Над бездной - Кевин Джеймс Андерсон

Стоило ей ввести запрос, как ИИ-ассистент мгновенно проанализировал состояние тысяч проводов, микросхем и труб на наличие разрывов и неполадок. На экране одна за другой загорались точки, указывающие, где возникли проблемы. Большинство из них Глинду сейчас не интересовало – штатные ошибки и поломки, неоднократно дававшие о себе знать за долгие годы, проведенные в открытом космосе. Все это легко решалось заменой проводов и труб на проблемных участках – ничего срочного. Сейчас ее главной задачей было найти крыс: послушать Стелланда, так они одержимы дьяволом, но, даже если доктор преувеличил, они все равно могут доставить немало проблем.

Сосредоточенно вглядываясь в экран, Глинда заметила цепочку светящихся точек, подобно рождественской гирлянде тянущихся от самой медицинской лаборатории. Она представила, с каким удовольствием крысы вонзают свои острые зубки сначала в один кабель, потом в другой. Серьезного вреда они пока нанести не успели, однако складывалось впечатление, что это лишь разминка.

Глинда схватила датчик движения и тепловизор и побежала в гибернационный отсек – туда, где, судя по светящимся точкам, находились сейчас крысы. В отсеке было прохладно; мерно гудели девять криокамер, в которых оставались так и не разбуженные члены экипажа. Подойдя к дальней стене, Глинда приложила датчик движения к обшивке. Так и есть – внутри суетливо бегали маленькие фигурки. Отложив сканер, она достала напоминающий пистолет размагничиватель, чтобы открыть стенную панель, но в этот момент фигурки переместились в соседнюю трубу. На карте загорались все новые и новые предупреждающие сигналы – крысы стремительно удалялись.

Глинда спешно направилась в рубку, где в гордом одиночестве восседал в своем капитанском кресле Бенедикт Ноор – он разглядывал снимки астероидов, которые присылал ему Уоррен Дрейк.

– Ты как будто запыхалась, – рассеянно бросил он, поднимая глаза. – Что там случилось у доктора Стелланда?

– Хочет, чтобы я выступила в роли Гамельнского крысолова, хотя вообще-то в колледже меня на инженера учили.

Брови у Ноора поползли вверх.

– А на человеческом языке?

Она рассказала ему о сбежавших крысах.

– Если они и дальше продолжат грызть провода, у нас могут возникнуть серьезные проблемы. Есть, конечно, вероятность, что в процессе их убьет током, но я бы на это не рассчитывала. Полагаю, на «Лете» нет крысиного яда?

Ноор недовольно поджал губы.

– Нет, боюсь, подобной ситуации мы никак не предвидели, так что ни яда, ни кошек с собой не брали.

Склонившись над пультом управления, за которым обычно сидела Аркуриан, Глинда вывела на экран чертежи станции и попросила ИИ-ассистента определить местонахождение грызунов.

– Ага! – мрачно заметила она. – Вижу множественные разрывы сети в дополнительном бытовом модуле. И когда только они успели туда добраться! Судя по всему, в данный момент они грызут провода и выводят из строя электропитание.

– Хорошо, что сейчас там никто не живет. Надо немедленно поймать их!

Глинда схватила инструменты и бросилась по коридору к дополнительному модулю, предназначенному для команды, которая прибудет на станцию следующей. Пройдя через стыковочный шлюз, она оказалась в длинном коридоре, вдоль которого располагались пустые каюты.

Светящиеся точки на карте, указывающие на местоположение вредителей, привели ее в большую комнату отдыха. Глинда включила свет и на какое-то время застыла, напряженно вслушиваясь. В полнейшей тишине за стеной отчетливо слышалось копошение и приглушенный писк.

– Чтоб вас…

Скрежет коготков эхом отдавался в пустой комнате. Глинда прижала ладони к стенной панели и почувствовала легкую вибрацию: похоже, все семь грызунов здесь.

– Вот и попались!

Она провела размагничивателем по швам, сняла панель и посветила внутрь, выхватив из темноты что-то белое и пушистое.

– А ну, идите сюда!

Яркий луч фонарика отражался в черных глазах-бусинах. В следующую секунду крысы бросились вперед, обнажив острые, как бритва, зубы. Одна прыгнула прямо на Глинду. Та рефлекторно отшвырнула ее, и оглушенная крыса осталась лежать на полу. Остальные дико шипели и визжали. Еще одна попыталась укусить Глинду за палец, но промахнулась и впилась зубами в рукав, оторвав лоскут ткани.

– Черт!

Схватив стенную панель, Глинда изо всех сил прижала ее к отверстию. Она слышала, как по другую сторону в нее бились разъяренные грызуны. Потом все затихло.

Валявшаяся на полу крыса запищала и слегка пошевелилась. Похоже, у нее был перебит позвоночник, однако она все равно ползла в сторону Глинды, свирепо щелкая зубами. Горящие необъяснимой злобой глаза налились кровью. Глинда вновь схватила стенную панель и, замахнувшись, разрубила крысу пополам. На полу образовалась лужа крови.

Было слышно, как оставшиеся шесть крыс убегают вглубь станции. Трясущимися руками Глинда вернула панель на место, надежно заделав отверстие, и тяжело опустилась на пол у стены.

– Зря мы, похоже, кота не взяли.

Глава 37

Кэмми медленно плыла по просторам небытия – вязкого и удушающего. Перед глазами разворачивались бесчисленные космические войны. Она безвольно наблюдала, как погибали беззащитные миры и цивилизации, а смертельный, нечеловеческий ужас захватывал одну звездную систему за другой.

Ее сознание было раздавлено, погребено под лавиной поступавшей информации. То, что она видела и воспринимала, превосходило возможности человеческого понимания – слишком ужасно и совершенно непостижимо. И тем не менее она ни на секунду не усомнилась, что все правда.

Когда склизкое щупальце из ртути сомкнулось на ее голове, Кэмми словно вырвало из реальности, и теперь невероятное инопланетное устройство буквально закачивало в нее знания – тысячи, сотни тысяч фактов. Потому что она сама попросила об этом. Потому что сказала, что хочет знать.

Кэмми пыталась кричать и отчаянно сопротивлялась, но информация продолжала вливаться в нее бесконечным потоком. Казалось, ее тело сейчас разорвется, однако загадочный ртутный отросток, похоже, не собирался ее отпускать.

Теперь она понимала, что представляют собой найденные ими жуки-пришельцы. Она познакомилась с их культурой и историей, познала испытанные ими муки и страдания. Они называли себя ошкнами и являлись расой клонов, во многом идентичных, но обладающих зачатками индивидуальности. Их поработили… поработило… нечто ужасное.

Кэмми извивалась, изо всех сил стараясь вырваться, лишь бы не видеть того, что, она знала, ждало ее дальше, – реального воплощения найденного на комете ледяного изваяния. Это было колоссальных размеров существо с мускулистым телом, источающим чудовищную мощь, и холодным взглядом, внушающим смертельный ужас, – представитель богоподобной расы, обладавшей телепатическими способностями. Огромные драконьи крылья и голова кальмара с мерзкими извивающимися щупальцами – точь-в-точь как у высеченной во льду скульптуры. И все-таки статуя, сколь отвратительной бы ни казалась, не отражала и малой доли того ужаса, что внушал представший перед ней монстр.

Эта враждебная всему живому, могущественная раса носила много имен, всплывавших откуда-то из