На пределе прочности - Дмитрий Валерьевич Иванов

я не пользовался! Как бы в офисе «Рейнджерс» мою обновлённую внешность не истолковали превратно. Америка — страна свободная, мало ли какие выводы тут делают.

Но сил сопротивляться не осталось — всё вчера на Мурера потратил.

Такси притормозило. За стеклом выросла уже знакомая громада Madison Square Garden. Только с этой стороны она выглядела не праздничной ареной, а огромным деловым муравейником: бетон, стекло, толпы людей, многочисленные входы, охранники у дверей и лифты, уносящие народ куда-то наверх.

Где-то под нами шумел вокзал, а над нами располагались баскетболисты, хоккеисты, их начальство, бухгалтерия и ещё бог знает кто.

— Приехали? — спросила Светка.

— Похоже. Вчера я сюда приезжал морду бить, сегодня — хоккеиста продавать. Поистине, Америка — страна возможностей.

В офисе «Рейнджерс» нас поначалу приняли не как посланцев великой хоккейной державы, а как двух людей, случайно забредших не туда. За стойкой сидел мелкий клерк лет двадцати пяти — в рубашке с галстуком и с лицом человека, которому уже с утра испортили жизнь. Он посмотрел на меня, на Светку, потом снова на меня. Особенно внимательно — на замазанный под глазом синяк.

— Appointment? — спросил он.

Я кивнул.

— Yes. Ten o’clock. About Soviet hockey player. Young defenseman. Very good.

Клерк заглянул в бумажку.

— Name?

— Штыба.

Клерк моргнул.

— Spell?

Вот это они любят. У нас человек фамилию назвал — и всё. А тут её обязательно надо разобрать по буквам.

— S-h-t-y-b-a, — медленно, с плохо скрываемым недовольством продиктовал я.

Клерк записал, но по его лицу было видно, что легче ему не стало.

Светка стояла рядом с видом британской королевы, вынужденной выслушивать очередного идиота из правительства. В бежевом пальто, с сумочкой, красивая, довольная и совершенно уверенная, что все вокруг обязаны немедленно понять, кто перед ними.

— Нас ждут, — сказала она по-английски.

Чему-то эта поездка её всё-таки научила: говорить моя помощница стала заметно лучше.

Клерк сразу сделался вежливее. Всё же женская красота — это не только страшная сила, но и пропуск международного образца. Он куда-то позвонил, что-то сказал, после чего попросил нас подождать. Посадил у стены, увешанной фотографиями хоккеистов: люди в синих свитерах, клюшки, лёд, радостные морды, какие-то кубки и вымпелы.

На одной фотографии я узнал Лича. Хороший защитник. Очень хороший. Не зря я приехал сюда не с пустыми руками, а со своим, так сказать, товаром.

— Толя, — шёпотом сказала Светка, — ты только не ругайся, но, скорее всего…

— Чё? — повернулся я к ней.

Она собралась продолжить, но дверь распахнулась, и к нам вышел невысокий мужчина в хорошем костюме. Не старый, не толстый, двигался он быстро, глаза живые. Сразу видно, что не просто клерк, а важная особа.

— Mister Shtyba?

— Yes.

Дядя протянул мне руку.

— Neil Smith. General manager.

Ага. Вот теперь правильно. Наконец-то в этом офисе появился человек, ради которого стоило замазывать синяк и тащиться сюда.

Смит пожал руку крепко, но аккуратно. На мой фингал, конечно, посмотрел. Не удержался и улыбнулся.

— Тяжёлая ночь?

— Скорее, недоброе утро после тяжёлой ночи, — хмуро ответил я.

Смит рассмеялся.

— Отличный бой. Просто отличный, — похвалил меня менеджер.

— Спасибо.

Тут Смит повернулся к Светке, и лицо его сделалось ещё приветливее.

— Miss Svetlana. Nice to see you again.

Не понял…

Я медленно повернул голову к Аюкасовой. Та сделала невинные глаза. Такие невинные, что сразу стало ясно — виновата.

Вот о чём она хотела меня предупредить. Знает кошка, чьё мясо съела… Гм… В общем, что накосячила.

— Вы уже знакомы? — спросил я её по-русски.

— Мы вчера рядом сидели, — быстро ответила Светка. — Вместе за тебя болели. Мистер Смит просто очень вежливый человек.

— Это очень вежливые люди с утра присылают в номер целый цветочный магазин?

Смит русского, конечно, не понял, но интонацию уловил и жестом пригласил нас внутрь.

— Please, my office.

Как только он отвернулся, Светка тут же наступила мне каблуком на ногу. Не сильно, но воспитательно, и прошипела:

— Толя, это не он — это его друг!

Я заткнулся и пошёл следом за дядей.

Глава 21

Глава 21

Пока Смит открывал кабинет, мы со Светкой успели осмотреться.

Приёмная небольшая. Вместо секретарши — секретарь, молодой парень с кофейником в руках. Гетеросексуал, это точно, так как увидев Светкину пятую точку, почти порнографически обтянутую тонкой тканью, он впал в лёгкий ступор. Как кофе не пролил — загадка. А запах у напитка, кстати, изумительный.

Кабинет генменеджера оказался далеко не царским: стол, телефон, папки, фотографии игроков и пара клюшек у стены. На полке — шайба под стеклом, наверное, памятная.

Из окна открывался вид на серый Нью-Йорк. Не самый впечатляющий — просто город в этой части такой серый и скучный. У меня из гостиничного номера панорама намного лучше.

Кроме Смита, в кабинете находился переводчик — малозаметный молодой очкарик. Нам он, в общем-то, был без надобности, но раз пригласили — пусть отрабатывает свой хлеб. А вообще молодцы: к встрече подготовились.

Мы расселись. Смит устроился напротив и сложил руки на столе.

— Итак, советский защитник? — начал он. — Я посмотрел несколько матчей. По-моему, сейчас этого игрока не хватит даже на один период.

— Сил у него хватит на весь матч, — осторожно возразил я. — Я не специалист, конечно, но парень у вас заиграет. И Кубок Стэнли возьмёт.

Переводчик на мгновение запнулся, но перевёл.

Смит расплылся в улыбке.

— Спасибо, что так верите в нашу команду. Мы уже пятьдесят лет не брали этот трофей. Давно пора!

Я не верил. Я знал.

Год, правда, помнил смутно — через три или четыре сезона. В прошлой жизни хоккеем я особо не увлекался, предпочитал футбол, но был у меня приятель — большой поклонник шайбы, клюшки и мужиков в доспехах, которые ради этой шайбы носятся по льду и периодически бьют друг другу морды. Мы с ним одно время снимали квартиру, так что хоккейные трансляции приходилось слушать фоном.

Вот и пригодилась информация, случайно застрявшая в памяти. Я даже фамилию будущего тренера помнил — Майк Кинан. И Брайан