Вор Мертвого города - Андрей Глухарёв

Мой взгляд, привыкший цепляться за тени, постоянно скользил по узким бойницам слева. Каждый раз, когда мы проходили мимо очередного провала, я ждал, что оттуда, из черноты ущелья, высунется перепончатая лапа или рогатая морда. Моя паранойя работала как хорошо смазанный часовой механизм.

— Клянусь предками, — голос Брана, усиленный галереей, прозвучал неожиданно громко. Горец шел, закинув свой длинный меч на плечо. — Бородатый, если вы, гномы, могли прорубить такую ровную нору в сплошном камне, почему вы сидите под землей? С такими умениями вы могли бы строить дворцы до небес и собирать дань со всех королей Юга!

Харгрим, вышагивающий впереди со своей светящейся зеленой трубкой, презрительно фыркнул.

— Строить для людей? — голос гнома эхом отлетел от стен. — Вы, верзилы, живете меньше, чем сохнет хороший цементный раствор. Мы строим на тысячелетия. Эту галерею вырубили еще во времена Третьей Эпохи, когда Великий Союз был не просто надписью на бумаге, которой подтираются в Столице, а настоящей силой.

Харгрим остановился у одной из амбразур и похлопал толстой ладонью по камню.

— Видишь угол скоса? — с гордостью произнес он. — Отсюда инженеры клана Железной Кирки следили за работой шлюзов. Если бы твари Бездны, вроде тех, что сожрали наших коней, попытались прорваться через ущелье и вода бы их не смыла, из этих щелей на них обрушился бы огонь. Арбалетные болты с фосфором, алхимическая смола, раскаленный свинец. Этот коридор был создан не для прогулок. Это крепостная стена, вывернутая наизнанку.

— И где же ваши хваленые стрелки сейчас? — ядовито, превозмогая боль, подал голос Лорис. — Почему мы спасаемся в брошенной кишке, где нет никого, кроме пыли?

Зеленый свет мигнул — Харгрим резко обернулся, его лицо исказилось.

— Потому что вы предали нас, надменный ты выродок! — прорычал гном, и в его голосе зазвучала старая, впитавшаяся в кровь обида целой расы. — Когда Эре-Нергал пал, когда эта черная гниль поползла на Запад, люди и эльфы заперлись в своих городах и лесах. Вы бросили нас держать границы под землей! Кланы истекали кровью, перекрывая тоннели. Мы запечатали переходы, обрушили собственные города, чтобы заткнуть Бездну! Нас осталось слишком мало, чтобы сидеть в дозорах. Мы ушли глубже. Оставили только механизмы.

— Хватит истории, — жестко оборвал Даррен. — Оставь свои лекции для таверны. Идем дальше. Мне не нравится этот сквозняк.

Мы снова двинулись вперед. Еще через час или два монотонного марша звук наших шагов перестал биться о близкие стены и начал растекаться в стороны. Воздух стал суше, из него ушел запах влажного камня, сменившись явственным, тяжелым ароматом металла.

Зеленый свет в руках Харгрима выхватил из темноты арку.

— Стойте, — прохрипел гном, поднимая трубку выше.

Коридор закончился. Мы вышли в зал.

Я привычно сместился в сторону, уходя с линии прямого обзора, и всмотрелся в пространство. Это был старый гномий форпост, вырубленный прямо в массиве горы. Размеры впечатляли: здесь легко могла бы развернуться конная рота. Пол был выстлан массивными квадратными плитами, между которыми за века не проросло ни травинки пещерного лишайника. Вдоль стен стояли длинные, вытесанные из цельного камня скамьи. В центре зала возвышался круглый стол — или, скорее, каменный постамент, испещренный стершимися картами, вырубленными в породе. Но самым впечатляющим было окно. В дальней стене зала, выходящей в ущелье, зиял огромный, полукруглый пролом. Изначально это явно был наблюдательный пункт, но каменные решетки, которые должны были его закрывать, давно обрушились в пропасть.

— Укрытие, — с видимым облегчением выдохнул Даррен, опуская руку с мечом. — Мы сделаем привал здесь.

Отряд ввалился в зал, словно стая побитых собак. Лира осела на холодные плиты, подтянув колени к подбородку и уставившись в пустоту. Бран со стоном сбросил на пол свои тяжелые сумки, вытер пот со лба и принялся стаскивать промокшую насквозь волчью шкуру. Молчаливый напарник Даррена мгновенно растворился в самых густых тенях зала, заняв позицию, с которой просматривался и входной тоннель, и пролом в стене. Профессионал.

Я не спешил садиться. Пока остальные расслаблялись, моя паранойя гнала меня вперед. Я бесшумно обошел зал по периметру, проверяя углы. Заглянул за массивный каменный стол. Проверил темные ниши, в которых когда-то хранились запасы арбалетных болтов — сейчас там лежала только серая пыль и несколько ржавых металлических полос, рассыпающихся трухой при малейшем касании. Только убедившись, что в тенях не прячется какая-нибудь многоногая тварь, я подошел к огромному окну. Ветер здесь дул с остервенением, завывая в неровных краях пролома. Я осторожно выглянул наружу. Несмотря на темноту, я чувствовал, что высота была головокружительной. Далеко внизу ревела река, мимо которой мы шли утром.

Я глубоко вдохнул холодный воздух. Выжили. На этот раз.

— Что за уродство, — раздался позади громкий, недовольный голос.

Я обернулся. Харгрим стоял посреди зала, уперев короткие руки в бока, и с брезгливым выражением лица, которое можно увидеть только у столичных критиков перед плохой картиной, разглядывал потолок.

— Ты о чем, гном? — Бран, откупоривший свой бурдюк, вопросительно поднял бровь. — По-моему, отличная пещера. Сухо, просторно. Жаль, пива нет.

— Это не пещера, это архитектурный позор! — Харгрим в сердцах пнул ножку каменного стола. — Посмотрите на этот свод! Теос Всемогущий, да тут до потолка добрых двадцать футов! На кой ляд, скажите мне, инженеры Железной Кирки вырубали такую высоту? Мы что, собирались летать здесь на грифонах?

Подрывник возмущенно затряс своей грязной, перепачканной в крови слепцов бородой, тыча коротким пальцем вверх.

— Это непрактично! Теплый воздух уходит наверх! Освещать такой объем — значит тратить лишний фосфор! Гномий свод должен быть плотным, приземистым, он должен давить на врага, заставлять его пригибаться! А это… — Харгрим сплюнул. — Это реверанс в сторону лесных феечек. Наши мастера строили этот форпост в те времена, когда мы еще водили дружбу с эльфами. Наверняка проклятые остроухие союзнички жаловались, что в нормальных тоннелях их длинные, бесполезные уши трутся о потолок. Тьфу! Прогнулись под эстетику, забыв о функциональности!

— Этот зал… в нем есть хотя бы намек на изящество. В отличие от тебя, — пробормотал Лорис со своей скамьи. Южанин кое-как обмотал поврежденные кисти обрывками шелка и теперь баюкал их на коленях, его лицо было бледным от боли.

Харгрим побагровел и уже открыл рот, чтобы выдать тираду, от которой с потолка посыпалась бы пыль, но Даррен резко поднял руку.

— Заткнулись оба, — скомандовал он. Командир стоял у стены, устало