Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби

вещи, над которыми следует поразмыслить. Кажется, мне удалось найти способ предотвратить экономический кризис и одновременно остановить Мадам – убить двух зайцев одним выстрелом.

В дверь позвонили. Уже десять часов. Кай. Он всегда ходит на работу так поздно?

– Доброе утро, – приветствует он меня, как обычно, по-английски, затем всматривается внимательнее. Выражение его лица меняется.

На секунду я чувствую себя так же, как те девушки в Прэтте, – неуверенно.

– Что такое? – спрашиваю я резче, чем следовало бы.

– Ты опять выглядишь иначе, – удивляется он.

Костюм скрывает меня с головы до ног: темные брюки, серая блузка, синий шарф и черная кожаная куртка на подкладке из шерсти мериноса. Из-под штанин виднеются черные ботинки – новенькие и жесткие. И даже несколько сковывающие.

Сегодняшний наряд совершенно не похож на вчерашнее девчачье платье. Макияж тоже другой. Я выпрямляюсь, проверяю, чтобы волосы закрывали шею, и пытаюсь вести себя как ни в чем не бывало.

– Привыкай! – отвечаю я Каю.

– Не подумай ничего такого, – тихо говорит он, придерживая для меня дверь. – Просто ты выглядишь… хэнь мэй[50].

Он застенчиво отводит глаза после сказанного комплимента. Я замечаю, что его щеки слегка порозовели. Ну надо же, наш плейбой-миллиардер умеет краснеть!

– Спасибо, – отвечаю я, на этот раз смягчив тон.

Мы молча идем в гараж и садимся в «рейнджровер». Кофе меня сегодня не угощают, и, не считая двух коротких взглядов, Кай столь же сдержан, как и позавчера. Не обращаю на это внимания.

Город покрыт серым смогом. Я чувствую злость. Однажды я посчитала, что если бы люди, подобные Мадам, пожертвовали 0,01 процента своих доходов, то за пять лет проблему загрязнения воздуха можно было бы решить. Но Мадам скорее сожжет свои деньги, чем позволит хоть центу перейти в чужие руки.

Не обращаю внимания, насколько ужасные пробки на дорогах, пока не раздается оглушительный автомобильный сигнал, который и мертвого поднимет.

– Тай наохолэ![51] – бросает раздраженный Кай, переходя на китайский.

Молчу. Пробки на дорогах меня не беспокоят. Я сижу в чистой, удобной машине. Сама решаю, как мне жить. Движение на дорогах не моя проблема.

– Давай поедем переулками, – предлагает Кай и разворачивается.

Машина въезжает на маленькую улочку. Дорога сужается, когда мы пробираемся позади высоких зданий в старую часть города.

– Я хорошо знаю эти места. У отца здесь фабрика.

– Фабрика? – оживляюсь я. – Я не читала в отчетах про фабрику.

– Наверное, это потому, что она пустует уже более десяти лет.

– И вы никак не планируете ее использовать?

– Насколько я знаю, нет.

– А она большая?

Меня осенило. Здесь не фешенебельный район города. Людей мало. Очень спокойное место.

– Три этажа, – отвечает Кай, пробираясь по тесным улочкам. – Ее построили в те времена, когда рабочие жили там же, где и работали. Она очень старая, ее нужно ремонтировать.

– А можно мне на нее взглянуть?

Кай останавливается на светофоре.

– Зачем?

Я игнорирую вопрос. К счастью, красный свет сменяется зеленым. Кай медленно набирает скорость.

– Мы уже опаздываем, – говорит он. – Нормальные люди приходят на работу к половине девятого.

– Да наплевать на работу! Ты ведь ненавидишь работу в офисе, верно? А твой папочка может еще часик подождать свои миллионы.

Я взялась за ручку двери, готовая выпрыгнуть из машины на следующей остановке, просто чтобы позлить мистера Чаня. Я не собираюсь позволять ему или кому-либо еще управлять мной – а ведь я могу принести ему весь Шанхай на голубой тарелочке.

Кай снова смотрит на меня, раздумывая над реакцией отца, но, судя по огоньку в его глазах, ему не впервой отлынивать от работы.

– Ладно, если ты обещаешь больше не убегать и не притворяться, будто не заметила меня.

Вот как. Стало быть, он знал, что тогда в такси я его проигнорировала. Он продолжает вести машину, глядя прямо перед собой. Но на губах играет улыбка.

– Договорились! – отвечаю я.

Похоже, Кай наблюдает за мной пристальнее, чем хочет показать. Знал бы он, что я наблюдаю за ним еще более пристально!

Кай припарковался в переулке, стиснутом кирпичными зданиями.

– Типичный китайский райончик, – поясняет он.

Вдоль дороги выставлены большие горшки с растениями, оживляющими своей зеленью скучные стены из красного кирпича. Жители готовят еду прямо на тротуаре. Вокруг витает запах чеснока. Под окнами вывешено постиранное белье. Пучки джусая, связки сосисок, сельдерей и тыквы приткнулись за железными прутьями на подоконниках.

В этом районе много старых фабрик. Приятная перемена после застроенного небоскребами центра города. На углах болтают группки рабочих-мигрантов. Все это очень похоже на то, что я читала про Китай.

Кай ведет меня за угол и показывает на вывеску: «Чайна дженерейшн».

– Пришли.

Насколько я могу судить, стена окружает территорию площадью около 5000 квадратных футов. Есть три камеры видеонаблюдения (скорее всего, нерабочих). В верхней части бетонной стены торчат осколки стекла – распространенный способ обеспечения безопасности несколько десятилетий назад.

– Сейчас механизм управления воротами не подключен к сети. Здесь минимум год никого не было. Нам придется войти через черный ход.

Пока мы идем вдоль забора, я замечаю, что у всех фабрик на этой улице есть высокие металлические ворота. Когда я впервые приехала в Китай, внешние ворота пугали меня. Создавали ощущение, что я заперта в клетке. А теперь, проходя мимо них, я вспоминаю, что у ворот другая задача – не впускать ничего опасного снаружи.

Кай показывает дорогу. Я забрасываю его вопросами про комнаты, меры безопасности, какие товары здесь производились.

– Почему тебя так заинтересовало это место? – удивляется он.

– Люблю старые здания, – отвечаю я. Чистая правда, между прочим. Я обнаружила, что они очень ценны, когда нужно спрятать нечто очевидное.

Мы подходим к маленькой железной двери внутри огромных ворот. Заперто. Кай встает на пустое ведро, тянется вверх и снимает крышку с зубчатого выступа на воротах, откуда достает ржавый ключ.

– Здесь начиналась компания моего отца, – объясняет Кай.

Мы пересекаем заросший дворик позади фабрики. Место совершенно уединенное и огороженное со всех сторон. Здание грязное, но видимых повреждений не имеет.

Вид внутри меня тоже не разочаровал: все в приличном состоянии, несмотря на толстый слой пыли.

Мистер Чань явно отличался хорошим вкусом. В отличие от большинства старых китайских фабрик, здесь все окна целые, с двумя рамами. Приятно и то, что пол не бетонный, а деревянный. В помещении на входе потолок сводчатый, с вентиляторами, организованными по принципу звезды. В углу возле входа – приемная, где есть раковина и шкафчики, – я думаю, просто идеально для медикаментов.

Кай замечает сломанный шкафчик:

– Можешь осмотреться. Я пока починю это.

Мгновение я наблюдаю, как он возится