Тактик 11 - Тимофей Кулабухов

Мейнард тяжело вздохнул. Он был человеком системы, и ему претила сама мысль о нарушении субординации. Но он также был достаточно умён, чтобы понимать, что тут ведутся более тонкие игры, чем просто сражения.

— План герцога сопряжён с определенными рисками, Ваше высочество, — сказал он осторожно. — Но я не могу отрицать и его потенциальных выгод. В случае успеха он разместит Штатгаль на юге. Ваша светлость Рос?

— Да, Ваше сиятельство.

— Вы говорите о группировках Штатгаль, плюс армия принца Ги? Или Штатгаль, умарцы и войско принца Гизака?

— Я бы хотел, чтобы мы вышли на это направление втроём, — честно признался я. — Оставим гарнизон в Эркфурте, кого-то постарше и помордастее, чтобы встречать карету Его величества, а сами сквозанём на войну.

Принц Гизак и Мейнард переглянулись.

— Нам надо посоветоваться, однако скорее всего мы не сможем поучаствовать в этой авантюре по политическим причинам, по рангу я лично должен встречать своего дядю. С другой стороны, может быть, это и создаст нужные мне возможности.

— Возможность, — осторожно подхватил я, отчётливо понимая, что Гизак имеет в виду несчастный случай с королём.

— Однако Ваш план и Ваша с Его высочеством принцем Ги его реализация меня полностью устраивает.

Он замолчал, давая возможность высказаться самому принцу Ги.

— Умарцы в моём лице сожалеют о том, что мало участвуют в боевых действиях, — осторожно подбирая слова, сказал принц Ги. — И сидение в Эркфурте… Это просто очередная задержка. К тому же появление Его величества Назира Великолепного. Конечно, я был бы счастлив лично познакомится с королём Маэна, однако это действительно оттенит моё и Его высочества Гизака величие как особ королевской крови.

— Как особ королевской крови, которые рассчитывают, что когда-нибудь станут королями.

— Ну… — одним уголком рта улыбнулся принц Гизак, — Это если будет угодно судьбе.

— Судьбе… — многозначительно хмыкнул принц Ги.

Несмотря на королевское происхождение, иногда он мне напоминал лесного разбойника. Даже больше чем Оливер Рэд, который стал королём и был таким разбойником большую часть взрослой жизни.

— Друзья мои… — принц Гизак сложил руки пирамидкой. — Меня устраивает, чтобы вы пошумели с юга Монта. Да, Рос прав, наверняка Назир захочет ударить по Монту с севера. Город большой, протяжённый и умеет несколько стен, разделяющих город, но драться на юге королевской кавалерии будет не удобно. Если вы займёте позицию с юга, я постараюсь получить самостоятельный участок под стенами Монта, чтобы иметь возможность действовать, если не автономно, то по крайней мере с учётом своих политических интересов. То есть, каждый сможет получить от этой войны то, чего хочет. Если никто не против, то я бы хотел отправить вас к этому самому Кейкану и поскорее.

* * *

На подготовку к маршу мы отвели всего день.

Да, армия принца Ги устала после прежнего марша, однако скорость была нашим залогом победы.

Мы вышли на рассвете и провожал нас всё такой же пустой и тревожный Эркхард, что и встречал.

Две армии выстроились в единую колонну и, по заранее намеченным и разведанным дорогам мы двинулись к Монту. На восток, но уже через сутки свернули вправо, южнее и двинулись через небогатые деревни, мимо ферм и крошечных городков.

Приказ об эвакуации, скорее всего, коснулся всего региона, потому что все деревни были пустыми. Из городков, поселений, где жило по несколько сотен человек, но имеющих стены (которую, впрочем, мы смогли бы взломать без особого труда) на нас смотрели с большой тревогой. Но не посылали парламентёров, не показывали враждебность, а скорее, выражаясь терминологией Земли — «прикидывались шлангом».

Мы сделали короткую остановку и прошли последний участок без разбития ночного лагеря.

Умарцы откровенно стонали от усталости, но шли и никаких признаков бунта не показывали.

Дисциплина на высоте.

Утром третьего дня мы вышли к Кейкану

Кейкан оказался именно таким, каким его описывали разведчики. Городишко на холме, с высокими, но не особенно ухоженными стенами, доминировал над всей окружающей местностью.

Материал стены — старый потемневший камень, а сами они построены в незапамятные времена, когда поселение, видимо, процветало.

Стены вздымались вверх метров на пятнадцать, а через равные промежутки их усиливали массивные квадратные башни. Единственная дорога, ведущая к воротам, была прямой как струна и вела через плотную застройку.

Гремел набат, явный признак того, что нас заметили. Впрочем, двадцать тысяч — это не иголка в стоге сена, не спрячешь.

Наша объединённая армия, экспедиционный корпус, замедлил шаг.

Солдаты в авангарде молча разглядывали укрепления. Я видел, как их взгляды оценивают высоту стен, расположение бойниц, крутизну склона. В их рядах не было страха, только профессиональный интерес. Они штурмовали много стен и намного более серьёзных.

Пока полки выстраивались на ближайшем к городу поле, я выехал вперёд вместе с принцем Ги и своими офицерами. Новак развернул на седле полевую карту, сравнивая её с реальной местностью.

— Ну, что, не будем изобретать кузнечный горн, — ухмыльнулся Мурранг. — Ударим магами по воротам, навалимся и вперёд?

Мы подъехали ближе, на расстояние чуть-чуть за пределами полета стрелы.

Армия выстраивалась, с любопытством глядя на город.

В тишине завывал ветер.

И в этот момент на вершине привратной башни появилась фигура. Солнце отразилось от её полированных доспехов, заставив нас прищуриться. Фигура была одна. Она подошла к самому краю парапета, и над полем разнёсся усиленный магией голос. Голос, полный аристократического высокомерия и пафоса, который был как в песне — «я узнаю тебя из тысячи».

— Внемлите, жалкие наёмники и дикари! — гремел он. — Я, лорд Альшерио Джериго Гроцци, доблестный защитник королевства Бруосакс и комендант этой неприступной цитадели, обращаюсь к вам!

Я замер. Ах, ты ж, рыбий глаз! Альшерио, старый знакомый. Как ироничен мир.

Его выкупили из плена у короля Назира (что само по себе является причиной для моей злости, ведь этот пленник был у меня украден), его успел разбить в Эркфурте принц Гизак. А ещё до этого он осаждал Каптье, а я его защищал.

А теперь мы поменялись ролями. История повторяется в виде фарса.

— Ваш бесславный поход окончен! — продолжал волоёбить вещать Альшерио. — Здесь, у подножия Кейкана, вы найдёте свою могилу! Я лично прослежу, чтобы головы ваших командиров поставили на пики у входа в город! Ты, выскочка Голицын, познаешь быструю и позорную смерть от моей руки! Сдавайтесь, и возможно, я проявлю милосердие!

Он стоял на башне, выпрямив спину и уперев руки