Над бездной - Кевин Джеймс Андерсон

Глинда осторожно переступила порог теплицы. Обычно здесь было влажно и свежо пахло молодой зеленью, однако сейчас в воздухе стоял тяжелый смрад гниющих растений. Все листья покрылись бурыми пятнами, стручки фасоли напоминали чумные бубоны, а из земли, сочась гноем, торчала набухшая морковка.

Взбесившаяся обезьяна метнулась к грядке с помидорами, схватила переспевший плод и, раздавив пальцами, размазала по морде густую красную мякоть, после чего жадно сожрала еще несколько гнилых томатов, словно стремясь впитать в себя постигшую их болезнь.

Глинда решительно заперла люк и двинулась вперед.

– Резня бензопилой в оранжерее, – пробормотала она.

Обезьяне, в отличие от крыс, так просто от нее не уйти.

Обернувшись, Пушистик издал истошный вопль, и Глинда, закричав в ответ, бросилась на него, выставив вперед зажатое в обеих руках оружие. Обезьяна отпрыгнула и скрылась в кабачковой листве. Стебли растения извивались подобно щупальцам морского чудовища. Схватившись за них, как за веревки, Пушистик принялся обрывать их.

Глинда следовала за ним, прутом разводя огромные листья на своем пути. Макака швырнула ей в лицо несколько веток, но она легко отмахнулась от них. Тогда Пушистик выскочил из кустов, прыгнул ей на грудь и принялся рвать когтями плотную ткань комбинезона, словно хотел добраться до сердца. Глинда в ответ била его по пальцам отверткой.

Обезумевшая макака демонстрировала необычайную силу. Вцепившись железной хваткой, она щелкала клыкастой пастью прямо перед лицом, с треском разрывая когтями одежду. Едва Глинде удалось стряхнуть обезьяну, как та с криками вновь набросилась на нее. В вытаращенных глазах стояла чернота – словно на месте радужки разверзлась бесконечная бездна.

Зарычав, Глинда собрала все силы и отбросила Пушистика. Когда тот развернулся и опять побежал на нее, она сильно ударила его прутом по лбу, оставив кровавую рану. Глинда рассчитывала, что удар его убьет или хотя бы оглушит, однако чудовище лишь злобно оскалилось в ответ. Она еще раз ударила его по голове, и Пушистик, зашатавшись, повалился в кусты. Глинда понимала, что другого шанса у нее не будет. Подобно Ван Хельсингу, она вогнала длинную отвертку в грудь животного, пронзив сердце. От Пушистика осталось лишь кровавое месиво, над которым скорбно повисли кабачковые листья.

Еле передвигая ноги, Глинда доползла до панели интеркома.

– Бенедикт, нам нужно поговорить.

Глава 39

По мере того как инопланетная станция выходила из режима глубокого сна и возвращалась к жизни, зловещий гул все усиливался. Кэмми чувствовала, что воздух буквально пропитан накопившейся энергией, словно статическим электричеством.

Теперь, когда им стало известно об инопланетных расах, кровопролитных космических войнах и безжалостных агоках, Кэмми воспринимала все увиденное в новом ключе. Она рассеянно разглядывала тела ошкнов, так и оставшиеся лежать возле щитков управления, как вдруг под ногами у нее что-то зашевелилось. Отпрыгнув, Кэмми к собственному ужасу увидела, как один из мумифицированных пришельцев поворачивает голову в ее сторону. Членистые конечности медленно развернулись, защелкали клешни. Существо согнуло ноги в попытке подняться.

Кэмми попятилась.

– Карла…

Остальные тела по-прежнему лежали неподвижно, а вот оживший ошкн уже сел и принялся разминать занемевшие конечности и шею.

– Карла, один из них проснулся!

На ее крик прибежал Эш. Челюсть у него отвисла, стоило ему увидеть пришельца.

– Да это зомби! Может, сразу вырубить его?

Впрочем, двигался ошкн крайне медленно и неуклюже, поэтому вряд ли представлял какую-то опасность.

– Подожди, – предложила Аркуриан, подходя ближе.

– После всего, что мы узнали… Кажется, я больше ничему не удивлюсь, – пробормотала Кэмми.

Хотя ей и было немного страшно, она понимала, что прямой угрозы нет.

Ошкн перевел на них взгляд выпуклых черных глаз и со свистом прохрипел:

– Люди… Люди известны нам.

Все трое чуть не вскрикнули от неожиданности. Кэмми сообразила, что ошкн не использует человеческий язык: она понимала его речь лишь потому, что после погружения в ртутную машину памяти в ее голове образовались нужные нейронные связи.

– Благодаря тем серебряным трубкам мы теперь понимаем их язык! Не исключено, что это позволит нам восполнить некоторые пробелы.

– Прямо-таки магистр Йода, только в теле жука, – присвистнул Эш.

Пришелец с хрипом поднялся на ноги и теперь пошатывался, пытаясь сохранить равновесие. Затем его жвала с щелкающим звуком вновь пришли в движение.

– Мы, ошкны, знаем о людях очень давно. Вот только вы про нас не помните, хоть мы и останемся навсегда в вашей генетической памяти. Вы не прислушались к предостережению.

– Какому еще предостережению? – нахмурилась Аркуриан.

Кэмми тоже не терпелось узнать больше.

– Расскажи нам о своей расе и той давней войне. Что произошло на самом деле?

– Я не принадлежу к какой-либо расе. Я лишь посредник, машина, передающая чужие слова. Через меня говорят звездоликие. – После долгой паузы он продолжил: – Когда-то цивилизация ошкнов охватывала бесчисленные миры. Но в то же время мы оставались слабы. Нас поработили агоки и подвергли немыслимым мучениям.

Со смесью страха и отвращения Кэмми невольно представила тех самых чудовищ, наводящих смертельный ужас. Хрупкая фигурка ошкна застыла, словно набираясь сил, чтобы продолжить рассказ.

– Миллиарды ошкнов погибли, а остальные превратились в безвольных рабов. Агоки заставляли нас плодиться, потому что им требовались рабочие, исследователи и солдаты. А еще им нужны были жертвы. Агоки беспрестанно требовали кровавых жертвоприношений – так они пополняли источник своих жизненных сил.

– Откуда вам известно о людях? – настаивала Аркуриан. – Вы посещали Землю?

– Сотни миллионов лет назад… Когда ваша планета была еще совсем юной, агоки оставили на ней свой след. Мы стали свидетелями появления рептилий и мегафауны. Нас заставляли строить колоссальных размеров храмы, которые теперь похоронены в глубинах океана. Все плоды наших трудов исчезли, когда одни материки ушли под воду и на их месте появились новые.

– Маленькие зеленые человечки, – пробормотал Эш.

В голове у Кэмми беспорядочно крутились мысли. Да, она слышала мифы о существовании зловещих древних богов, но всегда считала их вымыслом…

– Агоки подчинили себе бóльшую часть галактики задолго до появления человека, – продолжил пришелец.

Он развел руками, но хрупкое тело не выдержало даже малейшей нагрузки: левая нога подкосилась, и он упал на одно колено. Впрочем, это нисколько его не смутило.

– Ошкны не единственная раса, попавшая в рабство. Все мы жаждали сбросить ненавистное иго и готовы были пойти ради этого на что угодно. Мы сформировали тайный союз, управляемый звездоликими – существами из далеких миров. Тысячи лет мы накапливали силы, прежде чем осмелились бросить вызов своим врагам.

Хрустнула вторая нога, и пришелец повалился на пол. Кэмми дернулась помочь, но несчастное существо уже оперлось на руку и, казалось,