Звони в колокола - Куив Макдоннелл

бросил установку в фургон, пока Уэйн отбивался от четырех местных на парковке, под аплодисменты половины города. Справедливости ради, всем понравилось, и CD Promotions даже предложили повторный заказ – случай, надо сказать, редчайший.

Уэйн, нынешний глава службы безопасности Клэрмонта, фигурировал во многих его начинаниях. Клэрмонт утверждал, что это от его жгучего желания дать Уэйну шанс начать жизнь с чистого листа, в чем тот регулярно нуждался после очередного срока в тюрьме. Кроме того, несмотря на недостатки Уэйна, у него было два больших плюса. А именно, он был невероятно предан, но при этом ужасно плохо помнил, сколько денег ему обещали. Это был простой человек с простыми радостями, и тот факт, что величайшей из этих радостей было насилие, являлся трагическим, хотя и полезным изъяном характера.

Идея рождественской сказки пришла Клэрмонту в голову, когда он прятался в торговом центре в Халле во время внеплановой игры в прятки с толпой разгневанных Свидетелей Иеговы. Хотя юридически правами на Бога никто не владел, оказалось, что многие считают иначе; и когда ты рекламируешь очищение грехов по цене гораздо ниже рыночной, то неизбежно сталкиваешься с проблемами теологического и кровожадного толка.

Зато Санта-Клаус не принадлежал никому. Люди думали, что права у компании “Кока-Кола”, но это было не так – на этот раз Клэрмонт проявил предусмотрительность и заглянул в Google, прежде чем печатать постеры. Рождество, по сути, было ничьей землей. Это был его большой шанс, а когда выпадает большой шанс, остается только одно – играть по-крупному. Оборотной стороной такого подхода была необходимость в инвестициях, а традиционные банковские институты оказались пугающе лишены воображения. Именно поэтому ему пришлось искать “альтернативное финансирование” у другого источника, известного как Иван Безумный Русский.

То, что Иван был “Безумным”, доказывалось многими фактами, но самым весомым из них был тот, что он даже не был русским. На самом деле это был парень по имени Даррен, который родился и вырос в Солфорде. В какой-то момент в подростковом возрасте, возможно, под впечатлением от фильма Гая Ричи, он решил провести ребрендинг и с тех пор хранил стопроцентную верность роли. Настолько, что ни разу не вышел из образа, зато “выводил из строя” любого, кто осмеливался намекнуть на его игру. Одна из самых ранних историй, которую Клэрмонт слышал об Иване – и в которую он определенно верил – заключалась в том, что тот выяснил, кто из бывших сообщников указал на него в определенном преступлении, а затем откусил бедняге все пальцы. Слухи о таких вещах разлетаются мгновенно, и внезапно люди начинают очень быстро забывать, как ты выглядишь и что ты там делал или не делал.

Кто-то вроде Уэйна проявлял насилие из-за проблем с самоконтролем, но Иван был жесток, потому что в этом было его призвание. В другую эпоху он бы вел за собой армии; в этой же он заправлял криминальными предприятиями, изъясняясь с карикатурным акцентом, над которым любой настоящий русский посмеялся бы – правда, очень недолго. Изначально Иван был спонсором Клэрмонта, но в какой-то момент самолично назначил себя партнером. Причем управляющим партнером, потому что Иван был парнем из тех, кто берет все в свои руки. Иван даже помог Клэрмонту заключить договор краткосрочной аренды бывшего склада, который они использовали для этого предприятия. Помещение было приличного размера и по выгодной цене, если не обращать внимания на огромное пятно в центре пола, которое совершенно точно, на все сто процентов, не было кровью.

Тем не менее, продажи билетов были хорошими, и казалось, что “Рождественская сказака в Стране Чудес” принесет прибыль. Правда, ему неизбежно придется столкнуться с несколькими трудностями, связанными с начальными этапами развития, когда ожидания посетителей могут превзойти реальность, но он к этому привык. С другой стороны, “Страна Чудес” будет открыта только в эти выходные, поскольку Клэрмонт был ярым приверженцем поговорки “уходи, пока зритель просит еще”. Если и была в его карьере хоть какая-то последовательность, так это то, что он всегда оставлял людей желать гораздо большего. Ему просто нужно было пережить ближайшие два дня, и он будет свободен, причем со всеми конечностями и пальцами на месте. У Ивана была довольно нервирующая привычка просить тебя загибать пальцы, когда ты объяснял ему цифры, и при этом он пристально на них смотрел.

Уэйн подбежал к Клэрмонту прежде, чем тот успел выйти из машины. Кларисса, ассистентка Клэрмонта, следовала за ним, ни разу не оторвав взгляда от телефона. Клэрмонту так и не удалось встретиться с ней взглядом, но Иван ее очень рекомендовал. Он полагал, что она присматривает за ним от имени партнера, по крайней мере, присматривала бы, если бы хоть когда-нибудь отрывалась от экрана.

– Тут люди собрались, – сказал Уэйн.

– Ну да, так и должно быть, – ответил Клэрмонт. – Мы же тут “сказку” устраиваем, в конце концов. Возврату не подлежит.

– В том-то и дело – они не возврат хотят. Они билеты купить хотят.

Клэрмонт остановился и окинул взглядом очередь почти из сотни человек.

– Серьезно?

– Ага. Пришли пораньше в надежде, что еще не все распродано.

– Надо же.

Клэрмонт нашел этот новый поворот озадачивающим, но он был мастером адаптации.

– Так, Кларисса, начинай продавать билеты. – Она кивнула, развернулась и направилась к очереди. – Накинь пятьдесят процентов за покупку на входе… и дай десятипроцентную скидку за наличку! – крикнул он ей вслед.

Кларисса не подала виду, что слышала что-то из последнего, но он решил предположить, что она слышала. Он снова обратил внимание на Уэйна.

– А почему ты не в костюме Санта-Клауса?

– В этом и дело, – сказал Уэйн. – Он вернулся.

– Он… Ты про Нила? Нил вернулся? – Клэрмонт рефлекторно потер шею, где еще остались синяки после того, как этот псих пытался его задушить. Нападение Санта-Клауса – такая штука может оставить травму на всю жизнь. Он бы подал на кого-нибудь в суд, если бы сам не был работодателем вышеупомянутого. – Слушай, если он пришел за расчетом, пусть закатает губу. Вообще, вышвырни его снова, и на этот раз разрешаю не церемониться.

– Нет, он в корыте.

– В гроте, – поправил Клэрмонт. – Это называется грот.

– Точно. Он там, готов к работе. Я подумал, что лучше подождать тебя, чем, ну, проявлять инициативу.

Ранее у них уже были дискуссии по поводу “инициативы” Уэйна. Это редко заканчивалось хорошо для всех участников процесса.

– Хммм, – протянул Клэрмонт. С одной