Системный Кузнец XVI - Ярослав Мечников

Вейт поднял бумагу ближе к лицу.

— Сегодня, после вечерней смены караула и перед закрытием цехового присутствия, мастер Крепин поставил имя и приложил клеймо под свидетельством о смерти Виго, сына Ортвина. Второй свидетель нашёлся в тот же час. Мастер из Медного Ряда, получивший двор при содействии цеха год назад. Имя вам ничего не скажет. Гонец ждал у ворот, поэтому лист сразу отправили в Приказную Избу.

Некоторое время я слышал один дождь.

— То есть… — начал я и замолчал.

Слова вроде были простые. Имя. Клеймо. Второй свидетель. Гонец. Каждый предмет сам по себе ничего особенного не значил, но вместе они закрывали двор крепче любого замка.

— Все ваши усилия пока ни к чему не привели, Кай, — сказал Вейт. — Такое в Соль-Арке случается часто. Иногда человек успевает найти истину, а бумага приходит раньше.

Небо вспыхнуло белым. За Валом отозвался такой удар грома, что железные листы на доме задребезжали, плавильная печь будто на мгновение захлебнулась собственным гулом. Где-то за складами залаяла собака. В соседнем доме распахнулась дверь, на пороге показался человек с лампой, оглядел чёрное небо и сразу вернулся внутрь. Засов скрипнул, свет исчез.

— Приказная Изба откроется утром, — сказал я. — Пока тот писец, кажется его зовут Аврелий, не разложил книги, запись ещё можно остановить. Времени мало, но оно есть.

Вейт аккуратно вернул сводку под зажим.

— Запись уже проведена.

— Вы только что сказали, что лист отправили вечером.

— Проведена задним числом. По книге Виго умер вчера. Свидетели подтвердили, что видели его тело после разорения, опознали по лицу и старым ожогам на руках. Писарь внёс основание заранее, как срочное цеховое дело, а подлинник свидетельства подложат утром при общей раскладке.

Я смотрел на Вейта, и мысли какое-то время цеплялись одна за другую без порядка.

— Живой человек лежит в доме.

— Для закона этот человек уже не Виго, сын Ортвина. Вчерашним числом его существование завершено. Двор считается имуществом умершего должника и переходит цеху в покрытие встречного требования. Долговое обязательство Берты теряет прежнее основание, поскольку взыскание с признанного покойника проводится через имущество. Личный расчёт теперь невозможен. Устав требует, чтобы должник сам явился с подлинником векселя, внёс сумму и получил расписку. Умерший должник явиться не способен по определению. Человек, которого вы завтра приведёте в Дом Цехов, окажется самозванцем, пока особое присутствие не отменит запись о смерти. На такое разбирательство уйдут дни. Возможно, недели. Этот Виго явно столько не проживёт, я не один кто слышал этот кашел и знаю о его последствиях. К тому же слышу достаточно хорошо, чтобы стены мой слух не останавливали.

Очаг Равновесия снова попытался собрать поток. Огонь прошёл слишком высоко, ударил под ключицы, и в ответ Инь разлилась по рёбрам резким холодом. Я стиснул зубы. Дождь теперь чувствовался каждой каплей.

Торн.

Я послал его к Крепину. Он знал цель. Понимал, что подпись старика удерживает весь двор над пропастью. Он собирался остаться рядом, присмотреть за листом и поговорить с Крепиным, если тот потянется к клейму. Торн мог быть угрюмым, резким, временами до невозможности прямым, зато поручение сто процентов воспринимал всерьёз. Особенно моё.

— Я отправил к Крепину своего человека, — сказал я тихо. — Он должен был удержать старика.

— А, — протянул Вейт. — Пепельноволосый калека?

Я ничего не ответил.

Слово кольнуло сильнее, чем должно было. Вейт заметил это, конечно. Он всё замечал как мне теперь казалось.

— Ваш спутник пришёл во двор Крепина после полудня, — продолжил он. — Работал у малой наковальни левой рукой и оставался рядом со стариком. Затем отлучился на некоторое время, чтобы по всей видимости найти вас, после чего вернулся к старику снова. К сумеркам Крепин отправил его с поручением к угловой водокачке. Сказал, что смотритель Нино должен передать какую-то железную оправку. Старик заверил вашего друга, что подписывать свидетельство не станет и думать о таком более не желает. Пепельноволосый ушёл. К воротам двора после этого не вернулся.

Дом за моей спиной словно просел в землю. Ощущение пришло странное: стены ещё стояли, дверь держалась в петлях, внутри Ульф помогал Алексу, а я уже слышал треск балок и продолжал сидеть посреди комнаты, будто обвал можно переждать за чашкой горячего отвара.

— Я не понимаю, — произнёс я.

— И такое в этом городе тоже случается, — с лёгкой иронией заметил Вейт.

Я отошёл к краю двора. Вода лилась с навеса, разбивала грязь и уносила её по проходу вязким потоком. Торн мог задержаться у Нино. Мог заметить слежку. Мог свернуть куда-то сам. Хотя нет, поручение у водокачки звучало слишком удобно. Крепин избавился от единственного человека, способного помешать подписи. Сделал ли он это сознательно? Видимо, да. Старик выбрал внука, свой двор и ещё несколько спокойных лет под цеховой крышей. Осуждать его было легко, стоя далеко от того листа. Я сам видел, как он был напуган.

И всё же Торн не вернулся.

Я развернулся к Вейту.

— Зачем вы рассказываете мне всё это? — Голос прозвучал грубо. — Запись уже проведена, цех получил своё, Торн пропал после поручения Крепина. Вы принесли сведения, которые ещё могут помочь, хотя могли промолчать. На чьей вы стороне, господин Вейт? Вы меня предупреждаете? Наблюдаете, как я стану дёргаться? Чего вы хотите?

Вейт молчал. На губах оставалась слабая улыбка, будто однажды появившись, она просто застыла и теперь не имела отношения к разговору. Он шагнул вперёд, затем ещё раз, сохраняя прежнюю спокойную походку. Вода стекала с его плаща, дощечка пряталась возле груди.

— Я помогаю вам, Кай. Определённо помогаю.

— Зачем?

— Причина пока не имеет значения.

— Для меня имеет. Вы знаете, что произошло с бумагами. Знаете, куда ушёл мой человек. Слышали разговор возле этого дома, видимо. Так что отвечайте сейчас.

Терпение уходило. Я чувствовал, как Огонь поднимается из Костного Очага, и уже не пытался полностью его остановить, только удерживал под кожей. Воздух вокруг ладоней стал теплее, капли на пальцах зашипели.

Вейт посмотрел туда, потом поднял глаза к моему лицу.

— Ваши цели, Кай.

— Что с ними?

— Вы, возможно, считаете Соль-Арк единым механизмом. Король отдаёт волю, Великие Дома проводят её вниз, Серый Дом давит, Дом Цехов связывает ремесло уставом, Тайные Тропы находят всякого человека. На улицах