Стена копий - Брэдли Бэлью

Дверь, заскрипев, открылась, пламя свечи упало на лестницу, рассеивая тьму.

– Брама?

Рамад отцепил кольцо, ощупал ключи, пытаясь сообразить, который отмыкает кандалы, но шаги приближались, поэтому он просто попробовал первый. Он не подошел, зато подошел второй, и стоило повернуть его, как механизм сладостно щелкнул.

– Стой! – крикнула женщина.

Свет заметался, но Рамад уже открыл вторую пару кандалов и, перекатившись назад, вскочил на ноги.

Он успел заметить стройную фигуру на границе мрака, успел в последний миг увернуться от ее ножа. Под второй удар он подставил цепь ручных кандалов, в третий раз захлестнул эту самую цепь вокруг запястья нападавшей и притянул ее ближе. Она попыталась отступить, перехватить клинок и ударить Рамада в правую руку, но он натянул цепь, мешая, и, ударив женщину лбом в лоб, сделал ей подсечку. Затем было просто: он обхватил ее за шею, не выпуская руки с ножом, и душил, пока противница не потеряла сознание.

Дальше он действовал быстро. Подхватил ключи, лежавшие там, где он их бросил, забрал свечу с лестницы, осмотрел Браму в поисках сапфира. На шее Брамы камня не было.

Оказалось, он отлетел в угол при падении. Не веря своей удаче, Рамад подобрал его, чувствуя, какой тот тяжелый: по весу свинец, а не кристалл. Сапфир оплетен был кожаным шнурком, покрытым чем-то черным и липким, но даже в таком виде чувствовалась что это могущественный артефакт.

Разглядывая его, Рамад потерял счет времени. Он встряхнул головой, вспомнив яростную битву, из которой сбежала Румайеш. Он понятия не имел, что с Мерьям, и должен был вернуться к ней…

Но что делать с Брамой?

Он забрал у нападавшей нож, осторожно подошел к Браме… Боги всемогущие, его рот шевелился, голова моталась из стороны в сторону, но глаз он так и не открыл, даже пламя свечи его не пробудило.

Мерьям смогла бы найти ему применение, но у этого человека была сила и множество последователей – он казался опасным. Рамад поближе рассмотрел шрамы, пересекавшие его лицо, шею и руки. Неизвестно, где он их получил, но выглядело так, что перерезать ему глотку будет милосерднее, чем оставлять мучиться. И Рамад чиркнул ножом по горлу.

Хлынула кровь. Он обернулся к женщине. Молода, еще может пожить по-человечески. Или собрать сторонников Брамы… Но эти люди совсем недавно были одержимы черным лотосом – вряд ли они остались бы с ней надолго, без своего-то спасителя.

Рамад сохранил ей жизнь. Он поднялся наверх, отыскал в комнатушке свои сапоги, взял со стола меч и ушел.

Глава 23

Дауд плелся к цветущим садам, рядом походкой старой гиены шел Король Шукру: сутулый, c лысиной на макушке и голодным, пронзительным взглядом. Таких стая обычно жрет, чтобы не задерживали в пути.

За ними, как и в прошлый раз, шли Зандр со стражником, но сегодня они тащили связанного человека с кляпом во рту – скарабея, выжившего в Ночь бесконечных клинков.

Вдоль горизонта неровной линией тянулись адишары. Их шипастые ветви не двигались, даже воздух замер, словно деревья внимательно ждали, что же предпримут Король с Даудом.

– Мой повелитель, – начал Дауд, – можем ли мы поговорить о человеке, которого привезли с собой?

– Он скарабей, – бросил Шукру, проводя их в проход между ветвями.

За опушкой оказалась широкая поляна, на ее дальнем конце росли деревья, не похожие на остальные. Здоровые адишары были больше похожи на кусты – их коричневые с зеленью на конце ветви густо росли от самого основания толстых корявых стволов. Листья на них были маленькие, похожие на острия пик, знаменитые цветы прятались в бутонах цвета индиго. Но адишары, к которым привел Дауда Шукру, оказались черными, листьев на них почти не было, равно как и бутонов. На Бет За’ир Шукру показывал ему одно дерево, но тут черная полоса тянулась глубоко в чащу – не меньше дюжины деревьев стояли, прижавшись друг к другу, словно потерянные, умирающие в пустыне дети.

– Прошу, ваше величество, – продолжил Дауд, – позвольте мне взять нож.

Не ответив, Шукру поманил стражника, чтобы подвел скарабея. Тот послушался, поставил узника на колени.

– Зачем? – спросил Король, переведя на Дауда испепеляющий взгляд.

Высившийся у него за спиной Зандр покачал головой: не испытывай судьбу. Но Дауд уже все решил. Пленный был почти мальчишкой – недокормленным, с загнанным взглядом, намекавшим на ужасы, творившиеся в королевских темницах. Он храбрился перед неминуемой гибелью, но глаза его выдавали: взгляд нервно метался между Шукру и Даудом. Ему хотелось умереть не больше, чем целовать туфли Короля.

– В прошлый раз я предположил, что смог бы увидеть больше, если б взял кровь живой жертвы. Возможно, стоит попробовать такой способ и посмотреть, продвинемся ли мы. – Дауд ничего такого не предполагал, но любопытство Шукру и больные адишары не стоили человеческой жизни. Он вырос в Розовом квартале и знал мальчишек вроде этого скарабея. Ему самому философия мира, добываемого войной, претила, и все же почему не спасти человеку жизнь? Тем более что отнимать ее вовсе не обязательно.

– В книге, которую я тебе дал, ничего об этом не было, – сказал Шукру. – И в той, что оставил Хамзакиир.

– Не было, – согласился Дауд, надеясь, что не слишком давит. – Но Хамзакиир сказал кое-что интересное, когда убеждал, что у нас с ним одинаковый талант. Он сказал, что эреки жаждут не просто крови, а крови живых. Поэтому я решил попробовать на подобной душе.

Несколько долгих мгновений Шукру внимательно смотрел Дауду в глаза, затем глянул на скарабея так, словно тот ему туфли обмочил.

– Его все равно можно будет убить позже, повелитель. – Дауду не хотелось этого говорить, но Шукру явно желал убить несчастного, похоже ждал с самого Шарахая.

«Нужно было сказать ему раньше», – понял Дауд. Но на корабле возможности не представилось: Король взошел на борт и тут же скрылся в своей каюте.

Шукру достал из ножен на поясе широкий кинжал и скривился, будто собирался перерезать скарабею горло назло Дауду и его никчемной идее. Но вместо этого протянул оружие рукоятью вперед.

– Конечно, как же это мы просто возьмем и прикончим грязного навозника!

Дауд как мог скрыл облегчение, но не уверен был, что получилось у него хорошо: слишком уж пристально Шукру за ним наблюдал. Стараясь не думать об этом, он щелкнул пальцами, подзывая скарабея к адишаре.

Тот отказался идти, и стражнику пришлось