Стена копий - Брэдли Бэлью

ушел, Короли пустили слухи о том, что мы – притворщики, ради своей выгоды рассказывающие сказки о потерянном племени. «Последняя смехотворная попытка предателя Исхака вернуть доверие Воинства». Господа из Обители Королей, с Золотого холма, жрут эту чушь за обе щеки и кормят остальных. Пристроившиеся к королевской кормушке верят или говорят, что верят, всех заставляют повторять одну и ту же историю. Только в западных кварталах открыто говорят о том, что Короли лгут, но когда в Шарахае прислушивались к Отмелям?

– Правда выйдет наружу, – сказала Чеда, отпустив его. – Должна выйти наружу!

Дардзада пожал плечами, давая понять, что для него это не важнее цен на инжир.

– Только боги знают, как оно повернется, но битва за умы уже идет. Открыто говорящие о тринадцатом племени находят лишь смерть, а те, кто несет слово Королей, преуспевают.

«Когда же это кончится?» – подумала Чеда, уже зная ответ.

Когда Короли падут, их тела будут преданы огню, а кости поглотит песок.

Она взглянула на восток, где под покровом ночи скрывался Керим.

«Нет, – поклялась она. – Правда выйдет наружу. Я всех заставлю поверить».

Вой Керима вновь разнесся над празднеством. В этот раз он звучал еще более одиноко, эхом отражая ее чувства. Все опять притихли, но музыканты даже с ритма не сбились. Исхак кивнул им.

«Освободи нас», – взмолился Керим. Боги, что за боль жгла его изнутри! Чеда чувствовала, будто ей в грудь вложили пылающий уголь.

«Скоро освобожу. Доверься мне».

– Чеда? – позвала Леора от соседнего костра и поманила ее за собой, серьезная и торжественная. Аметист на ее левой руке как будто засветился… Чеда моргнула, лишь сейчас осознав, сколько арака выпила, и странное свечение исчезло.

– Меня зовут, – сказала она Дардзаде.

Тот взмахнул ручищей.

– Иди. Поговорим завтра.

Леора отвела Чеду на яхту. Хромала она меньше, спину держала прямее, словно спал с плеч груз прожитых лет. Чеда подозревала, что дело в араке, хоть и не видела, чтобы Леора пила.

Ее каюта была маленькой, но для двоих места хватало – Леора села на койку, Чеда устроилась на мягком табурете у столика, приделанного к противоположной стене. Потолок украшали разноцветные шарфы и ловцы солнца, развешанные в форме цветка. Из «сердцевины» спускалась лампа, и все «лепестки» играли в ее свете.

«Красиво, – подумала Чеда. – Никто, кроме Леоры, такого не создал бы».

– Хочу кое-что тебе показать, – сказала та, роясь в сундучке, стоявшем у ног. Наконец она достала оттуда лист папируса, на нем углем изображена была женская спина с эскизом татуировки.

«Моя спина», – поняла Чеда.

В середине располагалась овальная татуировка, которую Дардзада насильно набил в день ее тринадцатилетия – каллиграфический знак. Над ним Леора изобразила Таурият, добавила стихи о битве, о гибели Короля Месута и роли, которую Чеда сыграла в обоих событиях. Остальная часть ее истории маленькими пиктограммами разошлась по лопаткам, узор напоминал раскинувшего крылья сокола – перья его касались плеч и предплечий.

– Она прекрасна, – сказала Чеда.

– Рада, что тебе нравится. – Леора указала на мисочки, чернила и бамбуковые иглы разных видов. – Значит, начнем?

– Сейчас?

– А разве сейчас не лучшее время? Ты ведь скоро отправишься в Шарахай.

– Не отправлюсь, если Исхак мне запретит.

– Он не запретит, – уверенно улыбнулась Леора.

Чеда еще раз взглянула на рисунок, вбирая все слова и образы, поглощающие старую татуировку Дардзады… Но нет, они лишь добавляли к ней смыслы и события, рассказывая историю более обширную. И от взгляда на нее слезы вдруг покатились по щекам Чеды. Она вытерла их и кивнула Леоре.

Придвинувшись ближе, она выпростала руки из тауба, обнажившись до пояса. Леора налила синих чернил в тушечницу, протерла кожу Чеды смоченной в араке тряпицей и принялась вбивать краску в шею.

– Надеюсь, ты останешься, пока я не закончу.

Ее речь звучала несколько иначе, чем раньше. Чеда не заметила бы, если б они не беседовали так долго после посиделок с Исхаком. И дело было не в араке – наоборот, слова стали более четкими и уверенными.

«Не глупи, – подумала Чеда. – Она куда-то уходила после заката. Наверное, просто подремала, и все».

– Конечно, останусь.

– Ты напоминаешь мне Айю. Прямая, несгибаемая. Верная тем, кого любишь. Но Айя была еще и упертой. Слишком упертой.

– Она убила Короля.

– Одного, хоть ее целью было убить их всех. – Она продолжала работать, и тело Чеды отзывалось на каждый укол, боль стала сильнее, объемнее и важнее, словно была частью истории. – Исхак не Онур. Он не Король и не притворяется Королем.

Чеда напряглась.

– Но он хочет мной помыкать.

– Хм… и да, и нет. Он хочет управлять своим растущим племенем, и нельзя его за это винить. Он ведет нас по пустыне много лет, с тех пор как взял бразды правления в свои руки. Но это не единственная причина, по которой он попросил тебя остаться. Он не хочет потерять тебя так же, как Айю. Увы, ты напоминаешь ему о ней.

Понятное чувство, но что-то царапнуло Чеду.

– Он горевал, услышав о ее смерти?

Леора потянулась. Снаружи послышался смех и визг.

– Конечно. – Она вернулась к работе. – Но я не это имела в виду. Исхак потерял Айю за десять лет до того, как она погибла от рук Королей. Он не хотел, чтобы она уходила в Шарахай, страшился того, что с ней может случиться… – Ее рука замерла. – Сиди смирно.

Чеда осознала, что дрожит. «Трясешься как потерявшийся котенок, Чедамин…» Она даже не поняла, откуда эта дрожь, пока не спросила вслух:

– Он знал, зачем Айя ушла в Шарахай?

Леора ответила не сразу.

– Поясни.

– Он знал, что она собирается забеременеть от Короля?

Леора рассмеялась своим низким раскатистым смехом.

– Чувствую, ты прячешь один вопрос за другим, но, как ты и хочешь, я на все отвечу. Да, он знал, потому и противился так долго. Однако я не менее настойчива, чем твоя мать. Постепенно он принял это как решенное дело.

– Дело, которое могло убить его дочь.

– Верно! Дело, которое, скорее всего, убило бы его дочь.

– Тогда почему он согласился? И зачем ей понадобился ребенок Короля?

– Все из-за стихов Тулатан. Мы нашли их концовку и заключили, что там говориться о потомке, который уничтожит Королей. Однако Айя, как многие из нас, верила, что богиня действительно произнесла эти строки в ночь Бет Иман. Чем больше твоя мать узнавала, тем больше роптала. Прошло четыре века – сколько еще должны ждать люди потерянного племени? Она думала, что, отправившись в Шарахай и родив тебя, направит руку судьбы.

Чеда обернулась.

– Я не избранная.

Леора