Осколок звезды - Лилия Олеговна Горская

– Химерон боролся с тем, что случилось после, – пробормотала она, глядя на страшную тень, нависшую над девушкой. – А если взяться за то, что происходило до?

Новая мысль, еще более невероятная и оттого пугающая, вспугнула ее, как птицу, и заставила опять заметаться.

Что, если ей попроситься в прошлое? Туда, где девятое желание не было загадано? Желание, ниспосланное Богиней, преодолевает логику, пространство и время. Если у нее получится, она могла бы попытаться оказаться подле короля Эстарье и помешать ему загадать желание!

Айраэль прикусила палец, чувствуя, что близка к разгадке. Как можно отобрать у Хранителя желание? Вариант первый – убить. Но у нее вряд ли получилось бы убить человека, это ей не под силу. Тем не менее, она могла бы спрятать девятый осколок там, где его никто не найдет. Хоть просто выбросить в буйное море, и дело с концом. Тогда король Эстарье не пожелал бы мирового господства. Разлом бы не появился, выпустив армию нежити наружу. И тогда…

Тогда мир Бездны и человеческий мир никогда бы не столкнулись, и все остались бы целы. Разве нет?

У Айраэль аж голова закружилось. Что-то внутри щелкнуло, подтверждая: да, эта идея ей по душе. Эта идея ей нравится! Но…

– Если у меня не получится, – сказала она Богине, – то тогда нам уже никто не поможет.

* * *

Голубая луна начала торжественное восхождение по небесной полусфере.

Витражи, еще недавно блиставшие золотом, принялись медленно окрашиваться в серебряно-голубой цвет. Вода, покоившаяся под стопами статуи, словно подернулась серебром, впитывая свет Голубой луны, чтобы соединить разум Хранителя с божественным разумом.

Айраэль бормотала заученные молитвы, пытаясь избавиться от дрожи в пальцах, а когда услышала отдаленный звон колокола, оповещающий об одиннадцати часах вечера, почувствовала, как живот опять предательски сводит. Она, казалось, решилась – и одновременно нет. Сомнения не оставляли ее сердце ни на секунду. Бдение должно было успокоить сердце, но ничего подобного не произошло.

Когда свет луны коснулся макушки статуи, в тишине и покое храма раздался оглушительный грохот, от которого задрожали плиты и пошла рябью вода. Айраэль дернулась от испуга, по инерции осенив себя знаком звезды. Точно, наставник говорил: когда особый свет голубой луны коснется статуи, откроется люк, что ведет к секретной комнате. Той самой, где хранился осколок звезды.

Времени практически не оставалось. Айраэль резко встала, сжимая кулаки. Тут же пожалела: закружилась голова. Но, не щадя ни онемевших ног, ни бешено колотящегося сердца, она пошла за статую богини. Напротив кабинета Вегарона в полу зияла квадратная пустота спуска. Глубоко вдохнув, Айраэль подняла вуаль, чтоб ни в коем случае не споткнуться, и начала спускаться.

Как по мановению руки, в чашах, свисавших с потолка, зажглись призрачные фиолетовые шары, похожие на плененные планеты. Айраэль никогда здесь не была, но знала, что спуск в тысячу ступеней, символизирующий путь человека до звезды-матери, достаточно длинный, чтобы отнялись ноги, а в ушах начало шуметь от изменения давления.

На самом деле, под арданским храмом Навекки действовала безупречная система охраны. В каждый пролет были инкрустированы сигнальные камни, оповещающие о движении, поэтому любой желающий проникнуть в тайник оказался бы тут же обнаружен. Как только сигнальный камень замечал движение, в воздухе появлялась искра, поджигающая особый огонь в чашах. Этот огонь горел на основе из сухого порошка-антимагика, выпуская газ без цвета и запаха. Тот подавлял любое высвобождение магии, поэтому нарушитель не смог бы колдовать.

Потом была дверь-тайник. Отпереть ее могли лишь верующие в богиню Судьбы, вложив свой звездный оберег в ключ-форму. Ну а дальше – ларец. Сам ларец не был заперт, но осколок звезды, что лежал внутри, охранял сам себя. Он помнил своего Хранителя, поэтому если его брал кто-то, кому не следовало, он начинал нестерпимо жечь пальцы.

Если же воришку не брал измор лестницей и скверный характер осколка, оставался самый последний барьер защиты – сам Хранитель. Нет, он не возникал рядом, как по волшебству, чтоб лично отмутузить вора. Но желание попросту не исполнится, если загадывать его будет не избранный.

В любом случае, история знала достаточно примеров того, как осколки пытались красть, жечь, разбивать, продавать и прочее, и прочее, чтобы арданский храм предотвратил посягательства в любых его возможных проявлениях.

Скоро от спиралевидного спуска голова закружилась вновь, но по-другому. Айраэль пришлось схватиться за стены, когда качка стала нестерпимой. Наверное, будет жалко и грустно споткнуться и умереть на этой глупой лестнице длинною в жизнь. Нужно как-то постараться сохранить те остатки чести, что у нее остались!

По мере спуска стены становились все более и более холодными. Где-то минут через десять от напряжения задрожали икры. Даже страшно представлять, каково будет подниматься вверх. Айраэль часто останавливалась, прикрывая глаза, но даже за закрытыми веками ей чудилось, что она продолжает спускаться, оседать, делаться меньше и площе, как рыбы из далеких стран, про которых она однажды читала.

Когда начало казаться, что весь этот спуск – какая-то жестокая иллюзия, он, наконец, прервался внезапно появившейся дверью – старой, как мир, и вонючей, как грибы в коллекции Вегарона. Айраэль, унимая дрожащие ноги, была готова ее расцеловать.

«Итак, где-то здесь должна быть форма для ключа в виде звезды…»

Последний фиолетовый шар светил скверно – действовать приходилось наугад. Айраэль приложила ладони к двери, морщась от того, насколько та влажная и холодная. Кое-где под пальцы попалось что-то не то чешуйчатое, не то с панцирем.

Наконец, пальцы нащупали небольшое отверстие правильной формы. Обрадовавшись, Айраэль поспешно сняла знак звезды с шеи и приложила к форме. Этому что-то помешало. Что-то живое, вроде того, что с панцирем и чешуей.

– О Звезда, ну почему мы не стали хранить осколок где-нибудь в кабинете Вегарона?!

Выгнав тварь из домика, Айраэль вложила знак звезды. Плесневелая дверь осветилась рунами медленно, словно нехотя. Знаки проступили под целой ордой панцирных насекомых. Те зашевелились, испугавшись света. И Айраэль вместе с ними.

Стоило надеяться, что бесконечная лестница съедала крик, каким бы громким он ни был.

Дверь отворилась, приглашая в темноту. Глубоко вдохнув и выдохнув, сдерживая брезгливость, Айраэль подобрала платье и, согнувшись, словно ожидая атаки сверху, вошла в комнатку.

Загорелся последний огненный шар, освещая постамент с хрустальным ларцом – искусной работы лучших камнетворцев Ардании. К счастью, насекомых в комнате не оказалось. Не удивительно, учитывая, что дверь замуровала в комнате все, включая воздух. Тот был таким затхлым, что принцесса закашлялась. Вот, оказывается, каково на вкус пять лет назад.

А каково будет