Ведьма. Треугольник судьбы - Любовь Фомина

Я же не знаю, когда успела заснуть, но сна мне оказалось мало. Все-таки без сновидений время проходит незаметно, и организм не успевает понять, прошло три минуты или три часа.

— Крис, поднимайся, — говорю я, но он не слышит. Тогда я пихаю его аккуратно рукой, но и на это не следует никакой реакции. — Да, Кристиан, открывай уже свои глаза.

Я сдергиваю ему руку с глаз, крепко взявшись. Но только это делаю, как вижу два мужских глаза, не отрывающих от меня взгляд и, кажется, даже не моргающих. Кристиан хватает меня другой рукой за ногу и переворачивает так, что я оказываюсь лежащей на траве. Он приподнимается и нависает надо мной. Кристиан опускается. Его нос чуть ли не касается моего, а дыхание скользит по щеке.

— Не делай так, — выдыхает он мне в лицо.

— А просыпаться надо, когда будят, — словно оправдываюсь я, хотя и не за что.

— Я не спал. Думал.

— Классно. — говорю я и крепко сжимаю глаза. — Может пойдем? Нас Гил звал.

— Иди, — говорит тихо Кристиан, продолжая удерживать меня.

— Тренировку устроить мне решил?

— Утреннюю разминку. Спорт полезен, кажется.

Я киваю. И усыпив бдительность Кристиана свободной рукой резко принимаюсь его щекотать под ребрами, которые так удачно освобождены от лишних слоев одежды в этом положении. Кристиан корчится, но не отпускает мою руку. Вместо этого он подхватывает руку вторую — рабочую и прижимает ее к траве.

— Ненавижу щекотку, — слишком спокойно говорит он и освобождает меня.

— Вот это да! — поднимаюсь я с влажной травы, уже чувствуя, что спина промокла и волосы туда же, — Кристиан вновь играет в страдальца и загадку! Сейчас то что? Вновь тоска по всему на свете, чего тебя лишили? О нет! Все не по плану! Кристиан хотел иначе! — Начинаю я разыгрывать сценку, выставляю руки, размахиваю ими, прикасаюсь ко лбу. — Что же у него случилось за ночь? Вспомнил, как несчастен одинок! Или это общество Арины Легендарной его так угнетает?

— Перестань, — недовольно говорит Кристиан, корча лицо, показывает всем своим видом, как ему неприятно.

— Не будь букой, — смеюсь я и хлопаю его по шее.

— Ага.

Пока мы с Кристианом «просыпались», Гил успел накрыть на стол: налил всем по чаю и даже достал подсушенный хлеб к банке варенья. Слишком красивый жест, щедрый настолько, что даже подозрительно.

— Какие у нас планы? — С энтузиазмом спрашиваю я, намазывая сладкое на сухое.

— Ешь, — вновь показывает Кристиан свой характер.

— Нет, серьезно, что делать то будем? Что у нас сейчас из проблем? Ванесса, верно? Надо с ней что сделать, чтоб жить не мешала? В банку закатать? Или запереть где-то? Хотя это решение сомнительное, вдруг ключик кто-то найдет.

— Ешь! — повторяется Кристиан, но я не обращаю на него уже никакого внимания. Слишком уж много приторности от него, духоты.

— А можем вселить ее в цветок? Растения же не умеют ходить, колдовать, думать. А если цветок завянет, то она освободится или вместе с его «душой» впитается в землю. Так и представляю, что Ванесса — лужа, — начинаю я смеяться, и уже наблюдаю недовольные две пары глаз, глядящих на меня, отодвинувших весь завтрак от себя.

— Нет, это невозможно, — первым сдается Гил. — И как ты ее терпишь? — задает он свой вопрос в пустоту и поднимается из-за стола.

— Позитивный настрой, конструктивный разговор, рациональное использование времени — никто из вас не слышал о таком? — изумляюсь я и смотрю на мужчин в ответ, но широко распахнув глаза в отместку их прищурам.

— Гил, какая попытка? Неси журнал. — командует Кристиан.

Мужчина бросает на стол кипу бумаг с чертежами и пометками. Кристиан начинает разбирать их, откладывая некоторые в сторону, а какие-то просто бросает на пол.

— Сто семьдесят четвертая будет, получается. Победной не пахнет.

— Зато пятидесятая так и смердела концом, да? — пристыжает Кристиан, судя по его реакции Гила, который опускает глаза вниз и разминает пальцы.

— Ты лучше предложи што-т дельное.

— Надо обязательно использовать Арину. Это наш козырь. — сразу же врывается Кристиан с предложением, будто все это время только и ждал этого момента.

— Опять меня как пушечное мясо?! Ну уж нет!

Глава 43

Кристиан поднимает на меня глаза и смотрит так, словно я глупость очередную сморозила. Я обращаю на него ответный взгляд, в котором еще некогда горел огонь, перемешанный с желанием. Но чары рассеялись, и теперь там лишь пустота. Непроглядная бесконечная тьма, обжигающе ледяная, наполнила его изумрудные глаза. И теперь, когда нас с ним ничего не связывает, Кристиан готов использовать меня как оружие, разменную монету, которая так удачно пережила ритуал. Что же, браво, все и вправду случилось согласно его плану.

— Р… Арин, — осекается Кристиан, за что я тут же цепляюсь, как за спасательную соломинку. Может быть, хотя бы память о нашем совместном времени пробудит в нем совесть, — Ванесса этого не ждет. Твое появление застанет ее врасплох.

— А дальше? Вот, предположим, заметит она меня. И вы думаете, что ведьма будет просто стоять и любоваться? Тут же приложит меня хорошенько о что-нибудь тяжелое. И все, конец!

— Не драматизируй.

— Думаешь, сказал умное слово, так в целом за умного сошел? — огрызаюсь я. — Не нравится мне такой план. Я готова действовать, помогать, чем смогу, но не ждать в тени, чтобы потом на доли секунды заставить ведьму удивиться.

— Слыш, девка-та дело говорит, — неожиданно вступается за меня Гил.

— С вами невозможно вести диалог. Кто сказал, что Арина будет одноразовой приманкой?

— Ты, — в один голос с Гилом мы сразу же реагируем на вопрос.

— Но сейчас это звучит еще хуже, — добавляю я. — Не одноразовой… то есть подразумевается многократное использование? — с прищуром смотрю я на охотника, пытаясь влезть в его голову и понять ход мыслей.

— Нет, — хлопает он рукой себе по лбу. — Как же тяжело…

Его голова опускается на стол и остается там. Руки, сложенные в замок, крепко держат ее. Но Кристиан продолжает говорить.

— Я наложу защитные чары. У Арины будет оружие. К тому же есть день, а то и два до нападения, чтобы поучиться магии.

— Кристиан, милый, правильно ли я понимаю, что атака ведьмы планировалась через день-два вне зависимости от моего пробуждения? — спрашиваю я, на что он поднимает голову и устало кивает. — Тогда какого черта мы не следуем вашему плану?! Он же у вас точно есть! На кой черт впутывать меня?

— Это удачное стечение обстоятельств, которым мы не