала?

«Элегантность, грация…»

К тому моменту, как процессия остановилась перед входом в храм, Айраэль хотела одного: закрыться в храме и сползти на пол, умоляя живот не бунтовать. Позорище.

К счастью, служители не собирались долго ее мучить. Они раскрыли ладони перед рунами и громко, нараспев, сказали:

– Aelira-vandór, fé-mintárë!

Руны заползли на массивные двери, отпирая, и те распахнулись сами собой. Айраэль поклонилась Служителям, поклонилась уходящему солнцу, а затем вошла в храм. Двери начали закрываться. Она стояла лицом к статуе Богини, раскрывшей руки ей навстречу, и смотрела, как квадрат солнечного света на мраморном полу медленно съедается полутьмой, пока створки, наконец, не схлопнулись.

Айраэль с тихим стоном стекла на пол и дрожащими пальцами потянулась к тайному кармашку в платье, где припасла лекарственный шарик на экстренный случай. Случай был более чем экстренный, крутящий желудок не даст соврать. Вот тебе и элегантность с грацией.

– А ты точно выбрала правильного человека, Навекка? – пробормотала принцесса, корчась от горечи трав.

Пустой зал был залит вечерним солнцем. Не было привычных огней в чашах, миража созвездий над головой, шороха одежд и шепотков Служителей. Только статуя Богини, пыль в воздухе и принцесса, которую организм подвел в самый ответственный момент.

К счастью, она знала, куда пойти, чтобы… хм… восстановить свою честь и начать бдение.

Через некоторое время Айраэль сидела на коленях перед бассейном со святой водой, над которой возвышалась статуя Богини.

– Я действительно не знаю, как поступить, – пробормотала она, сминая края одеяний. – Наставник был с ними согласен, все вокруг – тоже… Но потом отец рассказал тайну, которую долго скрывал, и… теперь я в растерянности. В его словах тоже есть смысл, но отец настроил против себя весь мир. Он и с семьей поступил так же, еще когда отдалился от нас с братом. Что мне делать? – вскинула голову Айраэль. – Наставник сказал, что ты молчишь, о Богиня, но, может, сделаешь исключение ради меня? Ты создала лишь десять осколков, это последняя возможность вмешаться в божественное полотно, чтобы что-то исправить…

Айраэль смолкла, пытаясь углядеть хоть что-то под кружевом вуали на лице Богини. Но тщетно. Богиня молчала.

Айраэль опустила голову. Она осталась совсем одна.

Вдруг она кое-что заметила. Уходящее солнце расплющилось на поверхности бассейна, как сияющий жидкий металл. Айраэль осторожно нагнулась над водой. Точно, это же святая вода! Ее очистили и заговорили, чтобы она вбирала в себя весь поглощаемый свет. Это нужно, чтобы, когда вода впитает сияние Голубой луны и ее начнут испарять, получившийся пар создал особый мост, соединяющий Хранителя с небом.

Не сдержав любопытства, Айраэль осторожно коснулась воды указательным пальцем. И обожглась. Она одернула руку, а по воде пошла рябь, пуская солнечных зайчиков по хрусталю витражей.

Айраэль осторожно подняла ноющий палец к лицу. На нем остался золотой след. Верно, это ведь концентрированная энергия Солнца – она, в отличие от лунной, была страшно горячей. И почему ей думалось, что вода будет такой же холодной, как при молитвенном омовении…

Вздохнув, она обратила взгляд на витражи. Солнечные зайчики все еще прыгали, мельтеша, а вот внимание принцессы, напротив, как приклеилось. Цветное стекло изображало истории предыдущих Хранителей.

«Может, чужой опыт хоть как-то поможет?»

Айраэль встала и спустилась по ступенькам к ближайшему из витражей. Из-за того, что она провела в храме столько времени, она перестала замечать, о чем те рассказывали. А ведь это может оказаться полезным!

Ближайший к Богине витраж рассказывал о самом первом Хранителе. Его изобразили гигантом, чьи руки, как корни, впились в землю. Выходящие из-под пальцев трещины сломали некогда единую сушу: один пласт земли вздыбился, образуя горы, другой ушел под воду, оставляя после себя обломки островов. Теллур – так звали гиганта – разбил единый массив суши на Континент и архипелаги.

Соседний витраж повествовал о второй Хранительнице по имени Сигласия, которая разделила древний континентальный язык и положила начало народам. В центре композиции возвышалась полуразрушенная башня, расколотая ударом молнии, что вылетела из осколка звезды в руках девушки в красном. По краям витража, обрамляя главный сюжет, расположились группы людей, обособленные цветом волос и одежды. Они помогали Сигласия рушить башню, швыряя в ту камни.

Айраэль прошла дальше. Третий Хранитель, Альтеон, ослабил оковы веры, позволив людям выбирать, какого бога почитать. Витраж показывал пять сияющих золотом фигур, позади которых возвышалась, как бы обнимая, высокая, но спрятанная в полутьме серебряная фигура Богини Судьбы. То были новые боги, рожденные из нужд человечества. Кто-то считал их детьми Навекки, а кто-то – высшими существами, освободившимися из-под гнета некогда единственной Богини.

Айраэль не думала, что Навекка кого-то притесняла. Наоборот, она была достаточно щедра, чтобы в будущем дарить осколки звезды последователям разных Богов, не только своим. Даже если люди перестали верить в Судьбу, Навекка продолжала верить им.

Четвертый витраж изображал новорожденных магиков, первой из которых была Таласмар, четвертая Хранительница. В ее груди теплился золотой шар – источник магии, соединяющий человека с потусторонними силами, некогда доступными лишь богам. Таласмар держала ладони лодочкой, и в них теплился огонь. Она приблизила человечество к божественному, позволив им управлять магией.

Этот витраж Айраэль любила больше других. В детстве она подолгу стояла рядом, сложив ладони лодочкой, и ждала – вдруг в груди защемит какое-нибудь особенное чувство. Получить какие-нибудь редкие или важные способности было не так важно. Она просто хотела быть такой же, как родные.

Пятый витраж, в отличие от предыдущих, не восхвалял – он скорбел. Он изображал девушку, стоящую на коленях и бережно держащую в руках осколок звезды. Ее собственная тень, возвышающаяся над ней, имела облик не то человека, не то животного, а на заднем плане дымились сожженные города.