Земля: Выживание. Том V - Михаил Ран

сейчас… — Алиса быстро чмокнула мать в щеку, и схватив ту за руку, передала все свои имеющиеся жетоны. — Покупай все что захочешь, а мне надо отойти, буквально на пару минут, я тут знакомых увидела!

Не дожидаясь ответа, девушка нырнула в толпу. Она знала, что делает какую-то глупость. В убежище были патрули, были военные, которые должны заниматься воришками.

Но этот ребенок… что-то в нем привлекало и интриговало.

Она шла по следу, ориентируясь на вибрации пси, ведущие её куда-то вдаль. Мальчик вел ее прочь от освещенных центральных путей, в сторону тупиков, где жили те, новые беженцы, кому не хватило места в общих жилых блоках. В отличие от хорошей картинки в том месте, здесь… здесь было холоднее, и запах чаще отдавал отчаянием, нежели надеждой.

Паренек, пробежав чуть дальше, остановился возле маленького помещения на первом ярусе, оглядываясь по сторонам, убеждаясь, что хвоста нет, он ловко отодвинул край ткани и зашел внутрь.

Алисе повезло спрятаться за угол стены, чтобы не попасться, когда он осматривался по сторонам. После чего инстинктивно захотела подойти поближе.

Вот только в тот же момент, с противоположной стороны, показались три силуэта.

— Поляков? — одними губами прошептала девушка, узнав нерадивого ухажера. — Что он тут делает? — нахмурила она брови.

Глава 17

Холод.

Это было первое, что по-настоящему пришлось почувствовать, да ещё так отчетливо, что в носу начали замерзать волоски, которые там были. И нет, это не был привычный сквозняк подземки, к которому мы уже успели привыкнуть за последние недели.

Этот холод был иным, тяжелым, отдающим потусторонней мертвечиной. Он не просто касался моей кожи, а словно просачивался сквозь мельчайшие поры, пропитывал мышцы и кости, стремясь добраться до пылающей искры жизни внутри моей души.

Он сочился прямо из той серебряной раны, что зияла над безмолвными машинами, и пульсировал в такт движениям существа, которое только-только явилось в наш мир.

Псиарх.

Чудовище замерло на самом краю бетонного фундамента, поглощая серебряные нити, тянущуюся к нему из недр разлома. Они обвивали его угловатую фигуру, цепляясь за доспех, чем-то напоминающий из себя экзоскелет. Как если бы Изнанка не желала отпускать монстра в нашу реальность.

Его корона из острых, переливающихся кристаллов тускло мерцала, поглощая эманации разливающейся энергии, и даже те слабые искры, танцующие над бурным потоком реки, не были исключением, медленно двигаясь в его сторону.

Лица противника, или его подобия, видно не было. Лишь гладкая, зеркальная поверхность, в которой на мгновение мне почудилось собственное отражение, до неузнаваемости искаженное и полное настороженности.

— Алекс, кретин, очнись! — голос Вейлы ворвался в мой затуманенный разум подобно резкому удару хлыста, заставляя сознание на мгновение проясниться. — Это просто эхо энергии, сосредоточься на собственной силе и уходи оттуда, сейчас же! Это не тот противник, с которым мы сможем сейчас справиться, а тем более не тот, с кем стоит играть в гляделки!

— Он… он пахнет смертью, командир. — прошептал Нюхач, стоящий до сих пор рядом со мной, и до меня донеслось чувство дрожи, которая пробивала напарника. Его голос, обычно твердый и спокойный, сейчас вибрировал от того самого страха, который испытывает загнанный зверь перед лицом высшего хищника. — Мы ведь уже с таким сталкивались, что тогда, что сейчас, скажу — нам нельзя здесь оставаться, Алекс, это грозит смертью.

Я прекрасно понимал, что оба моих компаньона правы. Каждая клеточка моего тела, каждый из инстинктов кричал о том, что нужно немедленно разворачиваться и бежать без оглядки, пока нас не успели заметить.

Но я не мог пошевелиться.

Меня словно пригвоздило к месту этим зеркальным взглядом существа без выраженных глаз. Внутри разрасталось странное, противоестественное притяжение, какая-то дикая и абсолютно неправильная гармония в том, как ритмично пульсировал разлом и как псиарх плавно шевелил своими длинными пальцами.

Это было похоже на зов бездны, тот самый момент, когда стоишь на краю обрыва и какая-то темная часть тебя предательски нашептывает: «Просто сделай шаг, и всё закончится».

— Алекс, да начни же ты двигаться, черт тебя дери! — Вейла уже не пыталась говорить тихо, она буквально вопила в моей голове, от чего её голос отдавался острой болью в висках. — Он воздействует на все живое, на все! А если ты сейчас же не разорвешь визуальный контакт, он обнаружит тебя физически! Беги, идиот!

Я с трудом тряхнул головой, разрывая наведенный транс и сбрасывая оковы оцепенения, которое уже начало сковывать мои конечности. Тяжесть в затылке становилась почти физически осязаемой, словно кто-то положил мне на плечи свинцовую плиту. Судя по всему, эта особь была гораздо сильнее прошлой, либо так действовало его экстремально близкое присутствие в отличие от случая перед библиотекой.

— Уходим. — выдавил я сквозь стиснутые зубы, пятясь назад, в сторону спасительной темноты пролома, через который мы сюда попали. — Медленно, Нюхач. Не делаем резких движений, главное, чтобы он нас не заметил. Не хорошо будет спровоцировать его раньше, чем мы будем к этому готовы. Мы просто тени и нас здесь нет…

Но мои надежды на тихий отход рассыпались в прах в ту же секунду.

Псиарх медленно, с какой-то изящной грацией наклонил голову набок, словно энтомолог с любопытством изучающий насекомых, рискнувших забрести в его чертоги.

Зеркальное лицо на мгновение вспыхнуло изнутри холодным фиолетовым светом, и тишину подземелья разорвал звук, который, кажется, я никогда не забуду, вплоть до собственной кончины.

Это не был крик в обычном понимании слова, скорее, это был мощнейший ультразвуковой удар, целиком наполненный пси, и прошедший сквозь наши черепушки, словно раскаленная игла сквозь масло.

Я почувствовал, как из носа потекло что-то теплое и соленое, а в ушах оглушительно зазвенело, будто прямо внутри моей головы разорвалась светошумовая граната. Мир на мгновение потерял четкость и все краски, превращаясь в калейдоскоп из серых теней и серебряных вспышек.

Псиарх вскинул свои неестественно длинные руки к разлому. После чего из серебряной раны в воздухе, повинуясь его безмолвному призыву, начали отделяться густые, черные тени.

Они не выходили. Скорее выпадали из Изнанки, в буквальном смысле этого слова. Бесформенные и тягучие, как пятна кипящего мазута, но, едва стоило им коснуться бетона, те мгновенно обретали четкие и смертоносные очертания.

Глумеры. Личная гвардия Псиарха.

Они были чуть ниже своего господина, но гораздо шире в плечах. Полностью покрытые энергетическими прожилками, пульсирующими в такт биения моего собственного сердца.

Складывалось впечатление, что их тела совсем не отражали свет, а только жадно впитывали его в себя. Вместо привычных пальцев у них были длинные, серповидные конечности, а из вертикальных прорезей