Осколок звезды - Лилия Олеговна Горская

– Что это? – пробормотала она вслух.

Оказалось, что ладони побелели в тех местах, где ее кожи касался осколок звезды. Будто в известке испачкалась. По линиям жизни ползли, изгибаясь, престранные линии, похожие на витиеватые острия молнии или узоры инея на стекле.

– Болят? – спросила Ронна с тревогой.

– Страшно.

– Вот ведь как…

– Как он, к слову? Что с послами из Даррагона?

– Его Величество заперлись у себя в покоях. Послов определили в темницу. Много же их пришло, этих страхолюдов в черном, и такие все бронированные, будто на смерть биться пришли. Еле разместили так, чтоб друг от друга подальше, мало ли чего запланируют. Человек тридцать прибыло, делегацией этой своей, не меньше.

– Сумасшествие какое-то, – устало проговорила Айраэль. – Даррагон верует в Навекку, но прервали самый важный ее ритуал. Еще и обвинили отца невесть в чем…

– Да врут все, нечисть дрянная, – махнула рукой Ронна. – Еще бы только понять, зачем! Какое тебе поклонение Смерти? Какое принца убили? Дурость, и только!

Слова о принце нехорошо царапнули по сердцу.

– Как ты думаешь, – дрогнувшим голосом спросила она, – Альцион и правда мертв?

Вспомнилось, о чем говорил Хадар. «Если принц Альцион отказался вступить в столь опасную сделку, то…»

– Я не знаю, моя хорошая, – нелегко вздохнула Ронна. – Не знаю. Погоди, пусть сначала еще докажут…

Айраэль привалилась к плечу Ронны, и та обняла ее, поглаживая по волосам.

Через пятнадцать минут в покои принцессы вошел архиепископ. Завидев его, как всегда спокойного, со слабой улыбкой на старом лице, Айраэль почувствовала странное желание расплакаться. Но заставила себя улыбнуться в ответ.

– Оставь нас, Ронна, пожалуйста, – попросила Айраэль, сглотнув. – А Луксу передай, чтобы сделал барьер.

Ронна неопределенно взглянула на архиепископа. Просьба принцессы шла против правил этикета. Но тот лишь кивнул:

– Все будет в порядке. Слышать нас должно только Богине.

– Хорошо, – сдалась Ронна. – Я приготовлю завтрак.

Как только они остались одни, Айраэль выпалила:

– Наставник, это моя вина. Я не смогла вас предупредить, но проблемы начались еще до того, как я взяла осколок звезды. Когда я спустилась в подземелье, осколок словно не хотел, чтобы я его брала. Он был холоднее льда…

Вегарон неторопливо подошел, сел на стул и протянул ей сухую старческую руку. Помешкав, Айраэль вложила в нее ладонь.

– Это, определенно, след Богини, – задумчиво сказал он, изучая следы подушечкой большого пальца. Айраэль терпела, поджав губы – боль вспыхивала в местах, которых касался архиепископ. – Свет звезды был слишком ярким для тебя, поэтому получился ожог.

– Выходит, эти следы навсегда?

– Кожа восстанавливается. Не переживай. Через некоторое время твое тело исцелится, не без помощи служителей, конечно. Твое сердце – тоже.

– Сердце? При чем здесь сердце?

Вегарон протянул руку и коснулся двумя пальцами чуть ниже ямки между ключиц, спрятанной под платьем. Айраэль ощутила жгучее тепло от кончиков его пальцев, а потом, когда наставник сделал жест, будто схватил что-то, и потянул – приятную пустоту. Как будто шипастая лоза, обвивающая сердце, исчезла.

– Нога тоже уже не болит, правда?

– Ах… да.

Наконец, Айраэль смогла вздохнуть спокойно. Плакать больше не хотелось, да и туман в голове рассеялся. А еще – на удивление – она действительно позабыла про ногу.

– Откуда вы знали, что она у меня болела?

– Я следил за тобой в зале. Ты припадала на одну ногу.

– Но почему она вдруг заболела? Я ведь даже не так сильно ударилась об пол…

– Все проблемы здесь, – он коснулся ее виска, и этот жест принес в мысли покой, как приятная прохлада росы, осевшая на утренней траве. – Я попрошу прийти менталиста, и тебе сразу станет лучше.

Айраэль блаженно прикрыла глаза.

– Можно и мне такие способности?

Вегарон улыбнулся.

– Расскажи мне, что произошло, когда ты загадывала желание.

– Ох, – Айраэль опустила голову. – Я последовала вашему совету. Выбрала свой путь. Сформулировала, что хотела, подобрала слова, вложила в них эмоцию и веру… хотя веры, признаюсь, было немного… Но не успела я докончить, как церемонию прервали.

– Что ты загадала?

Айраэль замялась и очень тихо ответила:

– Вернуться… в прошлое. Чтобы не дать девятому желанию исполниться.

Вегарон уставила в пустоту позади нее. Потом выдал короткое и задумчивое «М-м».

– Глупо?

– Я такого не говорил. Выходит, тебе просто не хватило времени?

– Не хватило… но и хватило тоже. Как бы выразиться: я начала загадывать, но вдруг ворвались послы. Я прервалась. Потом я взяла себя в руки и, пока мост был цел, начала с начала и произнесла желание полностью, от и до. Я его загадала. Но ничего не случилось, – она сжала челюсти. – Однако, наставник, боюсь, проблема не только в этом. Осколок слишком мне сопротивлялся и не давался в руки еще даже в подземелье. Жег так, словно сам был – живой огонь. Я попросту не могла нести его, поэтому мне пришлось взять его с собой в ларце. Но почему звезда так противилась? Что это значит?

Наставник ответил не сразу.

– Вероятно, ты и сама догадываешься, в каком случае звезда отталкивает того, кто к ней прикоснулся.

Лоза снова вернулась, царапая шипами внутренности. Когда Айраэль смогла что-то из себя выдавить, ее голос стал хриплым:

– Но этого не может быть. Я единственная, кто может быть Хранительницей этого осколка. Там, в Темнолесье, никого не было, кроме меня. Только я могла его поднять. Значит, он предназначался мне…

Вдруг сердце сжалось так сильно, что пропустило удар, а перед глазами потемнело. Айраэль сжала пальцы на одеяле, как когти, не обращая внимание на жгучую боль и натяжение в скованных суставах.

Когда осколок упал с небес, когда она ползла в дымящийся, обжигающе горячий кратер, она все же была не одна. Они были там вдвоем. Она. И Змейка.

– Наставник. Простите мой глупый вопрос, но… Хранителями ведь могут быть только люди?

– Издревле и всегда – только люди.

Айраэль разжала пальцы и длинно выдохнула.

– Когда меня похитили и я выживала в Темнолесье, со мной всегда было одно порождение нечисти – такая смешная змейка с шерстью вместо чешуи. Она тоже, как и я, была ранена, и тоже, как и я, пряталась в пещере, на которую я набрела. Поначалу я ее боялась, но скоро поняла, что она такая же, как и я. У нее не было клыков, не было яда. Впрочем, клыки были, просто спрятанные… Но это неважно. Она была совсем беззащитной и совсем не злой. Наоборот, она мне помогала. Помню, как она шипела на осколок звезды, когда тот упал, словно не хотела, чтоб я его касалась. А я все