Звони в колокола - Куив Макдоннелл

и выудил оттуда нечто, совсем не похожее на бумажник. Уилкерсон успела заметить золотистый предмет, поймавший блик света, пока он плясал между неестественно длинными пальцами незнакомца. Она ощутила резкий толчок внутри, а следом волну тошноты.

– Что за чертовщина? – выдавила она, подавляя позыв к рвоте.

Мужчина склонил голову набок и с любопытством оглядел ее.

– О боже, – сказал он с таким видом, будто ему не досталось удобного места на парковке, – как неудобно. Похоже, на вас недавно накладывали морок, а это само по себе интересно, не так ли?

Вопрос, похоже, был адресован не ей.

Уилкерсон несколько раз быстро моргнула, пытаясь прояснить сознание, и сделала шаг вперед.

– Я арестую вас за… – это все, что она успела произнести, прежде чем мужчина сделал короткую серию пассов левой рукой. Внезапно она поняла, что не может пошевелиться.

– Нет, – продолжил он, – не думаю, что мы будем это делать. Видимо, придется действовать… – он издал звук, похожий на кашель, который мог быть его версией смеха, – …по старинке. Прошу прощения. Это не самый чистый метод.

Уилкерсон отчаянно хотелось кричать, когда каждая клеточка ее существа напрягалась, борясь с силой, удерживавшей ее на месте. Мужчина же, ничуть не обеспокоенный, провел длинными пальцами по жилету своего костюма. Какая-то малая часть мозга Уилкерсон, та крошечная доля, что еще не была парализована слепой паникой, отметила необычную строчку на его одежде, лакированную кожу туфель. Она была беспомощна, абсолютно беспомощна. Она уже чувствовала себя так однажды в жизни и тогда поклялась, что, чего бы это ни стоило, такое больше не повторится. И вот она здесь.

Она даже не могла дышать.

– Постарайтесь сохранять спокойствие, офицер, – продолжал мужчина. – Я не желаю вам зла. Я здесь в поисках книги. – Он сделал паузу. – Я ценю иронию, учитывая наше местоположение, но это весьма специфическая книга. Она, скажем так, в кожаном переплете, и на обложке есть символ.

Он очертил в воздухе круг указательным пальцем правой руки, и возник странный знак, нарисованный пурпурным светом. Это был уроборос, только в этой версии змея пожирала собственный хвост прямо перед глазами Андреа.

– Она очень важна для моего работодателя, – продолжал мужчина невыносимо спокойным тоном, – и мы желаем ее вернуть. – Он вопросительно взглянул на нее и вскинул брови. – Ах, прошу прощения.

Он щелкнул пальцами, и внезапно Уилкерсон снова смогла дышать. Свежий воздух, ворвавшийся в легкие, показался ей величайшим даром в жизни. Она по-прежнему не могла пошевелить ртом, не говоря уже обо всем остальном теле, но, по крайней мере, она больше не тонула на суше. Она снова сосредоточила внимание на его лакированных туфлях, чтобы разум не поддался страху.

– Теперь, – продолжал он, – я дам вам возможность говорить. Когда я это сделаю, вы будете отвечать на мои вопросы спокойно и правдиво. Давайте не будем делать ситуацию еще более неприятной, чем она уже есть.

Через секунду челюсть Уилкерсон разжалась, и ее рот раскрылся. Она сделала еще один глубокий вдох, готовая закричать во весь голос, но мужчина поднял руку, и она внезапно снова застыла.

– Неужели я неясно выразился? – Впервые в его голосе промелькнуло раздражение. – Пожалуйста, не принимайте мой вежливый тон за слабость. Вы, люди, кажется, совсем разучились ценить манеры. Я не хочу причинять вам вред, но мое время ценно, а ваше – нет.

На этот раз он рубанул воздух тем же пальцем, и Уилкерсон почувствовала резкую боль в груди. Ее лицо застыло, она лишь успела опустить глаза и заметить небольшое пятнышко крови, растекающееся по блузке чуть выше левой груди. Она поморщилась. Ей это не показалось. Кожа была порезана.

– Итак, – сказал мужчина, – попробуем еще раз.

Его пальцы снова заплясали в воздухе, и челюсть Уилкерсон снова обрела свободу. На этот раз она не пыталась кричать.

– Иди на хер, – прошипела она.

В ответ он лишь закатил глаза, словно раздосадованный учитель, столкнувшийся с особо тупым учеником.

– Вижу, вы твердо намерены все усложнить. Что ж, ладно.

Его палец снова рассек воздух, и Уилкерсон почувствовала, как еще одна огненная черта пролегла по коже над правой грудью. На этот раз глубже. Даже не глядя, она чувствовала влажную, липкую кровь на теле.

Мужчина наклонился совсем близко. Настолько, что она ощутила его странно холодное дыхание на своей коже.

– Будьте уверены, офицер: мое терпение закончится намного раньше, чем у вас закончится кожа.

Глава 24

С тех пор, как Стелла проснулась от сна, который оказался не сном, она больше не могла заснуть. Маленькое красное пятнышко на ноге от прикосновения Мэнни все еще ужасно чесалось.

Она снова и снова прокручивала в голове увиденное. В пользу того, что это не было сном, говорил и тот факт, что она помнила каждую деталь кристально четко. Хотя она уже знала ответ, она все равно погуглила, был ли “O2 Ритц” на Уитворт-стрит танцевальным залом в 1930-х годах. Так и было. Она была вынуждена признать очевидное: то, что она видела, было не сном, а воспоминаниями Мэнни. Его жизнь промелькнула перед ее глазами.

Она не понимала, зачем Мэнни или его не такая уж маленькая подружка хотели, чтобы она это увидела, но факт оставался фактом. Весь этот опыт совершенно вымотал ее. Это даже не были воспоминания в чистом виде, ведь, будучи сторонним наблюдателем, она в то же время проживала все эмоции вместе с Мэнни. У нее даже была своего рода свобода действий: она могла заставить его обернуться и осмотреться. Словно она управляла персонажем в игре, но игра была не с открытым миром и ей приходилось следовать сюжету.

Она подумала о том, чтобы поговорить об этом с кем-нибудь. Не с Мэнни, она все еще была на него очень зла, а, может быть, с Ханной? Но с чего ей начать? “Эй, не хочу тебя волновать, но, кажется, вся жизнь нашего растаманского печатника проносится перед глазами. Как прошла твоя неделя?”

Ее размышления прервал громкий стук во входную дверь внизу. Она вскочила на ноги, первой мыслью было, что это вернулась Зоя, чтобы снова попытаться объясниться со своим прапрадедушкой.

Когда Стелла вышла из комнаты, Окс уже пересекал приемную, направляясь к лестнице.

– Я открою, – сказала Стелла.

Окс не замедлил шаг.

– Что откроешь? – огрызнулся он.

– Дверь.

–