Проклятый Лекарь. Том 9 - Виктор Молотов

Там, в этом здании, были мои люди. Мои коллеги. Те, с кем я работал бок о бок. Те, кто спасал жизни вместе со мной.

Всё это время угроза была абстрактной. Теперь угроза стала реальной. Конкретной. Личной.

И где-то внутри меня, в том месте, где у нормальных людей живут эмоции, проснулось что-то тёмное и холодное.

Ярость. Не горячая, как у обычных смертных. Холодная, как лёд. Как смерть. Как моя истинная природа.

Тысячу лет назад эта ярость сжигала города и опустошала королевства. Тысячу лет назад я был Архиличом, и моя ярость была оружием массового поражения.

Теперь я был врачом. И моя ярость будет направлена на спасение, а не на уничтожение.

Но горе тем, кто встанет на пути.

— Меняем цель, — произнёс я, и мой голос был тихим, но в нём слышался скрежет металла. — Сергей, поехали. Туда.

— К клинике? — он повернулся ко мне. — Но там же…

— Там мои люди. И я их вытащу.

Сергей посмотрел на меня — долго, оценивающе. Потом кивнул.

— Есть, — сказал он и нажал на газ.

Джип рванулся вперёд, к «Белому Покрову».

От авторов:

Дорогие читатели! Серия близится к завершению, и на проработку финала нам потребуется чуть больше времени. Поэтому далее проды будут выходить по графику: ВТ, ЧТ, ПТ.

То есть, следующая глава будет в ночь со ср на чт.

Спасибо вам за поддержку серии! Мы очень ценим каждого из вас!

Глава 14

Бронированный джип остановился в тени у технического въезда в морг «Белого Покрова». Того самого морга, где Всеволод Мёртвый хранил своего безумного конструкта. Того самого, где инквизиция едва не раскрыла мои секреты. Того самого, где Варвара соблазнила меня.

Ностальгия — странная штука. Особенно когда возвращаешься в место, полное марионеток с чёрными глазами.

Я первым выбрался из машины, оценивая обстановку.

Где-то вдалеке выли сирены — полицейские, пожарные, «скорые». Город всё ещё пытался функционировать, несмотря на паралич. Доносились отголоски криков — паника тех, кто не успел убежать и не попал под контроль.

Команда десантировалась за мной: Кирилл — бледный, но решительный; Костомар — молчаливый и смертоносный; Аглая — сосредоточенная, с полузакрытыми глазами, прислушивающаяся к ментальному шуму; Стрельцов — с каменным лицом и автоматом наперевес; Ярк — профессионально спокойный, как и подобает бывшему спецназовцу.

Сергей остался в машине, оставив двигатель работать на холостых, готовый к экстренной эвакуации. Если она вообще понадобится.

— Вход через морг, — сказал я тихо. — Я знаю эти коридоры. Идём за мной.

Никто не возразил. Даже Стрельцов, который наверняка хотел бы руководить сам.

Служебная дверь оказалась не заперта. Похоже, кто-то выбегал в панике и не позаботился о безопасности.

Мы проскользнули внутрь, и меня накрыла волна знакомых запахов: дезинфекция, формалин, холод бетона и металла. Аромат смерти, замаскированный химией. Мой аромат, если уж на то пошло.

Коридор был тёмным — аварийное освещение мерцало красным, отбрасывая на стены зловещие тени. Лампы дневного света погасли, возможно, из-за перебоев с электричеством. Или кто-то намеренно вырубил основное питание.

Я активировал некромантское зрение, сканируя пространство впереди. Жива в коридорах текла вяло, словно заторможенная. Несколько слабых сигнатур впереди — живые люди, но с характерным «приглушением» ауры, которое я видел у марионеток на улице.

— Впереди трое, — прошептала Аглая, подтверждая мои наблюдения. — Ждут. Не двигаются.

— Засада? — отреагировал Кирилл.

— Нет… просто стоят. Как будто… ждут команды.

Интересно. Марионетки не были запрограммированы на активное патрулирование. Они реагировали на раздражители, но сами инициативу не проявляли. Как иммунные клетки организма, которые активируются только при обнаружении чужеродного агента.

Мы двинулись вперёд, стараясь не шуметь. Костомар шёл впереди, и его костяные ступни не издавали звуков, в отличие от наших ботинок.

Пост охраны был в конце коридора. Обычно там сидел дежурный, следивший за камерами. Сейчас будка пустовала, но оборудование работало.

— Ярк, — я кивнул на пост. — Подключись к системе видеонаблюдения. Нужна картина происходящего.

Он кивнул и скользнул к будке. Пальцы забегали по клавиатуре, он явно не первый раз работал с такими системами.

Через минуту на мониторах появились изображения с камер по всему зданию.

Экран первый: холл приёмного отделения. Хаос. Перевёрнутые каталки, разбросанные бумаги, разбитые стёкла. Несколько неподвижных фигур — марионетки в белых халатах и пижамах пациентов, застывшие в нелепых позах. И несколько тел на полу не шевелятся. Мёртвые или без сознания — отсюда не разобрать.

Экран второй: хирургическое отделение. Бой. Кто-то из персонала забаррикадировался в операционной, и группа марионеток методично таранила дверь. Звука не было, но я видел, как дрожит металлическая створка от ударов. Долго не продержатся.

Значит, они уже перешли к активным действиям. Прямо как зомби… Это плохо. Ведь означает, что подобное началось по всему городу.

Экран третий: коридор терапии. Пусто. Только разбитые лампы и перевёрнутые носилки.

Экран четвёртый: ординаторская терапевтического отделения.

Я подался вперёд, вглядываясь в изображение. Там были мои люди. Те, кого я хорошо успел узнать. Федя, который стал мне почти другом за эти месяцы. Он упирался в дверь, пытаясь удержать её от ударов снаружи. Его лицо блестело от пота, мышцы напряжены до предела.

Гипертрофированная активация симпатической нервной системы (реакция «бей или беги» в чистом виде) — адреналин зашкаливал, судя по расширенным зрачкам и учащённому дыханию.

Варя перезаряжала пистолет с выражением холодной ярости на лице. Доктор с боевым оружием — картина, которую я не ожидал увидеть. Хотя, зная Варю, она могла бы перезарядить танк, если бы понадобилось.

Оля перевязывала раненого охранника. Видимо, у него и забрали табельное оружие. Хотя я вообще не знал, что охранникам в больнице оно положено.

Руки девушки двигались быстро — несмотря на панику вокруг, она делала свою работу. Настоящий медик. Такое мы одобряем.

И в углу, забившись за перевёрнутый стол — главврач Сомов. Бледный, трясущийся, с выражением крайнего ужаса на лице.

Марионетки превратили мою бывшую клинику в поле боя. Мой «дом» — в осаждённую крепость. Моих людей — в мишени.

Это уже нечто личное.

— Цель — третий этаж, терапевтическое отделение, — произнёс я, поворачиваясь к команде. Кстати, его еще среди своих называли диагностическим, поскольку именно сюда со всего города отправлялись самые сложные случаи. — Прорываемся. И запомните: никого не убивать.

— Что? — Стрельцов уставился на меня.

— Это наши коллеги. Врачи, медсёстры, санитары и пациенты. Пациенты, кстати, весьма состоятельные. Они под контролем Ордена, но не виноваты. Оглушить, обездвижить, но оставить в живых. Работаем без