Стена копий - Брэдли Бэлью

– Никто и не говорит, что ты избранная. Но ты можешь помочь нам обрести свободу, как десятки и сотни поколений до тебя.

Она говорила об Айе и о самой Чеде как об инструментах для достижения цели. Раз так… понятно, почему Исхак пожертвовал дочерью.

Этот разговор зажег огонь в сердце Чеды, и она не хотела его тушить, пока не обожжется.

– Ты ведь знаешь, кто мой отец?

– А вот и вопрос, который прятался за первым.

Чеда почувствовала, что щекам стало жарко. Словно снова стала ребенком.

– Женщина заслуживает знать, кто ее отец.

– Обычная женщина – да. Но тебе это может принести больше вреда, чем пользы.

– Как это?

– Ты сказала, что хочешь завершить дело и убить Королей Шарахая. Сможешь ли ты убить всех, зная, кто из них твой отец?

– Конечно, смогу.

– О? Даже если он непричастен к казни твоей матери?

– Короли заслуживают смерти. Никто не должен править пустыней так долго.

– Верно. Но вспомнишь ли ты об этом, когда будешь стоять перед ним с клинком в руке? Сколькие бездумно послушались сердца, хотя разум подсказывал им иное? Им несть числа, как звездам, Чеда, и я не хочу, чтобы ты стала одной из них.

Чеда снова обернулась, заставив Леору убрать иглу.

– Кто мой отец?

Леора вновь рассмеялась.

– Повышая на меня голос, ты делу не поможешь, девочка. Нам многое предстоит сделать, и я не хочу, чтобы это знание помутило твой разум. – Не успела Чеда ответить, как Леора продолжила, стирая лишние чернила с ее спины: – Мы давно должны были еще кое-что обсудить, если позволишь.

Чеда прикусила язык, боясь слов, о которых потом пожалеет.

– Что?

Закончив с чернилами, Леора принялась втирать мазь.

– Ты сказала, что Дардзада дал тебе ключ. – Дождавшись кивка, она продолжила: – Могу я взглянуть?

Чеда достала ключ из подсумка на ремне и протянула ей. Леора задумчиво улыбнулась и, протиснувшись мимо Чеды, выдвинула нижний ящичек стола. Порывшись в нем, она достала лакированную шкатулку. Крышка ее была инкрустирована слоновой костью и держалась на петлях. Впереди виднелась замочная скважина.

У Чеды свело пальцы, в ушах зазвенело.

Леора села обратно на кровать, любовно взглянула на шкатулку.

– Айя сделала ее, когда была примерно как ты. – Она протянула ее Чеде. – Знаю, тебе не нравится, что я скрываю имя твоего отца, но, может, это подсластит пилюлю.

Ключ показался вдруг ужасно горячим.

– Что там?

– Не знаю. Айя отдала ее мне, когда мы виделись в последний раз. Думаю, она знала, что грядет, и волновалась за тебя. Велела мне сохранить эту шкатулку до твоего прихода. Я спросила, что делать, если ты не явишься, но она ответила, что ты обязательно меня найдешь.

Шкатулку Чеда приняла дрожащими руками. Леора, кряхтя, встала, погладила ее по голове, легонько потянула за ухо и, опираясь на трость, вышла.

Оставшись одна, Чеда провела пальцами по гладкому лаку. За бортом шло веселье, а она все не могла наглядеться на резьбу, на древесные узоры, на идеальные швы инкрустации…

– Чего ты боишься? – спросила Чеда себя, крепко сжимая ключ.

Сглотнув, она вставила его в замок и повернула. Скрипнули петли…

Внутри оказались два предмета: листок папируса и серебряный флакон. Листок был сложен вдвое и запечатан воском. Печать изображала символ, означавший «клин», или, вернее, «острие копья». Его часто использовали в древних текстах, чтобы указать на событие, ведущее к переменам.

Чеда так волновалась из-за письма, что первым делом взяла флакон, который был в виде цилиндра с откручивающейся крышечкой. По стенке его бежала тонкая вязь узора, верх украшали листья плюща. Внутри что-то перекатывалось. Чеда открыла флакон, и на ладонь выпало черное семечко не больше ногтя мизинца. Кончик его покрывала оранжевая корочка, которую как будто можно было соскрести.

Положив семечко обратно и закрутив крышечку, она все же взялась за письмо.

Чеде

В этой шкатулке хранится сокровище, похищенное из Обители Королей, семя акации.

Много лет назад, прежде чем решиться на путешествие в Шарахай, я отправилась к Салии. Она поставила меня перед своей акацией в саду – ты уже наверняка знаешь, как важно это дерево и что за осколки стекла с него свисают. Она велела, чтобы я заставила акацию зазвенеть любым способом, каким пожелаю. Я потянула за ветку, но все дерево вдруг задрожало, и меня захлестнуло волной света, бесконечно отражавшегося от стеклянных колокольчиков. Мне явилось множество видений – может, отблесков будущего, может, прошлого. Сама я не понимала, а Салия отказалась отвечать на мои вопросы.

В первом видении я узрела семечко, падающее с акации. Дерево росло в горной долине, но что это за горы, я не знаю. Там было множество других деревьев: и сосны, и ели, и лиственницы. Акация стояла у ручейка, высокая и зеленая. Я услышала шаги, увидела, как мужская рука с выцветшими оранжевыми татуировками тянется к семечку. На пальце блестело золотое кольцо с ярким изумрудом. Мужчина перевернул семечко, изучая его, и видение померкло.

Во втором я узрела то же место, но в сумерках. Прошло много лет, дерево стояло все там же, но ветви его высохли. Черное существо с раздвоенными копытами и двумя хвостами ходило по долине. Оно остановилось там, где упало семечко, и черные когти принялись рыть землю. Голова, украшенная короной шипов, припала к ямке, ноздри существа раздулись, принюхиваясь. Оно выдохнуло и взревело, повернувшись к закатному солнцу, ударило копытом по темной земле.

Когда угасло и это видение, я решила, что то был эрек. И после долгих изысканий поняла, что то был их создатель, Гожэн. Но зачем ему понадобилось семя, я не знаю до сих пор.

Пришло третье видение – акация в саду посреди пустыни, то самое дерево, перед которым я стояла. Только оно умирало, и дом Салии лежал в руинах.

С тех пор прошло много времени, но вот я услышала о сокровище, о семени акации, скрытом в Обители Королей. Я знала, что должна найти его прежде, чем нападу на них. Почти десять лет ушло на поиски, но я отыскала его в хранилище под дворцом короля Юсама. Не ведаю, как оно попало к нему и каково значение моих видений, но уверена, что они очень важны. Для меня. Для тебя. Для нашего общего дела.

Я отдаю его тебе, потому что пришло время отправляться на Таурият. Надеюсь, что найду там больше сокровищ, но опасность велика, и, что бы я ни отыскала, путь к