Земля: Выживание. Том V - Михаил Ран

— Ну что, ублюдки, кто из вас самый смелый? — Нюхач с невероятным спокойствием сменил пустой магазин на новый. Его руки не дрожали, и это несмотря на тот факт, что ситуация была дерьмовой. Лицо мужчины покрывал тонкий слой копоти и грязи, а в глазах все еще горел тот самый упрямый, злой огонь старого охотника.

Первый Глумер сорвался с места без какого бы то ни было предупреждения. Он двигался так быстро, что обычному человеческому глазу было бы не под силу уловить силуэт, только лишь черную полосу, размытую и стремительную.

Однако, Нюхач даже так открыл уверенный огонь по противнику. Улучшенные пули выбивали искры и небольшие куски плоти твари, стоило лишь им достать ту. Но это не могло помочь остановить наступление.

Я подхватил тяжелую двутавровую балку, валявшуюся среди строительного мусора, который остался от тех, кто все тут возделывал, и, используя чистую силу, метнул этот кусок стали в нашего врага.

Удар пришелся точно по верхней части туловища глумера. Тварь буквально снесло. Видимо, в этот раз удача нас обласкала, потому что мне повезло попасть ещё и в шею, от чего её разорвало с неприятным хрустом.

— Повезло, один готов! — крикнул я, но тут же зажмурился от резкой, обжигающей боли в левом плече.

Второй Глумер оказался хитрее.

Пока я расправлялся с первым, он заходил сбоку, используя туман как прикрытие и свою скорость, чтобы избегать наших взглядов. Его лезвие рассекло мой маск-халат и глубоко вошло в мышцу, оставив рваную рану. Если бы не щит, который я успел инстинктивно выставить в последний момент — наверняка остался бы без руки.

Резко развернув корпус, сформировал в правой руке концентрированный, плотный сгусток силы, и буквально всадил его прямо в открытую вертикальную прорезь на груди монстра. Ту самую, откуда шел дым.

Монстр судорожно содрогнулся, а его внутренности начали выгорать изнутри ярким фиолетовым пламенем, и он, извиваясь в агонии, рухнул с края прямо в реку. Мощный поток мгновенно поглотил мечущееся тело, унося в непроглядную темноту.

Оставшиеся двое смертоносных противников внезапно замерли. Они слишком по-человечески переглянулись между собой, как если бы у этих порождений Изнанки вообще было что-то похожее на разум, и начали медленно расходиться в разные стороны, готовясь к одновременной атаке с двух направлений.

— Алекс, кажется, псиарх начинает действовать. — голос Вейлы внезапно стал очень тихим и каким-то надломленным. — Он больше не хочет наблюдать, как убивают его охрану.

Чудовищный силуэт врага, медленно, почти торжественно поднял свою правую руку. Корона на его голове внезапно вспыхнула ослепительным, режущим глаза серебряным светом, который отразился от поверхности реки тысячами бликов.

И мир вокруг нас в одно мгновение изменился до неузнаваемости.

Звук ревущей воды, скрежет когтей, наше тяжелое дыхание — всё это внезапно исчезло, сменившись давящей, абсолютной тишиной, от которой закладывало уши.

Ментальная атака.

Воздух становился вязким и густым, как разогретый сироп, и каждое микродвижение теперь требовало чудовищных усилий воли, словно больше не хватало только «инстинктов». Я почувствовал, как на мои плечи легла невидимая, но колоссальная тяжесть.

Нюхач застонал, видимо, из-за того, что он не так часто сталкивался с такими возможностями противника, для него все было ещё хуже. Лицо мужчины исказилось от муки, и он начал медленно опускаться на колени, пока по шеи текли тонкие струйки пены, выходящие из пересохших губ.

Его пистолет со звоном выпал из ослабевших рук, ударившись о бетон. Кожа стремительно становилась пугающе багровой, а из ушей и уголков глаз потекли капли темной крови.

— Я… не могу… командир… — едва слышно выдавил он, хватаясь руками за голову. — Словно…… впиваются прямо в мозг… Я не чувствую… ног…

— Вейла… щит… держи… — прохрипел я, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах, хотя колени предательски подгибались, а перед глазами затанцевали кровавые пятна.

— Я стараюсь, Алекс! Изнанка, да я отдаю всё, что у меня есть! — голос Вейлы доносился словно сквозь толщу ваты. — Но его ментальное давление… если мы сосредоточимся только на нем, его подручные нас покрошат.

Псиарх сделал первый неторопливый шаг в нашу сторону. Только он не шел по бетонному покрытию, а словно парил в воздухе над ним. Пока серебряные искры, осыпающиеся с его фигуры, образовывали под ногами призрачные, тающие следы.

С каждым новым шагом давление на разум усиливалось в геометрической прогрессии. Я чувствовал, как мои собственные энергетические каналы начинают вибрировать на запредельных частотах. Казалось, они вот-вот лопнут, как перетянутые струны скрипки.

— Алекс, смотри на него… — внезапно прошептала Вейла. И в её голосе страх сменился ледяной решимостью. — Он уверен в победе, он считает нас мусором. Неужели ты готов позволить ему забрать то, что принадлежит нам?

— Да, Алекс, готов? — раздался ещё один, до боли знакомый голос.

Я посмотрел на лежащего Нюхача. Тот уже не кричал. Он просто заваливался на бок, глядя в пустоту остекленевшими глазами. В кармане его разгрузки лежал тот самый кристалл Форсуна, который я отдал ему на хранение. Можно сказать — билет в новую жизнь. Жизнь, которую этот серебряный ублюдок решил прервать прямо сейчас.

И в этот момент во мне что-то лопнуло. Ни канал, ни щит, а та самая тонкая перегородка, отделяющая человека от монстра.

— Нет… — мой шепот был тихим, но он перекрыл гул генераторов.

Я почувствовал, как из самых глубин моего резерва, из тех потаенных уголков, куда я боялся заглядывать, поднялась волна первобытной, ничем не сдерживаемой силы. Это был не просто импульс пси. Это была концентрированная ярость выжившего.

— Ты… не заберешь… НАС! — заорал я, и этот крик превратился в видимую волну искаженного пространства.

Рванув вверх, заставлял мышцы работать на износ, игнорируя раздающийся треск собственных суставов. Багрово-фиолетовое пламя, до этого лишь тлевшее на кончиках пальцев, внезапно вспыхнуло с такой силой, что туман вокруг нас начал испаряться.

Псиарх замер.

Его зеркальное лицо на мгновение дрогнуло маревом, отразив не мою смерть, а мою ярость. Чувствовалось, как энергия стремится по моим каналам, как кровь закипает в жилах, но мне было плевать.

Вейла подхватывала этот поток, вплетая в него свою «химию», превращая хаос в направленный клинок.

Я сделал шаг вперед, преодолевая сопротивление ментального давления монстра, и мне даже почудилось, что мои собственные подошвы начали дымиться от силы.

— Ну давай. — прохрипел я, оскалившись в кровавой улыбке. — Посмотрим, как ты запоешь, когда я вырву твой хребет.

Мир вокруг нас вспыхнул. Битва, которая должна была закончиться нашей смертью, только начиналась. И в этот раз я не собирался отступать.