Над бездной - Кевин Джеймс Андерсон

– Полагаю, путешествие по пространственно-временному тоннелю оказывает крайне неприятный психоделический эффект. Обезьяна просто не способна понять, что происходит, вот и боится. Человек – совсем другое дело! Мы в состоянии воспринять необъяснимое. Уоррен опытный летчик-испытатель и не раз сталкивался со смертельной опасностью. Загадки Вселенной ему не страшны.

Ноор искренне верил в сказанное, но перед глазами вновь всплыл преследующий его образ черного зеркала, и он внутренне содрогнулся. Желание наблюдать за вскрытием резко пропало. Хотя он ни за что бы в этом не признался, по крайней мере вслух, ему стало страшно.

Глава 34

Кэмми в одиночестве работала в астрономическом модуле. Разговаривать ни с кем не хотелось – она знала, что прямо сейчас проходит вскрытие.

Она понимала, зачем это нужно. Понимала, как беззаветно доктор Тендари был предан науке – особенно когда дело касалось кротовых нор. Наука составляла его страсть. Или его настоящей страстью все время оставалась она, Кэмми? Нет, хватит выдумывать!

Твердо решив ни на что больше не отвлекаться, Кэмми вернулась к работе. Она прокручивала в уме разработанные вместе с Тендари теоретические модели, пытаясь представить, что чувствует человек, находясь в искривленном пространстве-времени. Однако математика не способна передавать цвета и тактильные ощущения, а изображения, полученные зондами, оказались нечеткими и малосодержательными. Не исключено, что земные измерительные приборы просто не годились для того, чтобы зарегистрировать происходящее с изнанки космоса.

В отсеке было свежо: Кэмми слышала тихое гудение систем рециркуляции воздуха. В панорамном иллюминаторе отчетливо виднелась кротовая нора, окруженная поблескивающими вдалеке астероидами, а чуть ближе светилась еще одна бледная точка – комета, внутри которой таился зловещий храм.

Судя по всему, те насекомоподобные существа выстроили вокруг кротовой норы целую экосистему. Что им здесь понадобилось? Изучив снимки, Кэмми пришла к выводу, что исполинская статуя явно носила некое религиозное значение, а вот на астероидах пришельцы обустроили настоящие промышленные комплексы. Исследовать один из них как раз сейчас отправилась капитан Аркуриан вместе с Уорреном и Глиндой. Интересно, что им удастся найти?

Кэмми и сама подумывала рано или поздно побывать на одной из баз. Хотелось понять, увидеть собственными глазами. Она, конечно, астрофизик, а не инженер, и вряд ли определит, зачем нужны параболические антенны, трубопроводы и цистерны, однако она могла предложить собственный, свежий взгляд. В конце концов, чтобы попасть из Альфы Центавра в Солнечную систему, пришельцы должны были разгадать загадку кротовой норы – понять, как она работает. Наверняка этим занимались ученые – такие же астрофизики, как она сама. Значит, не исключено, что именно она разберется, какую цель преследовали инопланетяне.

Большую часть времени Кэмми чувствовала себя совершенно бесполезной. Так почему бы не попроситься в одну из следующих миссий?

– Да, мы должны во всем разобраться, и неважно, какой ценой, – раздался у нее в голове голос Тендари.

Он звучал так отчетливо, так явственно, что Кэмми от неожиданности вздрогнула и огляделась по сторонам. Нет, это все лишь игра воображения. Тендари неизменно оставался для нее голосом разума, голосом честолюбия – он всегда направлял ее.

– Меня больше нет, так что теперь все зависит от тебя. Ты обязана выполнить возложенную на тебя задачу. Только ты в состоянии разобраться, как устроена кротовая нора. Никто другой не увидит и не поймет причинно-следственных связей. Ты одна обладаешь необходимыми знаниями. Думаешь, инженеры хоть в чем-то разбираются? Или тот летчик-испытатель? А может, недоумок Ноор? Нет! Ты должна указать остальным, что делать.

– Но все решения принимает мистер Ноор, – вслух возразила Кэмми, понимая, как глупо выглядит со стороны. – А руководит их исполнением капитан Аркуриан.

– Прояви настойчивость! Ты должна взять инициативу в свои руки.

Тендари неоднократно укорял ее за чрезмерную скромность и призывал занять более активную позицию. При жизни он всегда покровительствовал ей, защищал, в любой момент готов был прийти на помощь. А вдруг такое положение дел как раз его и устраивало? Ее несамостоятельность, ее зависимость от него.

– Милая моя Кэмми, я всегда о тебе заботился, все время старался спасти. И не только от обидчиков, но и от себя самой. Без меня ты бы не справилась.

– Я старалась, – неуверенно возразила она. – Но все силы уходили на науку, вы сами прекрасно знаете!

– Не надо! – сурово оборвал ее воображаемый голос наставника. – Не пытайся оправдать свою неспособность быть человеком. Неспособность испытывать чувства.

Кэмми вновь взглянула на кротовую нору за стеклом иллюминатора – та буквально манила к себе, притягивала все ее внимание.

– Каково это? – прошептала она.

– Ты не узнаешь, если так и продолжишь плыть по течению. Тебе так или иначе придется начать общаться с людьми. И имей в виду, я больше не смогу оградить тебя от похотливых мужланов, которые только и ждут, как бы залезть к тебе в трусы.

Зашипев сквозь зубы, Кэмми яростно тряхнула головой. Откуда вообще у нее взялись такие мысли?

– Я справлюсь!

– У тебя нет выбора, иначе вас ждет полнейший провал. Ты самый умный человек на станции, разгадка кротовой норы в твоих руках, а ты позволяешь всем помыкать собой. Еще этот пилот, Уоррен Дрейк. Он ведь тебя хочет. Разве ты по глазам не заметила? Тебе никогда и в голову не приходило, насколько ты привлекательна! А ведь из этого можно извлечь выгоду. Я ценил тебя по достоинству, однако ты продолжала отталкивать меня, даже не рассматривая в качестве партнера. – Он задохнулся от возмущения. – После всего, что я для тебя сделал!

– Нет!

Она зажмурилась. Кровь стучала в висках. Нет, это не Закари Тендари, не таким она его знала. Ей вновь вспомнилось, как шептались у нее за спиной коллеги в МКА.

– Ты понятия не имеешь, сколько боли мне причинила, – не унимался голос. – Ты никак меня не отблагодарила, а потом бросила умирать в чертовой криокамере.

– Я здесь ни при чем! – простонала Кэмми. – Зачем вы так?!

Ее крики эхом разносились по лаборатории. Опустив взгляд, она заметила, как дрожат руки.

– А вдобавок еще и позволила им отправить мое тело в кротовую нору! – продолжал обвинять голос. – Ты обязана сама туда полететь! Увидеть все собственными глазами! Иначе тебе никогда не постичь того, что знаю я.

– Но я… еще не готова.

– Признай, Кэмми, тебе просто страшно. Ты боишься всего на свете – боишься быть человеком, боишься открыться чувствам, открыться мне!

– Я не боюсь! – огрызнулась она. – Я еще не во всем разобралась, я не готова. И я никогда не думала о вас в подобном ключе!

– Ты боишься понять, боишься открыться! А теперь