Странная Вилма - Лора Лей

Маршрут экспедиции, в задачу которой входило не только налаживание международных связей, но и изучение местности по пути следования с научно-познавательной точки зрения (картография, ботаника, геология, если получится, для чего ученые были включены в состав посольства), пролегал от столицы на юго-восток через Рязань, Пензу, Саратов, где планировалось пересечь Волгу по льду (успеть бы до ледохода), далее по землям ногайцев, кочевников Младшего жуза, уже вошедших в состав империи, к Яицкому стану (у Зуевой мелькнуло воспоминание о Яицком городке и Пугачевском восстании), от него к Ак-тебэ (Актобэ) — первому оседлому поселению склоняющихся к принятию российского протектората кайсарам Среднего жуза, потом — на юг по направлению к Алты-Кудук («шесть колодцев»), в окрестностях которого, ближе к существующему в этом мире полноценному Аральскому озеру/морю, и должен состояться «общежузный» Курултай и Сабантуй по случаю Дня летнего солнцестояния, ради чего вся эта миссия и затевалась… Ну, а дальше — война, как говорится, план покажет.

Пожалуй, самым странным Вилме показалось отсутствие среди отправившихся из Москвы путешественников… тех самых джунгаров! Да, азиатов, затребовавших ее участие, в обозе не было… Со слов Ромоданова, они уехали еще осенью, как только основные вопросы с миссией были урегулированы в принципе, пообещав встретить имперских послов в Ак-тебэ весной… Вилма решила, что это к лучшему — для неё, конечно. Не была она уверена, что долгое путешествие рядом с …неоднозначными товарищами ей бы понравилось. Уж лучше позже, чем раньше, они познакомятся лично.

Глава 37

Посольство было разночинным, разновозрастным, но фактически однополым — Вилма оказалась единственной женщиной, не считая её волчиц. Их трио удивило, напрягло и даже напугало часть дипмиссии, поэтому Вилма старалась держаться особняком, ехала в отдельной повозке, контактировала преимущественно с главой делегации графом Меньшиковым и знакомым уже по визиту в Григорьево Яковом Куницыным.

Эти два пожилых дипломата ей по-отечески симпатизировали и были взаимно симпатичны, поэтому на кратких остановках и ночевках, устраиваемых для отдыха, чиновники всегда приглашали её к себе на обед или в их возок на неспешные беседы во время движения, пока Бэла и Тара разминали лапы.

Петр Алексеевич Меньшиков походил не на своего однофамильца из той России, а на другую, не менее известную историческую личность — генералиссимуса Суворова, воплощенного актером (она не помнила, каким) в посвященном великому полководцу старом советском фильме: эдакий живчик с седым хохолком, острым языком, честным взглядом и демократичным поведением. Граф был отличным рассказчиком, юморным и многознающим, сыпал прибаутками, следил за её комфортом (какой можно было обеспечить) и восхищался четвероногими компаньонами, часто становящимися предметом обсуждения.

Получивший повышение ныне коллежский асессор Куницын, немного напоминающий Леонида Броневого в фильме «Формула любви», преимущественно помалкивал, изредка вставляя разумные и меткие замечания в повествования начальника, зато был весьма информирован о целях миссии, возможных подводных камнях в переговорном процессе и нравах и обычаях потенциальных будущих подданных.

Вилма старалась не блистать эрудицией (пусть и школьной), но нет-нет забывалась: то про Аральское море брякнула, то про резко-континентальный климат, то про ламаизм и даосизм заикнулась. Собеседники поразились ее познаниям, срочно оправданным чтением зарубежных трактатов и рассказами татарина Ильяса, ранее якобы жившего где-то там вместе с многочисленной родней. Прокатило или нет, Зуева не поняла, но вроде излишней подозрительности к себе позже не почувствовала и зареклась вообще рот открывать, если тема не касалась животных и растений, по возможности.

* * *

Единственный раз она активно участвовала в обсуждении необходимости более интенсивного строительства железных дорог в империи, в частности, в том направлении, в котором они двигались, высказавшись, что считает этот способ транспортного сообщения крайне перспективным и способствующим развитию и укреплению связей между народами преимущественным. И то не туда вырулила…

— И как же, по-Вашему, голубушка, железная дорога поможет империи в освоении новых территорий? — хитровато щурясь в полутьме возка, спросил Меньшиков.

— А то Вы, Ваше Превосходительство, не знаете! Но скажу так: рельсы да шпалы — путь, который большую часть года не размоет, не заметет, если основательно да по уму сразу делать. Не то, что остальные направления, к которым стоит отнести нынешние дороги (по большей части) в нашем Отечестве, согласны? — Вилма хмыкнула, а слушатели понятливо улыбнулись. — Дорого, да, так на века, считай! А сколько народу найдет работу на путях, сколько поселений по маршруту построят, насколько больше и быстрее грузы будут доставляться? Вот только, учитывая склонность некоторых к легкой наживе, охрану составов бы надо заранее продумать…

— Что, к каждому вагону человека с ружьем приставлять? — поддел Куницын.

— Ну необязательно к каждому… К составу… Ведь воровать-то на ходу неудобно, а на стоянке… Можно с собаками обходить, проверять запоры или следить за разгрузкой, чтоб на сторону не увели…

Мужчины переглянулись недоуменно.

— С собаками, сударыня? Это как?

Вилма смотрела на собеседников и чувствовала — не понимают.

— Специально обученная собака — это ж боевая единица! И страху наведет, и учует опасность, и догонит быстрее, если кто попытается сбежать, и ворованое найдет по запаху… И человека, если надо…

— Подождите, милейшая Вилма Ивановна — Меньшиков весь подобрался. — Вы хотите сказать, что собак можно …научить… служить, так?

— Ну да, что тут такого? Не только для охоты использовать, а для реального дела! Если гончих и борзых натаскивают, почему не сделать это с другими породами? Только навыки иные им привить: брать след, обезвреживать нападающего, да те же донесения доставлять на не очень большие расстояния… Или слепых водить… — Вилма замолкла, осознав, что вывалила на неподготовленные умы аборигенов кое-что … необычное для их мировосприятия.

Куницын смотрел на девушку во все глаза, граф задумчиво постукивал себя пальцем по подбородку.

— Какая интересная мысль, Вилма Ивановна… А ведь действительно … Слышал я, что в Европе… в горах Альпенских монахи тамошние с собаками ищут в снегу путников… Но как-то…

— Не только сенбернары, о которых Вы вспомнили… Читала я, что в Шотландии собаки пасут овец, умело регулируя их движение куда надо! — подхватила любимую тему Вилма. — Так почему бы не выдрессировать и таких псов, чтобы они в пару охраннику, например, встали?

— Типа Ваших волчиц? — влез Куницын.

— Нет, с ними такой номер не пройдет, простите! Вернее, не то, чтобы… Хм, постараюсь объяснить: волкособы (так я своих девочек называю) больше звери… Служить человеку они не станут, а партнерство от людей требует полной самоотдачи, понимаете? Надо быть сильнее духом, чтобы зверь принял тебя и исполнял просьбу…