Осколок звезды - Лилия Олеговна Горская

– Оставайтесь здесь, ваша стража вас защитит.

– А ты?

Раздался третий взрыв. Гости, крикнув, пригнулись, но магики, успевшие выстроиться в формацию перед бассейном, отбили удар огненного шара. Шар сменил траекторию и ударился в витражи, выломав часть стены.

– Надо защитить гостей.

– Ты же не магик! – Айраэль схватила его за плечо, не давая уйти. – Что ты можешь сделать?

– Что-то, – сказал он, отцепляя ее пальцы. – А вы будьте здесь. Вы поможете тем, что останетесь в живых.

– Чаши! – закричал кто-то, указывая на потолок. – Чаши могут упасть!

Действительно: чаши голубого огня закачались, грозя рухнуть на пол, поэтому гости сбились к стенам, не переставая выбегать кто в разрушенную стену, кто в лазарет. Стража и магики заняли пустое пространство храма, готовясь защищать всех запертых внутри.

В этот миг уходящая луна выхватила из тьмы ночи черные латы отряда, появившегося у входа. Во главе был мужчина в шлеме с опущенным забралом. То, что они не прятались, означало одно – это вовсе не простая диверсия. Они желают говорить. Пусть и после того, как пересекли все дозволенные границы.

Король Фомальгаут, отбросив трость, вышел вперед стражи и поймал меч, что бросил ему Хадар. Меч немедленно увеличился и заострился, принимая форму легендарного Коршуна – того самого меча, каким молодой лорд Глокнентар сражал орды чудовищ во времена Катастрофы.

– Кто вы, и как вы смеете нарушать ход священной церемонии? – спросил он, наставляя меч на отряд.

Глава отряда выступил вперед, снимая шлем. У главаря оказался крючковатый нос, холодные темные глаза и крепко сжатые губы. Айраэль приподнялась, опираясь на здоровую ногу, и замерла, узнав эти грубые, острые черты.

– Это же… – пробормотала она.

– Посольство Даррагона прибыло, – возвестил лорд Войд – дипломат Даррагона, не раз бывавший в замке короля Фомальгаута союзником и другом.

– Лорд Войд, – король Фомальгаут оказался страшно удивлен. Но затем в его голосе прорезалась ярость: – В чем дело? Как смеете вы врываться в священную обитель нашей общей Богини с мечом и огнем? Как смеете вы срывать церемонию? Объяснитесь!

– Король Фомальгаут Глокнентар Первый, – сказал лорд Войд резко и холодно. – Мы не можем позволить, чтобы последнее в истории человечества желание было загадано в доме предателя. Вы обвиняетесь в поклонении божеству Смерти и убийстве принца Альциона!

Где-то далеко, у подножия храма, тревожно и звонко ударил колокол кордегардии. Наступил час ночи.

Глава 11

Гроза перед бурей

Когда мрачное, торжественное обвинение огласило своды, храм в одно мгновение потрясенно умолк. А потом взорвался какофонией голосов, от возмущенных до воинственных:

– Что? Богохульство какое!

– Да как это возможно!

Айраэль, из-за боли в ноге тяжело опираясь на Пастерце, что не успел уйти, схватилась за статую свободной рукой и выглянула из укрытия. Что это за безумные обвинения? Ей это не слышится?

Хадар, стоявший в первых рядах, крикнул:

– Какая наглость, Даррагон! Вы умом тронулись? Его Величество свято чтит Навекку!

Сигур Первый грузно вышел вперед по правую руку от короля Фомальгаута, наставляя меч на послов.

– Если кто и чтит божество Смерти, так это вы! Как смеете вы врываться и нарушать церемонию? Своей выходкой вы пошли против Совета! Против человечества! Это война!

– Да-а-а! – зарычали воины Сигура и заскандировали короткие гулкие «у, у, у», вскидывая мечи в кулаках.

– Ярл, оставьте, сейчас не до этого, – потер лицо ладонью Фомальгаут.

– Нет, ярл прав, – вдруг сказал посол. – Это война, Ваше Величество. Мы требуем созыва суда!

Король Фомальгаут оттиснул Сигура и Хадара плечами. Коршун ударился в пол, и вибрация металла отозвалась в решетках над водой, чашах, латах и оружии, принадлежавших людям на территории храма.

– Вы ворвались в мой дом, ранили моих людей, нарушили ход священной церемонии и лишили человечество права на жизнь. Угрожая мне, вы делаете себя врагом всего мира. Вы считаете, что еще можете ставить мне условия?

– Нет. Тот, кто сделал себя врагом всего мира, это вы, – холодно отозвался посол. – Мы не намерены более покрывать ваше прошлое.

– Тогда и я ваше не буду. Будет вам суд, – почти ласково ответил король Фомальгаут, если бы не страшный холод в его глазах. – Но дожидаться его вы будете в темнице.

– Это не так важно, – вежливо кивнул посол. – Совсем скоро правда восторжествует, и мы поглядим, кого нужно отправить за решетку.

Айраэль едва ли слышала, о чем они спорят. Ее взгляд был прикован к сияющему бассейну, постепенно теряющему блеск. Там, на глубине, лежал осколок звезды. Вдруг подумалось: а смогла бы она вообще загадать это желание, если бы послы не сорвали церемонию?

В глубине души она знала ответ. И от него становилось так страшно, что начало колотить.

– Ты в порядке? – спросил Пастерце негромко. Лукс и Нова, охраняющие их, беспокойно оглянулись на принцессу, что стекла на мраморный пол.

– Холодно. Кружится голова, – пробормотала Айраэль. Она тяжело дышала. В конечностях появилась болезненная, противная легкость, и бешено бьющееся сердце нестерпимо заболело.

Страх усиливался. Почему он не проходил? Почему было так страшно?

– Ваше Высочество, держитесь! – быстро сказал Нова, вернувшийся к прежнему росту, и взял ее на руки. – Сейчас мы…

В какой-то момент Айраэль ощутила невероятную легкость, а затем зрение заволокла пелена.

* * *

Очнулась она уже у себя в покоях. Занималось утро. Рядом, на высоком стуле, сидела Ронна и промокала красные глаза платком. Когда она увидела, что Айраэль проснулась, то с облегчением улыбнулась, и черты ее лица, прежде скованные страхом и волнением, смягчились.

– Ты в порядке, – прошептала она, наклоняясь, чтобы поцеловать в его глазах в лоб и щеки. – Мы так за тебя переживали, все мы! Ох, моя девочка, вот ты натерпелась…

Айраэль не отвечала. В груди по-прежнему давило. События последней ночи накрепко влезли в голову, не желая уходить. Отца обвиняют в поклонении Смерти, принц Альцион мертв, желание не загадано…

– Будет суд? – тихо спросила она.

– Да. Как только соберется большинство из Совета. Впрочем, такая шумиха поднялась, что соберутся все и даже больше, только и охраняй двери в зал. Как ты себя чувствуешь? Тебе получше? Сходить за лекарем?

– Лучше за Вегароном.

– Тебе настолько дурно? О, Звезда моя…

– Нет, не настолько. Но это и не важно. Ронна, отведи меня к Вегарону. Или приведи его ко мне. Это очень срочно, прошу.

Кормилица нахмурилась, но что-то в выражении лица Айраэль заставило ее согласиться. Она позвонила в колокольчик и приказала слуге позвать архиепископа.

Айраэль предприняла попытку сесть на постели, поддерживаемая Ронной, но как только уперлась ладонями в постель, почувствовала нестерпимую боль. Ожидая самого худшего,