Стена копий - Брэдли Бэлью

Она протянула Исхаку руку. Тот помедлил, но помог матери подняться.

– Разговор еще не окончен, – сказал он Чеде, выводя Леору из шатра, – далеко не окончен.

Чеда поднялась тоже и заметила, как Леора, обернувшись, подмигнула ей.

Глава 21

Солнце садилось над Шангази. Чеда сидела на песке у плюющегося искрами огня, а вокруг возились, болтали и хихикали десятки детишек. Племя устроилось между кораблями, и остывающий к вечеру воздух полнился весельем, историями и дружескими спорами.

День пролетел быстро. После еды Чеда и Леора отправились на долгую прогулку – «оздоровительную», по словам Леоры, – а потом уселись на палубе ее яхты поболтать. Леора изо всех сил старалась не говорить о серьезных вещах и задавала лишь самые невинные вопросы: что Чеда любит есть? Что не любит, но Айя ее заставляла? Она рассмеялась, когда Чеда призналась, что ненавидит баклажаны, которые Айя упорно готовила хотя бы раз в неделю.

– Мой рецепт, – сказала Леора и рассмеялась снова, увидев смущение Чеды.

– Иногда они мне нравились, – добавила Чеда, стараясь сгладить впечатление, но Леора отмахнулась.

– Никогда не угадаешь, что ребенку по вкусу придется. Я сама их не особенно любила, да и видела редко: тогда мало кто из караванщиков их возил. Но когда удавалось достать немного баклажанов, Айя набирала лепешек и в одиночку съедала половину миски. Наверное, она их готовила, чтобы почувствовать себя как дома, как в пустыне.

Они разговорились о видах, звуках и запахах города. О музыке, пьесах, жонглерах и сказителях, о жуликах, охотившихся на путешественников, пришедших в город с полными кошельками и широко раскрытыми глазами. Чеда, в свою очередь, расспрашивала Леору о жизни в пустыне, и та отвечала охотно, но своими ответами умудрялась вновь поворачивать разговор к Янтарю пустыни.

«Он притягивает ее», – поняла Чеда. Возможно, потому, что Айя затерялась в этом городе и они с бабушкой никогда больше не увиделись. А может, потому, что Леора там никогда не была. А может, и то и другое.

Чеда решила пойти за ее интересом и подробно отвечала на все вопросы, зная, что о Великой Шангази они еще поговорят, и очень скоро.

Когда наступило время ужина, она решила сесть с детьми. Ей не хватало смеха и крика сорванцов, играющих в Розовом квартале. Девочка с каштановыми волосами, покрывалом свисавшими ей на лицо, указала на миску Чеды.

– Тебе нравится?

Чеда улыбнулась.

– Я в восторге.

Девочка просияла ярче закатного солнца: она еще перед ужином сообщила Чеде и остальным, что помогала готовить жаркое. Еда была простая, но невероятно вкусная: козлятина только с вертела, в томатно-луковом бульоне, с рассыпчатым коричневым рисом и приправленная кедровыми орешками. Лепешки c солью и лимоном, а для них – вкуснейший йогурт с тертым чесноком, козий сыр и свежие травы, по вкусу похожие на подкопченный кумин, – их собирали на соседней горе. Запивали это все чистой колодезной водой с мятой и огурцом. А какой был арак! Чеда никогда еще такого не пробовала. Он пах кожей, дымком, а на вкус – жгучий ликер из смородины, огненной ягоды и свежего меда.

– Сам делал! – похвастался тощий старик, сидевший у соседнего костра, заметив, как Чеде нравится напиток.

Он поднял кубок, Чеда ответила ему тем же.

– За таким эликсиром впору охотиться самому Бакхи!

Старик выдал широкую щербатую улыбку, и Чеда выпила одновременно с ним.

На востоке взошли две луны – серебряный серп Тулатан и золотая монета Рии. Начались песни и танцы, но тут Керим испустил долгий вой, и веселящихся словно водой окатили, музыка смолкла. Все, даже Исхак, тревожно заозирались, и Чеда поняла, что они к этому привыкли – привыкли к тому, что Короли вечно охотятся за ними.

– Все хорошо, – сказала она, подняв кубок. – Прошу…

Чеда сделала знак музыкантам и взяла за руку девочку, что за ужином сидела рядом. Та танцевала с братишкой, и Чеда потянула их обоих за собой. Они заплясали втроем, кружась под зазвучавшую вновь музыку, и дух веселья, хоть и не такой яркий, как мгновения назад, вернулся.

– Ну как, можно с тобой потанцевать? – спросил знакомый голос, когда началась новая песня.

Чеда не ожидала услышать, как и увидеть этого человека, когда обернулась.

– Дардзада.

Старый аптекарь поклонился ей, протянул руку.

– Когда ты приехал? – поинтересовалась она, приняв его ладонь, и они закружились по коврам.

– Совсем недавно.

Чеда оглянулась на корабли. К празднованию присоединились новые люди, многие тащили мешки свежих фиников.

– Эмре с тобой?

– Нет. – Дардзада печально улыбнулся. – Но я думал, что и он уже явился.

Дальше они танцевали молча. Чеда чувствовала себя странно: прошлое стояло между ними, ведь Дардзада растил ее с тех пор, как погибла мама, и растил строго, даже жестоко. Но все же ей приятно было увидеть его.

– Собираешься остаться в племени? – спросила Чеда. – Найти жену?

В этот раз Дардзада улыбнулся искренне и весело.

– Боюсь, поздновато мне жениться. Я, считай, женат на нашей борьбе.

Чеда рассмеялась.

– Можно быть женатым на борьбе, но завести любовницу.

– Может, и так. Кто знает, вдруг проклятье Йеринде меня еще только поджидает!

Кружась в танце, Чеда любовалась ночью, кораблями, танцами, детьми, носившимися повсюду, с хохотом вертевшимися до упаду.

– Что мы здесь делаем, Дардзада?

– Начинаем заново, – ответил он, когда песня набрала темп.

– Наконец собрались все вместе… Трудно поверить, да?

– Трудно, – тихо произнес он. – Опасное это дело.

Чеда взглянула на Исхака, беседовавшего за кальяном с другими пожилыми мужчинами и женщинами. На мгновение она увидела их молодыми – такими же, как она, Эмре, Тарик и Хамид.

– Ты не одобряешь? – спросила она Дардзаду.

– Кто я такой, чтобы одобрять или не одобрять решения Исхака?

– Опасность велика, но так было всегда. Возможно, от этой встречи люди воспрянут духом. Возможно, нас поддержат другие племена. Возможно, власть в Шарахае пошатнется и его жители поднимут бунт.

– Возможность есть, но еще скорее мы привлечем внимание Королей. И они придут за нами.

– Но мы будем готовы к их приходу, так?

Чеда пожалела, что не едет в Шарахай прямо сейчас. Она закрыла глаза, закружилась, когда Дардзада поднял ее руку. Музыка, разговоры, смех… Как же, оказывается, она в них нуждалась! Они наполняли ее, напоминали, за что она борется.

– Даже если мы ничего не добьемся, то все равно сможем рассказать людям правду. Королям придется признать то, что они сотворили с нашим племенем.

– Ох, Чеда. – Дардзада остановился, но не отпустил ее рук. – Еще до того, как я